тоску, а вместо этого разобраться с ними по ходу дела.
Герхард
Запихнуть слизь обратно на корабль оказалось не просто сложной, а практически невыполнимой задачей, а летать без нее не мог ни корабль, ни посол. Еще больше в этой ситуации меня нервировал этот идиот менталист. Даже не знаю, кого мне хотелось прибить больше: посла, Анну или же этого юнца, от которого было мало пользы, только под ногами мешался.
Слизь в отличие от посла совсем не хотела на меня реагировать, хотя должна была уже проголодаться, и не выходила на контакт с менталистом. Да, приходится признать, что и этот вариант я опробовал!
Я решил, что если гора не идет к Магомету, то мы принесем Магомета к горе. Одним словом, идея была в том, чтобы просто дотащить посла до слизи, а там уж пусть он сам со своими симбионтами, расстроенными потерей сирены, разбирается. Но вполне ожидаемо, менталист сопротивлялся, точнее, завопил, как будто я в самом деле его слизи скормить собираюсь, хотя что уж тут лгать, сейчас мне этого действительно хотелось.
— Я не буду таскать на себе эту мерзопакость! — вопил молодой человек возмущенно, а мне пришлось приложить все усилия, чтобы просто не заехать ему по морде. Мы теряли время, которого у нас не было!
— А я и не просил тебя трогать посла, велика честь! Я попросил тебя перевести ему мое предложение! — не удержался и рявкнул в сердцах.
Интересно, химеры специально вызвали мне такого красавца, чтобы я получил сердечный приступ, или это у них случайно вышло?
— Посол признает, что это может помочь, потому что его собственная связь со слизью есть, но она очень слаба.
Я только удовлетворенно кивнул и, порывшись в пространственном кармане, обнаружил там большую простыню. Честно не знаю, как, когда и для чего она там оказалась, но сейчас мне точно поможет. Притрагиваться к эйнофриду не хотелось категорически.
Вот так, закутав посла в простыню, как маленького ребенка, я потащил его к выходу из звездолета.
Эйнофрид оказался на удивление тяжелым, но спрашивать его об этом даже через менталиста не стал. Меньше знаешь — крепче спишь, я и так побывал в самом тесном из всех возможных контактов с этой расой.
С облегчением положил его возле самого шлюза и отметил, что слизь начала шевелиться, пусть и неуверенно. Еще бы ускорить этот процесс, было бы вообще замечательно!
Но моему желанию было не суждено сбыться, у нас ушло не менее трех часов, пока вся слизь наконец заползла внутрь и мы покинули аэропорт.
Глава 25
Маниса
— Что здесь вообще происходит? — нервно поинтересовалась я у Анны.
Срываться на эту психопатку было опасно, все-таки она не за решеткой, а я не имею ни малейшего желания рисковать своим здоровьем и уж тем более жизнью. Вот только то, что Эльвира сидит в темнице с Круэллой, меня не радовало, это осложняло мой возможный план, в котором я могла явиться спасительницей. Сделать это, если Круэлла сдружилась или разговорилась с Пышкой, будет непросто.
— Почему ты такая нервная? — поинтересовалась Анна. — Что-то пошло не по плану? — тут же нахмурилась магичка, а мне пришлось прикусить язык, я совсем не собиралась рассказывать этой психопатке о своих проблемах, тем более когда мы находимся на корабле эйнофридов и единственный выход из него — это мой корабль.
Еще не хватало, чтобы Анна сбежала, оставив меня на растерзание этим кошмарным созданиям!
— Просто мне не нравится, что невеста моего сына сидит в темнице, это не подходит ее положению, — тут же нашлась я.
— Мы специально так сделали, чтобы она смогла выведать у Круэллы побольше информации. Как все прошло с землянкой? — спросила магичка, а я скривилась. Мне не нравилось, что она задает много вопросов и вообще ведет себя на равных. Не было ли ошибкой прилетать сюда?
— Я загрузила ее в корабль и прилетела сюда, может, ты выпустишь Эльвиру из темницы и мы все вместе обсудим дальнейший план действий?
— Хорошо, — пожала плечами Анна и отправилась в глубины звездолета, а я же осталась одна, лихорадочно пытаясь сообразить на ходу, что именно и как говорить. Если бы здесь не было Анны, то я бы знала, как себя вести, а так…
Роген
Вот уже черт знает какое время я накручивал круги вокруг звездолета эйнофридов, пытаясь придумать, что же делать. Мысль действовать по обстоятельствам уже не казалась мне такой замечательной и восхитительной, скорее наоборот, приносила боль и чувство стыда. Как я смогу посмотреть в глаза брату, если выяснится, что Круэлла погибла, а я все это время был рядом, но так и не сумел помочь? Скорее всего, брат как обычно посмотрит на меня укоряющим взором и разочарованно подожмет губы. От одной мысли о подобном все тело свело судорогой, как же я ненавидел это его выражение лица, полное укора и разочарования. Уж лучше он бы меня бил! Но нет! Герхард предпочитал более изощренные методы, он молчал, давая мне гореть в огне стыда и самоунижения.
Внезапно приближающийся корабль привлек мое внимание. Что это и откуда? Здесь не настолько оживленный отрезок космоса, чтобы звездолеты сновали туда-сюда. Неужели он летит к кораблю эйнофридов? Я замер в ожидании.
Сам я не рисковал слишком приближаться, дабы не попасть под радары, которые определенно у этого корабля были, но, кажется, сейчас у меня наконец появился небольшой, но отчетливый шанс.
Я хорошо знал эту модель звездолета, модель для среднего класса богатых, с неплохим уровнем комфорта и безопасности. Она идеально подходила мамочке небольшого семейства для небольших поездок и великолепно защищала всех, кто находился внутри, а что главное для меня — обладала тремя шлюзами для стыковки, и один располагался как раз в мертвой зоне видимости. Радар для столь маленького звездолета был просто не предусмотрен.
Если я смогу, находясь в мертвой зоне, подлететь и состыковаться одновременно со стыковкой с кораблем эйнофридов, то сумею попасть внутрь незамеченным.
Что ж! Наверное, я потратил слишком много времени и сил для того, чтобы сейчас не рискнуть.
Я замер и начал медленно и осторожно приближаться к звездолету. Вся моя жизнь, моя безопасность сосредоточилась на кончиках пальцев, на медленном, но верном подползании ко второму шлюзу.
Страх пропал, он просто растворился во внутренней сосредоточенности. Это мой шанс. Шанс показать, чего я на самом деле стою. В первую очередь самому себе. Я устал быть слабым, младшим, тенью своего брата. Сегодня и сейчас у меня есть возможность все сделать правильно, и даже если это
