— Мне так жаль. — Она на миг едва уловимо накрыла его щеку своей ладонью.
Однако Вон знал, как нелегко ей далось это прикосновение после недавнего срыва.
— Так даже лучше. Если бы они остались живы, я сам бы их убил. — И отрезал бы себе последний путь к спасению. — Дарк-Ривер сообщили властям о секте, те завели дело и всех арестовали. Так как среди пострадавших были люди, выступавшие против смертной казни, старейшин посадили, а не отдали верам, чтобы мы судили их по своим законам. — Кровь за кровь, плоть за плоть, жизнь за жизнь. Решение суда не позволило Вону выместить на ком-то свою ярость и боль.
Он многое мог бы натворить, но Дарк-Ривер не дали ему сорваться.
— Как ты это вынес? — спросила Фейт, обхватывая себя руками. — Столько боли... Как, Вон? Откуда в тебе столько сил?
— Иногда ярость только на пользу. Она заставляет жить дальше, когда больше ничего не остается. — Он встретил взгляд неестественно красивых звездных глаз. — Злись, Фейт. Используй жажду мести как щит, пока ты охотишься на тьму.
— Что делать, если во мне этого нет? Если я слишком слабая?
— Разве? — возразил Вон. — А может, тебе просто надо открыть нужную дверь?
***
Фейт добралась до дома в самый последний момент. Когда рано утром она вышла из спальни, коммуникатор надрывался от писка. Опять звонил Энтони.
— Здравствуй, отец.
— Фейт, у меня есть для тебя кое-какая информация.
— Поняла. — Она отключила коммуникатор и вернулась в комнату. Заперевшись, она прислонилась к стене, закрыла глаза и распахнула двери на ментальном уровне. Сознание Энтони уже поджидало ее на входе в ПсиНет. Как и она, он предпочитал путешествовать инкогнито, маскируя свою истинную силу.
— Следуй за мной.
Меньше чем через минуту реального времени они оказались за стенами хранилища Найтстаров. Большинство Пси, желавших уединиться в Сети, предпочитали обычные комнаты, которые можно выстроить во мгновение ока. Уровень безопасности в таком случае, конечно, зависел исключительно от способностей создавших их Пси.
Клан Найтстаров же мог позволить себе постоянные хранилища, подпитываемые силой большинства его членов. Эти стены были непроницаемы для любого взломщика, хотя Фейт иногда задумывалась, может ли сквозь них проникнуть НетСущность. И не способен ли в таком случае Совет как-то извлечь оттуда данные?
— У меня есть кое-какие союзники в окружении Совета, — сообщил Энтони.
— Что тебе удалось выяснить?
— Ты один из наиболее вероятных кандидатов на место Советника Энрике.
— Кто остальные? — Фейт прикладывала все усилия, чтобы сохранять спокойствие. Она не должна выдать нестабильное состояние своего разума. Ее отец слишком сильный Пси, чтобы не заметить аномалию.
— Похоже, выдвинули кого-то из медиков, но Совет больше склоняется к тебе и к телекинетику по имени Калеб Крайчек.
— Я слышала, его имя упоминалось в связи с некоторыми событиями в кругах Совета.
— Верно. Для своего возраста Калеб чересчур высоко поднялся — ему еще нет двадцати семи. Он прекрасно разбирается в политических интригах.
— В то время как у меня нет опыта в стратегических играх.
— У тебя есть перед ним одно преимущество.
— Способность видеть будущее.
Совет предпочитает демонстрировать силу. А ее талант многократно увеличит его мощь.
— Я собрал досье на Калеба. — Энтони указал ей на файл, который Фейт тут же загрузила в свое сознание. — Он опасен, и, несомненно, ему приходилось убивать, несмотря на отсутствие доказательств.
— Я постараюсь не стать жертвой несчастного случая.
— Пока неизвестно, кто из Советников поддерживает тебя, а кто — Калеба, поэтому не ослабляй бдительности ни с кем из них.
— Они не те люди, чтобы я забывала про осторожность.
— Кто приходил к тебе?
— Шошанна Скотт.
— И какое у тебя сложилось впечатление?
— Она пока ничего не решила наверняка. — Но видение осталось неизменным: советница прольет ее кровь. Фейт подавила эту мысль в зародыше — нельзя, чтобы та как-то отпечаталась в ПсиНет. — Должно быть, остальные также свяжутся со мной в свое время.
— Если у тебя возникнет необходимость поговорить со мной, забудь о формальностях. Пользуйся телепатией.
Она кивнула, сознавая, какая это привилегия. Пусть Энтони ее отец, но мало кому позволялось инициировать с ним телепатический контакт.
— Обязательно. Спасибо за файл. Я внимательно его изучу.
Фейт и в самом деле собиралась это сделать. Хотя она и теряла контроль над своим разумом, пока еще она оставалась собой. Может быть, ей удастся спасти рассудок и сохранить свою жизнь как Пси — ведь по-другому жить она не умела.
Она старалась не думать о том, какие последствия повлечет за собой достижение этой цели — о потере мучительно сладких эмоций, которые несли наслаждение и боль... и о вечной разлуке с одним упрямым ягуаром.
Глава 16
Вон весь день работал над скульптурой Фейт, а потом, поздним вечером, встретился с другими стражами и альфа-парой, чтобы поработать над ментальной защитой. К ним присоединилась и Тамсин, целительница Стаи. Для тренировок они выбрали поляну недалеко от логова Лукаса, на берегу извилистой речки, отчего лесной воздух казался влажным.
Саша гоняла их снова и снова, совсем забыв о жалости в своем стремлении сделать веров неуязвимыми перед атаками Пси. Она объявила перерыв, лишь когда все начали устало рычать друг на друга.
— С учетом вашей психической слепоты, вы делаете значительные успехи — даже лучше, чем я ожидала. Вы научились закрывать сознание щитами более крепкими, чем у остальных веров.
— И без того весьма прочными. — Нейт положил руку на плечо Тамсин. Та улыбнулась и накрыла его пальцы ладонью.
— Да, — кивнула Саша. — А скоро вы станете практически непобедимыми.
— Мы уже непобедимы, милая Саша, — сказал Дориан, который сидел, прислонившись спиной к дереву.
Саша подошла к светловолосому стражу и подняла его на ноги, чтобы крепко обнять. Дориан немного оправился после смерти своей сестры Кайли от рук серийного убийцы (и бывшего советника) Энрике Сантано, но раны на его сердце так и не затянулись. Случившееся никак не отразилось на его умении драться и защищать Дарк-Ривер, но Дориан был одним из стаи. А леопарды никогда не отворачиваются, если кому-то из них плохо.
Тоска Дориана не лишила его уважения в стае, где всегда понимали жажду прикосновений и пытались ее утолить. Саша же с помощью своего дара, казалось, проникала глубже, чем остальные. Поэтому она прижалась спиной к его груди, позволила обнять себя за талию и закрыла глаза.
