клановый вариант вопроса «поясни за шмот». Какая разница кто и что носит, двадцать первый век на дворе, границ больше нет и все такое. Но нет, ты не имеешь право носить красные трусы с птицей, если ты не относишься к роду древних почитателей этой самой птицы. На мой взгляд — прямо таки туземные взгляды какие-то.
— Ты не внучка старого Чжао, а только прямые наследники могут носить за плечами крылья Феникса — говорит Правая и ступает вперед. Она двигается как кошка, плавно, но легко и быстро. Словно бы плывет по воде.
— Старичье — отвечает Юрико и поднимает над головой тренировочный меч: — вы продолжаете цепляться за свои замшелые традиции! Однажды вы поймете… но будет уже поздно!
— Мы можем поговорить! — повышаю голос я, глядя как дистанция между Правой и Юрико неумолимо сокращается.
— Тебя это не касается — говорит мне Левая. Что же… аргументы не действуют. Как там — ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть? Что будут стоить тысячи слов, когда важна будет крепость руки…
Пользуясь тем, что все внимание Левой обращено на происходящее на арене — я легонько толкаю ее, подбивая ногу. Конечно она не упадет, конечно она слишком хороша для этого, но как бы ты ни был хорош, если тебя толкнули — ты должен восстановить равновесие. И в этот короткий миг, когда она взмахивает руками и отставляет ногу чуть в сторону, чтобы выровняться — я проскальзываю у нее под рукой, успевая отвлечь ее внимание от того, что я делаю на самом деле.
— Что?! — Левая не успевает схватить меня, я уже на арене. И я вижу очень любопытную сцену — Сора. Наша Сора-тян сделала шаг вперед и загородила Юрико, подняв над головой свой боккен.
— Отойди, девочка — говорит Правая: — у меня нет претензий к тебе. Я хочу поговорить с мошенницей. — от этих слов Юрико вздрагивает и словно становится меньше.
— Ну уж нет. — отвечает Сора: — не знаю, что у вас за разборки, но мою подругу ты тронешь только через мой труп.
— И мой тоже — добавляю я, шагая к ним и заставив Правую обернуться: — я не знаю насчет местных законов и обычаев, но полагаю, что мы будем вынуждены отказаться от гостеприимства этого дома.
— Уважаемые гости — говорит Правая, явно преодолев себя: — у нас нет никакой неприязни или вражды к вам. И Ямада-сан не отказывает вам в защите и покровительстве. Просто среди вас затесалась мошенница и самозванка и мы всего лишь просим выдать ее нам… для уточнения этого факта.
— Вынужден вам отказать в этом — отвечаю, наклонив голову и глядя, как Левая ступает на арену, присоединяясь к нам: — даже если она мошенница и самозванка — это моя мошенница и самозванка. Наша. И это не ваше дело, определять степень нарушения авторских прав или чего вы там еще удумали. Но если вы вдруг решите перейти черту, за которой гостеприимство дома Ямада становится вероломством — хочу напомнить вам, что мы тут не одни… — и тут в глазах у Правой впервые мелькнула паника. Она оглянулась вокруг. Нас снимали с трех точек, все те же неприметные люди в медицинских масках, на которых мы уже привыкли не обращать внимания.
— Даже ваша победа в конфронтации будет означать ваше поражение — продолжаю я: — и это в том случае, если вы все-таки победите, в чем я бы не был так уверен. Ваша победа — это мой труп на этой арене, который вам не получить так легко. Но даже в этом случае вы останетесь тут с чем? С необходимостью что-то делать со съемочной группой? — люди с камерами замерли, вдруг поняв, что тут происходит. Стоящий рядом с клеткой паренек с длинной телескопической штангой для подвесного микрофона — громко сглотнул, но штангу удержал, хоть и дрожащими руками. Молодец. Профессионал. Дело прежде всего. Такие вот и снимают видео вроде «вот что видел оператор перед смертью» или «медведь зашел в палатку туриста».
— Я бы послушала паренька — говорит Косум откуда-то из-за клетки: — он самому Куме пробил в челюсть. Не гляди, что дохлый, он техничный и подлый как росомаха. Кроме того, сам Кума вас потом из-под земли достанет.
— Тц! — недовольно цыкает Правая и расслабляется, опуская руки и выпрямляясь: — хорошо. Но все еще не закончено, девочка. По хорошему — сними Крылья со своей спины и не выдавай себя за Феникса, если ты не …
— Я! Я! — кричит запальчиво Юрико: — Я — Чжао! Да, тупые вы курицы, вы меня не знаете, но это не говорит о том, что такого быть не может! Вы не узнаете это?! — она вздымает меч над головой и прежде чем я успеваю что-либо сделать — легко взлетает в воздух, так высоко, словно отрицая гравитацию, словно за плечами у нее выросли крылья — и обрушивает удар мечом!
Я не успеваю ничего сделать, атака неожиданна и стремительна, а ведь я только-только начал договариваться! Такой удар, даже если тренировочным мечом — в состоянии раздробить кости, и нам меньше всего надо, чтобы под прицелом камер кого-нибудь тут сейчас покалечили.
Я смотрю на Правую. В полной тишине она стоит подняв руку. Просто взяв лезвие меча из воздуха. Да, мне просто повезло застать ее сестричку врасплох, они быстрые, очень быстрые.
— И вправду — задумчиво говорит Правая: — «Полет Феникса»?
— Какая дешевая проверка — фыркает Юрико, убирая меч от головы Правой: — «Падение Золотого Крыла». Триграммы «Осень Жизни».
— Хм. — Правая опускает руку и склоняется в поклоне: — прошу простить мне мою грубость, Чжао-доно.
— Моя фамилия — Ли. Ли Юрико. — отвечает покрасневшая Юрико: — такова моя нынешняя фамилия и имя.
— И у тебя есть причина и право носить такие … имя и фамилию… — признает Правая и кусает губы, бросая взгляд на Левую.
— А я тебе говорила — отвечает на ее взгляд Левая: — но когда ты меня слушала, сестричка? Нет, «стрясем потом должок со старого Чжао!». Уж нет, сама вляпалась, сама и разбирайся. — она поворачивается ко мне и кланяется: — прошу прощения, что нарушила закон гостеприимства, но я всего лишь хотела уберечь вас от травм. Моя сестра действовала без согласования со мной
