– Когда? – с натянутой улыбкой спросила она.
– Завтра, – ответил он. – Женя…
– Ой, как жалко! – перебила она его голосом, звенящим от сдерживаемых слез. – Значит, мы так и не попадем на премьеру того фильма… Помнишь, мы собирались?
Домой они возвращались молча. До самой последней минуты Женя упорно вела себя так, словно они расстаются на выходные. Хотя и понимала, что это малодушие. Но иначе не могла.
Алекс уже стоял в дверях – налегке, даже без чемодана, а она все отказывалась верить. Он обнял ее, и Женя замерла на его груди.
– Позвони, как доберешься, – попросила она.
– Хорошо, – пообещал он.
Дверь захлопнулась. Женя подошла к окну в гостиной, выходящему на улицу. Алекс сел в машину, даже не взглянув наверх на прощание. Женя бросилась ничком на диван и тихо-тихо заплакала. А потом, когда слезы иссякли, заснула – сказалась бессонная ночь и нервное напряжение последних минут.
Через час Женя проснулась и вышла на кухню. На кухонном столе белел сложенный вдвое лист бумаги. Несколько секунд она смотрела на него словно завороженная, а потом взяла его дрожащими руками и раскрыла.
«Любимая моя… С тобой я был очень, очень счастлив. Ты – бесценный подарок судьбы. Она такая, эта судьба, – одной рукой дарит, другой отнимает. А я ведь предполагал с самого начала, что так и будет. Знал, но ничего не сделал для тебя – не сумел.
Если бы ты могла понять, как я проклинал себя тогда в Ницце за то, что с собой не справился. Позволил чувствам возобладать над долгом.
Когда ты прочтешь это письмо, я уже буду в самолете. Он унесет меня так далеко, словно в твоей жизни меня никогда и не было… Наверное, оно и к лучшему.
Знай, Женя, я люблю тебя. Просто жребий выпал такой, что вместе нам не быть.
Я много думал об этом и понял: если я намерен остаться с тобой, надо научиться жить, как обычный человек. И я был бы готов измениться: стать клерком или частным детективом, но вот только это буду уже не я.
И не знаю, будешь ли ты любить этого другого человека.
Я не раз видел, как такое происходит, и знаю, чем заканчивается. Сначала я затоскую, начну обвинять тебя, обвинять незаслуженно, просто перекладывать вину на твои плечи. И ты меня разлюбишь, потому что перестанешь уважать. Нельзя уважать мужчину, который не уважает себя.
Я уезжаю далеко и сам не знаю, как надолго. Нет у меня права предлагать тебе такую жизнь, свою солдатскую жизнь с ее беспрекословным подчинением приказу. Потому что это значит обречь тебя на вечное одиночество.
Выбор у меня невелик: или я причиняю тебе страдания, или отказываюсь от тебя. Я выбираю второе. Хоть и тяжело мне это решение далось. Прости…
Постарайся забыть меня, у тебя все впереди. Ты достойна всего самого лучшего. И тебе нужна настоящая семья, а не мужчина, который себе не принадлежит. Прощай. Алекс».
* * *
К вечеру Женя немного пришла в себя. Начала было собирать вещи, чтобы перебраться в свою квартиру, но вдруг остановилась.
«Я теперь не смогу подойти к кухонному окну… Это же каждодневная пытка, постоянное напоминание о неслучившемся! Нет-нет, это невозможно, по крайней мере – пока. Но и здесь оставаться нельзя. Может, к Юле?»
Она собралась было звонить подруге, но вновь передумала. На этот раз ее остановила мысль о том, что Юля изведет ее расспросами «как все было». Нет, пока она не готова к расспросам и рассказам. Что же делать? Гостиница?
И вдруг Женя вспомнила про дом Мартины Валенте… Именно то, что ей сейчас нужно. И она решительно набрала ее номер.
– Женя! – отозвался на ее приветствие знакомый низкий голос. – Конечно, узнала, очень рада тебя слышать. Как твои дела?
Женя, немного запинаясь от волнения, попыталась объяснить ей свою просьбу:
– Я хотела вас попросить об одолжении. Нельзя ли мне немного пожить у вас? Мне… – придумывала она на ходу, – мне просто очень нужно снова заняться собой. Я собираюсь сменить работу и… Вы не думайте, – вдруг опомнилась она, – я заплачу!
С деньгами у Жени действительно все было в порядке. Алекс оставил ей карточку, на которой, как она понимала, лежала довольно приличная сумма, перечисленная в качестве гонорара за спасение почти проваленной операции с Дескампсом.
– Это все, конечно, замечательно, – ответила ей Мартина, – и все-таки мне кажется, что у тебя что-то случилось…
– Да, – тихо ответила Женя. – Со мной сейчас не все в порядке.
– Так, моя дорогая, – подумав секунду, произнесла Мартина. – Сейчас уже поздно, а завтра можешь приехать прямо с утра. Я буду тебя ждать. Хорошо?
– Хорошо, – всхлипнула Женя.
– Ну, во-о-от, – расстроенно протянула Мартина. – Зачем же плакать-то? Если у тебя что-то случилось, разве можно растрачивать силы на слезы? Силы надо копить, чтобы исправить ситуацию…
– Если бы это было возможно, если бы от меня хоть что-то зависело! Я бы…
Женя не смогла справиться со слезами, понимая, что некрасиво с ее стороны так нагружать Мартину своими проблемами.
– Нет, дорогая, ты не права, – мягко, но решительно ответила Мартина. – В жизни все зависит только от нас, от кого же еще? И речь даже не о решениях и поступках, а о наших мыслях. Фантазиях, мечтах, надеждах и страхах. Мысль материальна. Вся наша жизнь – это они, мысли. Только уже воплотившиеся.
Низкий голос Мартины, ее неторопливая речь немного успокоили Женю.
– А как же рок, фатум, судьба? – спросила Женя, прерывисто вздыхая после пролитых слез.
– Вопрос в том, что ты под этим понимаешь, – ответила Мартина. – Судьба плетет лишь основу. А узор мы создаем сами. Яркий, блеклый, красивый, ужасный… По нашему выбору. По нашей мечте. Только надо хорошо знать, чего ты хочешь, и представлять свою мечту в деталях, как осуществимую реальность. Если сильно верить, что в жизни тебя ждет счастье, оно придет…
Странное ощущение осталось у Жени от этого разговора. С одной стороны, она понимала: Мартина ее успокаивает. А с другой – в ее словах Женя услышала что-то очень важное. Представить, что мечта осуществилась… Она закрыла глаза и представила себя рядом с Алексом на борту белой яхты.
Но кто сказал, что это невозможно?
Да, он уехал, надолго и очень далеко. И что? В каком своде правил прописано, что влюбленные должны быть рядом каждый день, чуть ли не 24 часа в сутки? Впереди – целая жизнь. А если сейчас предать мечту… и как раз тогда, когда она начала воплощаться?
Нет, этого не будет. Разве зря пряха Клото переплела нити их судеб?
Женя решительно взялась за телефон. Ей было немного страшно услышать голос Алекса, поэтому она прибегла к старому испытанному способу общения – sms.
«Привет», – написала, замирая от волнения.
Алекс ответил сразу, словно ждал этого.
«Привет. Ты прочла мое письмо?»
«Да».
«Ты меня ненавидишь?»
«Я тебя люблю».
Ответ пришел с небольшим запозданием:
«Но я даже не знаю, когда вернусь!»
«Я буду ждать».
«Тебе будет очень трудно».
«Не очень. Женщины лучше всего на свете умеют ждать. И мечтать».
Notes
