это, мягко говоря, странно. По ней вообще не было видно, что она хочет куда-то идти со мной — скорее, она испытывала стеснение и дискомфорт.
Вполне обычная миниатюрная кореянка, если не считать, что её маленький рост только сильнее подчёркивал её полную грудь.
В остальном нельзя сказать, что она особенно за собой следила. Нет, всё в пределах опрятности, просто… Ну, она была обычной школьницей: носила брекеты, очки в толстой оправе и волосы, затянутые с утра чёрной резинкой, из-под которой за день выбились несколько прядей.
А ещё бретелька от лифчика выбилась на ключицу, и я бы не обратил на это внимания, если бы не прочитал новый и старый школьный устав, в котором это считается вопиющим нарушением правил. Всего лет пять назад за такое её мог бы отхлестать палкой учитель. А сейчас… Ну там сейчас просто написано, что это нарушение, строчку о наказании просто убрали.
— Спасибо, — вежливо ответил я. — Но у меня после школы есть ещё дела, и тебе бы…
Я показал себе на ключицу, отчего девушка непонимающе посмотрела на меня, а когда поняла, что я имею в виду, ещё больше смутилась и быстро поправила бретельку.
У меня, действительно, были дела. Ещё в середине занятий мне позвонил менеджер Кан и несмотря на то, что у меня и так сегодня было посещение музыкального агентства, сказал, чтобы я поспешил.
///
— Ты видела, какие взгляды он на меня бросал? — откинув свои светлые волосы рукой, сказала Джу Гён своей подруге, которая после встречи с Су Джином и выполнения её просьбы, до сих пор неуютно себя чувствовала. — Как я и говорила тебе, он сто процентов на меня запал.
— Угу, — кивнула Хэ На, даже не поняв, что имеет в виду её лучшая и единственная подруга, но по инерции с ней соглашаясь. — А почему он не захотел пойти с нами в библиотеку?
— Конечно, из-за тебя, — как будто услышав глупый вопрос и удивившись ему, сказала Джу Ген. — Он, скорее всего, подумал, что если согласится на твоё предложение, то я могу решить, что ему интересна ты, а не я. Из-за своей глупости и красивой внешности он даже не может своим гладким мозгом предположить, что мне он совершенно неинтересен.
— Наверное, так, — всё ещё испытывая сомнения, кивнула головой её подруга.
— О, смотри, Ги Бом идёт, — фыркнула и скосила глаза вглубь коридора Джу Гён. — Сейчас снова будет приглашать на свидание. Второй раз за месяц, достал!
///
Добравшись до агентства, прохожу через турникет. Не успеваю сделать и несколько шагов в сторону лифта, как тут же сталкиваюсь взглядом с менеджером Каном, который вновь встречает меня у входа.
Только вот лицо не такое довольное, как было в прошлый раз. Может, деньги от деда уже успел потратить? Ещё и взволнованный какой-то.
— Су Джин, — быстрым шагом подходит ко мне.
— Здравствуйте, — кланяюсь ему.
— Хорошо, что ты пришёл вовремя. Идём быстрее. Господин Хан, нас уже ждёт.
— Господин Хан?
— Это наш исполнительный директор, — поясняет мне и, развернувшись, идёт в сторону лифтов.
Иду вслед за ним.
— Зачем я понадобился исполнительному директору? — уточняю у него.
На это менеджер Кан лишь поправляет указательным пальцем очки и поджимает губы.
— Сам всё узнаешь, — лишь обрывисто отвечает он.
— Ну ладно, — пожимаю плечами.
Подойдя к лифту, менеджер Кан, нажимает на кнопку, и мы ждём.
Лифт приезжает, и по звуку, сигнализирующим остановку, из него выходят две женщины, примерно одного возраста. Юбка-карандаш и белоснежная блузка сразу дают отсылку в голове на офис. Ощущение, что я снова пришёл на работу.
В лифте стоим в тишине. Менеджер Кан явно нервничает. А я стою рядом и флегматично рассуждаю о том, что ещё может со мной приключиться.
Первое, что приходит в голову, это очевидно, разбор полётов по поводу видео. Если сестра права, то за него меня должны как-то наказать.
И… Конечно, неприятно, но шкурка эта теперь моя, и ответственность, за принятия её прошлых решений тоже нести мне. Если это и есть плата за шанс на новую жизнь, то я более чем этим удовлетворён. Можете ругать сколько влезет.
С другой стороны, оставалось место интриге. Су Джин со своим нервным характером вполне мог оказаться парнем деятельным и натворить что-то ещё. Но как я уже для себя решил, плата меня устраивает.
Так что да, виноват, каюсь, приму наказание и всё в таком духе.
Как только дверь лифта открывается на десятом этаже, мы сразу оказываемся в коридоре и упираемся в стеклянную стену. За ней комната, где есть стулья, столы, даже телевизор висит. Несколько парней примерно моего возраста, сидят друг напротив друга и о чём-то весело болтают, периодически поглядывая в телефоны друг друга.
«Комната отдыха?» — первая догадка, которая приходит в голову.
Я не был на этом этаже, так что всё, что здесь происходило, было в новинку.
Наконец, спустя несколько минут, мы доходим до кабинета с надписью «Исполнительный директор Хан Чен Ху».
Менеджер Кан стучит в дверь. С другой стороны слышится грубый мужской голос:
— Да. Заходите.
Открыв дверь, Ду Бон второпях проводит ладонью по галстуку и одёргивает пиджак, после чего сразу кланяется пятидесятилетнему мужчине, который стоит у широкого панорамного окна.
— Я привёл его, как вы и просили, господин Хан, — произносит менеджер Кан.
— Вижу, — грубо и с прищуром произносит исполнительный директор и, пройдя к кожаному креслу, садится за письменный стол. — Садись, — указывает он на стул менеджеру.
Меня он таким знаком вежливости обделил.
Поклонившись, прохожу вместе с менеджером к столу, бегло оценивая помещение.
«Пустовато», — первое, что приходит в голову.
— Ли Су Джин? — уточняет у меня исполнительный директор, когда я встаю напротив него.
— Да, — просто киваю в ответ.
— Сколько времени ты уже трейни в нашем агентстве? — продолжает он задавать какие-то странные и глупые, на мой взгляд, вопросы.
Будто он сам не знает.
— Четыре года, — не успеваю и рта открыть, как за меня тут же отвечает менеджер Кан, на что получает строгий взгляд исполнительного директора и тут же замолкает, поджав губы.
После чего исполнительный директор Хан переводит взгляд на меня.
— Четыре полных года, — повторяю я ответ менеджера Кана.
— Когда тебе давали контракт на подпись, ты ознакомился с правилами?
— Да, — правда, случилось это не так давно и подписывал его не я, а родители, но это уже детали.
— Тогда какого чёрта, ты позволяешь себе их нарушать⁈ — в один миг его взгляд становится звериным. Голос срывается на то ли писк, то ли крик, а лицо краснеет, что аж
