— Ну Вадим. Хватит! — посмотрел на жену прищурившись. Правильно истолковав мой взгляд стушевалась и вжала голову в плечи. В янтарных глазах огонек настойчивости исчез бесследно.
— Она… Она очень долго! Я и так в прошлый раз закрыл глаза, что он утащил мою дочь! Прям из-под моего носа, да еще из моего дома! — пробасил на всю комнату. Лариса усмехнулась, но вовремя вспомнила, что я не в настроении, замолчала. Делая жест пальцами около пухлых губ, что закрывает рот на замок.
— А сейчас я приезжаю домой, время одиннадцать, и где она? — на свой вопрос получил насмешливый ответ полушепотом:
— Ты так говоришь, как будто она маленькая девочка. — а у меня перед глазами картинки, что этот говнюк сейчас может творить с моей дочерью. Она ведь взрослая, а он… А про него я вообще не хочу думать, с ним давно все понятно. Раскусил его сразу, как познакомились. Он никогда своего не упустит.
Начал задыхаться от злости понимая, что все может быть… Кидаюсь к телефону и слышу в спину просящий голос моей жены.
— Ну не нужно… Ты же знаешь ее, она не будет поступать опрометчиво. Обдумает сто раз прежде чем, что-то решить. Вспомни Ярослава. Сколько она с ним ходила прежде… — повернулся к ней с налитыми кровью глазами.
— Не продолжай. — с угрозой в голосе процедил.
— Вадим, ты… Ты же его знаешь. Хорошо знаешь… Ты не думаешь, что он к ней странно относится с первых минут? Все, что я видела, и слышала про него… Не вяжется с его действиями, сейчас.
Я знал, все. Давно понял, что с этим парнем что-то не так. Что-то его изнутри разъедало и жгло, как кислота. Где-то его ответы на мои заданные вопросы, где-то ответы Кирилла. Как-то бухая вместе, с него вырвалось пару фраз. Я все помнил, не составило трудности сложить все это, и понять любит, и очень сильно. Старается скрывать, но тело, глаза, местами фальшивые улыбки сдают его с потрохами.
Реакция в сервисе на мой вопрос про мою дочь… Признаться, была выбивающая. Я его видел таким первый раз. Он всегда работал честно, на совесть. Ни разу за четыре года не услышал от мужиков про него плохого слова. И на тебе. Подставил мою дочь. На ровном месте.
Подумал, Алина поехала не туда. Смотрел ее машину, а там херня, и речи не могло быть ни про какую тормозную систему. Думал съезжу, сам все проверю. Увидел его растерянное лицо в первый раз за все наше знакомство. Увидел, как обдумывает варианты про тачку, говорить или нет. Несгибаемая решительность в глазах и тоне, что не отдаст машину. Не старался после скрывать, что все это развод чистой воды. Блеф. И от этого всего охреневал. Я почему-то понял на ментальном уровне, что его с ней что-то связывает. Почувствовал, что это важно для него. Не знал знакомы или нет, но определенно, это не блажь. Он за бабами вообще не таскался. Последние два года пытался строить отношения, но там нихера не клеилось. Видно было, не хотел. Не та была с ним. И беспомощность в черных глазах каждый раз. Как будто хочет признаться, открыться, но не может. Держит в себе из последних сил. Будто боится заговорить про ту, другую, которая в сердце. Прячет далеко от всех, бережет, кутает своим теплом, где-то глубоко в себе. Мог уважать его уже за это, но там, в нем было много качеств. Всегда когда смотрел на этого пацана, мысли крутилсь в башке — «Если бы у меня, был сын, хотел чтоб похож, был на него».
Схватил сотовый набирая наизусть выученные цифры. Услышал сбоку досадный вдох. Не знаю, казалось, что в этот раз я правда потерял дочь. Хотелось запереть ее дома, чтобы была с нами. Чем дольше, тем лучше. Зная хватку Астемирова, от чего-то становилось дурно. Приложил руку с телефоном к уху, расхаживая назад, вперед.
— Вадим, я за рулем. Мне немного неудобно говорить, давай перезвоню.
— Ты ее домой везешь? — в телефоне наступила гробовая тишина. Я напрягся. Он к себе везет!
— Ты о чем? Я Алину двадцать минут назад высадил около подъезда. — свел брови к переносице, а в груди настойчивее росло беспокойство. Пока размышлял застыв на месте, услышал в трубке возмущенный голос:
— Я не понял!..
— Отключаюсь — сбросил вызов смотря на телефон. Если привез ее к дому, где она? Решила зайти в магазин? А тем временем грудная клетка начала ходить ходуном от бешеного дыхания. И блядь, я чуть не умер услышав пронизывающий голос пробрающий до костей.
— Паа-па! Па-а-а-почка! Спаси меня! Папа, помоги! Ма-а-ама…
Лариса подскочила на кровати. А я вообще не понял, как вылетал уже с квартиры. А в ушах жуткий вой «Паа-па! Па-а-а-почка! Спаси меня! Папа, помоги!». И в мыслях только одно «Успеть. Успеть».
Начал счет, как в старые добрые. Раз… В глазах рябит. Два… Шум в ушах, как будто накрыло тонной воды. Три… В голове туман, ничего не осознаю…
— Вадим — услышал далекий голос. Не могу повернуться. И жена… Она в таком состояние. А я не могу ее успокоить, мне бы самому прийти в себя.
— Вадим прошу поговори со мной ты меня пугаешь… — положила свою хрупкую ладонь мне на плечо, и аккуратно начала поглаживать.
— Прошу вернись, не закрывайся… Мне тоже больно… Ты мне нужен, прошу не оставляй меня больше — и плачет навзрыд закрывая ладошкой рот, чтобы дочь не услышала. Повернулся к ней привлекая к себе.
— Тут, я тут… Мы вместе. Не оставлю больше. Я пообещал, что больше не позволю этому случиться.
— Я думала это снова. Снова с тобой, происходит, как тогда, когда узнал про… Аварию… — прижал ее голову к своей груди, успокаивая.
— Что же это делается? За что он ее так? Что за нелюдь… — задыхаясь сквозь слезы, еле проговаривает.
— Тшш… — гладил по волосам, застыв взглядом на одной точке. Поднял другую руку с сигаретой делая новый затяг прищурив правый глаз. Телефон снова заиграл. Он не даст покоя.
— Выйди, я поговорю с ним. — жена посмотрела на меня со страхом в глазах и шепотом:
— Не говори ему… Он… Его характер — в подтверждение не отводила глаз и начала мотать головой.
— Ларис выйди, все нормально — после ухода жены, когда захлопнулась дверь балкона, принял вызов. Не успел ответить, услышал сквозь зубы:
— Где она? Почему на телефон не отвечает? — рявкнул. На том конце услышал отборные маты и оглушающий гудок принадлежащий неизвестному.
— Куда ты едешь, еблан?! — и уже мне — Ты слышишь меня?
— Слышу.
— И?
— Завтра поговоришь с ней — стоя на балконе услышал, как перед домом завизжали шины. А в телефоне эхом скрипуче по тормозам.
— Езжай домой, завтра поговоришь — наклонил голову потирая затылок.
— Я уже тут! И сейчас ты откроешь мне дверь!
— Нет! — гаркнул так, что стекла затряслись.
— Плевать! Не пустишь, найду другой проход в квартиру. — и сбросил вызов. Видел как, вышел с тачки захлопывая с силой дверь. Рванул, чтобы его опередить.
Чертов пацан. Упрямый, как баран!
Вылетел в подъезд увидев, что почти взбежал до нас. Глаза сумасшедшие. Вращаются. Дышит загнанно.
— Лучше пусти… Почему не берет? — я его не видел таким. Никогда. Всегда ко всему хладнокровно, а тут готов разнести все, но попасть в квартиру. К ней… Понял, что бесполезно. Ни скажу правду не уйдет, а может я и хотел сказать, эту самую правду. Я хотел, чтобы тот корчился от боли еще сильнее. Как дочь… Там в ванной, сломленная. Корчился не от моей руки, потому что я мужик в два раза старше его, сильнее. А чтоб на равных. И я знал, что этот напротив так, и сделает.
— Я тебе сейчас все скажу, как есть. Но после этого ты уйдешь. Захочешь, придешь завтра. Если не уйдешь, то не получишь ни того, ни другого. Выбор за тобой. Жду.
Смотрел цепко на меня. Обдумывая варианты. На лету словил, что все серьезно, и я не просто так, не хочу его запускать. Решив все для себя вкрадчиво произнес:
— Говори! — и я сказал. Сказал, что случилось, и то что успел в последние секунды.
Ведь я понимал мозгами, не заори она, не успев я на пару минут, он бы увез. Хер пойми куда, но увез. И не известно, что произошло бы с ней. А после, и со всеми нами.
Размял шею, делая резкие движения головы касаясь одного плеча и другого. Развернулся и подошел к небольшому столику. Схватился руками за края сжимая до боли.
