Наши, в обход всех правовых норм, были безжалостно расстреляны колонной полицейских на мотоциклах. Подобного исхода я никак не мог предположить. В общем, грош цена хваленой нашей «демократии»! На что пошли — гады, а! На настоящий расстрел мирной демонстрации!
А парижские власти, бессовестнейшим образом покрывая полицейских-убийц, кстати, потом трусливо и подло занизили число жертв. Так называемые демократы пошли, так сказать, на обман французского и мирового общественного мнения.
На самом-то деле — я знаю это абсолютно доподлинно — на мосту и площади Конкорд погибло аж двадцать человек и целых полторы тысячи (!) получили ранения, и зачастую это были очень тяжелые ранения. Почти все погибшие, между прочим, принадлежали, увы, как раз к лиге «Огненные кресты». Кроме того, на мосту и площади Конкорд было арестовано не менее пятисот наших активистов.
Так что если кто и пострадал, так это персонально я, ведь «Огненные кресты» — это, можно сказать, моя гвардия.
Была совершена самая настоящая расправа, ей нет и не будет никогда никакого оправдания.
Но еще и следующие несколько дней по всему Парижу происходили стычки с полицией. Последняя действовала против наших (во время этих потасовок к «Огненным крестам» присоединились лицеисты и студенты, а также лавочники, гарсоны и корсиканцы — люди бывшего префекта Кьяппа) так же жестоко, как и 6 февраля на площади и на мосту Конкорд. Так что разгром правых сил не был ограничен одной единичной акцией.
Поистине ужасно, но кровь человеческая орошала в те несчастные дни улицы хмурого зимнего Парижа. И я знаю, на ком, в первую очередь, лежит кровь моих мальчиков из «Оненных крестов». Приказ стрелять отдал не кто иной, как Эуген Фро, новоиспеченный министр внутренних дел, который был великой надеждой наших несчастных либералов. Это он и есть главный убийца.
Конечно, блистательную карьеру свою кровавым шестым февраля Фро окончательно запорол, — да что с того?! Погибших-то ведь не вернешь!
А какие ребята были! Лихие, дерзкие, искренно и сильно желавшие покончить с насквозь прогнившей демократией! И ведь в них вложили очень даже нешуточные суммы! Все вдруг оказалось выброшенным на ветер.
Мои упорные многолетние усилия по ликвидации во Франции чудовищных последствий демократической анархии и то, что усилия эти вдруг силой, варварски, подло прервались, — можно уподобить нагруженному составу поезда, который из-за происков негодяев специально был пущен под откос.
Вынужден признать пред самим собою: разгром на мосту и площади Конкорд, происшедший 6 февраля сего года, да, это, собственно, и есть мое Ватерлоо.
Да, это — катастрофа, с какой я, увы, не в состоянии смириться и каковую, кажется, я совершенно не в состоянии пережить.
Примечание публикаторов «Мемуаров парфюмера»:
Ровно через двое суток после окончания «Мемуаров» (25 июля 1934-го года), полная правдивость которых, между прочим, для меня весьма и весьма сомнительна[15], Жозефа-Мари-Франсуа Коти, парфюмера, сенатора и одного из богатейших людей Франции, не стало. Он вдруг покинул земной мир. Как показало вскрытие, Коти умер от сильнейшего сердечного приступа.
Да, есть все-таки справедливость на свете. Тот, кто преднамененно и зло погубил Сашу Стависского, как видим, надолго на земле задержаться уже не смог.
Да и самый путч 1934 года ведь, как известно, так и не удался. Парфюмерный король Франсуа Коти и его подопечные (лига «Огненные кресты», переименованная во французскую социальную партию), несмотря на все свои усилия — пущенные в дело внушительные суммы и тщательно спланированные интриги — слава богу, так и не смогли по-настоящему воспользоваться гибелью Александра Стависского для достижения своих страшных, недостойных целей.
Власти взять «правые» так и не смогли.
* * *
Фрагмент текста «Мемуаров», принадлежащих перу парфюмерного короля Франсуа Коти, публикуется по копии, сделанной рукою Ж.С. (была снята 19 января 1974 года). Копия находится в составе личного архива упомянутого Ж.С. (Лозанна)
Местонахождение же оригинала нам, увы, неизвестно. Не исключено, что он находится в засекреченном до сих пор рукописном собрании Жозефа-Мари-Франсуа Коти.
Михаил Умпольский, проф.
4 декабря 2008 года
г. Нью-Йорк
Алик Жульковский, проф.
4 декабря 2011 года
г. Лос-Анджелес
Часть четвертая
К жизнеописанию Александра Стависского
(Из редакционного портфеля газеты «Последние новости»[16])
Публикация Л. Флейшина
1
Театральная хроника
ПРЕМЬЕРА В МЮЗИК-ХОЛЛЕ НА АВЕНЮ ВАГРАМ
На аваню Ваграм состоялась необычайно громкая премьера.
Спектакль с треском провалился, но сама премьера, тем не менее, явилась выдающимся событием в жизни нынешнего Парижа. Обновленный мюзик-холл небезызвестного Александра Стависского наконец-то открылся венгерской опереткой «Катинка».
Весь день лил дождь. И Стависский, заботясь о первой публике своей (а приглашен был и парламент, и дипломатический корпус, и члены правительства), приказал весь путь от мостовой до театрального подъезда покрыть громадным шатром потрясающего золотистого цвета. Каждому гостю, как только он попадал в фойе, вручался букет роскошных алых роз.
Все это обошлось в 300 тысяч франков. Сам же спектакль встал Стависскому в несколько миллионов.
Однако скандал и шумиха в связи с «Катинкой» начались еще задолго до премьеры. Автору этой оперетки М. Бекеффи Стависский, как упорно поговаривают в Париже, заплатил никак не менее миллиона франков — гонорар неслыханный. Но и это еще не главное.
На главные роли были взяты мадемуазель Рита Георг, вызванная специально из Будапешта, и Сан-Гранье (сценический псевдоним маркиза де Кассаньяка).
Пухлявой и писклявой еврейке Рите Стависский ее единоплеменник отвалил, сказывают, просто целое состояние. Ясное дело, нет такого желания Стависского, которое мадемаузель Георг не согласилась бы исполнить.
Сия опереточная дива пела уже в «Hab nur dich allein» (1927), «Wir ladies aus Amerika» (1932), «Ein er slowfox mit Mary» (1932), но славы себе так и не сыскала. Однако Стависский с присущею ему наглостью все равно решился пропихнуть Риту Георг на небосклон парижских звезд.
Он всячески с нею носился, присутствовал буквально на каждой репетиции «Катинки»… сделал ее победительницей конкурса «Королева шести дней», и сам вручал ей корону. Парижская публика так и не полюбила Риту Георг, но скандал вышел большой.
В Париже сейчас проживает большое число русских девушек с отменным музыкальным дарованием. Почему же Стависский не захотел помочь им, нашим страждущим соотечественницам, а обратил свой взор на бесталанную венгерскую певичку, вывезенную им из Будапешта во время одного из своих деловых вояжей? Собственно, все понятно, но только, ежели откровенно признаться, до боли обидно за наших.
Впрочем, имелась и отрадная новость. Стависскому был представлен молодой русский композитор (из рода князей Трубецких, между прочим), играл для него свои сочинения, и Стависский рекомендовал его для своего мюзик-холла.
Сейчас в театре «Империя» уже началась подготовка к новой постановке. Это оперетка «Два су за цветы». Стависский пока не присутствовал ни на одной репетиции. Не исключено, что новый спектакль будет еще хуже, чем «Катинка». Стависский обожает легкую музыку, но мало в ней смыслит.
Управляющий же театром Анри Айотт — это бандит в прямом смысле слова, и не имеет ни малейшего представления ни об одном из видов искусств. Стависский по сравнению с ним — изысканный меломан.
А пока будем ждать, чем же все-таки нас порадует очередная, дрянная, судя по всему, оперетка. Интересно, какие скандалы будут сопровождать ее.
