— Тебе, наверное, еще нельзя… — он переплетает наши пальцы.
— Все хорошо, Мирон, — поворачиваю голову в его сторону. — Мне было хорошо… Больно не было, — отвечаю честно, привставая на локте.
Я даже об этом не подумала. А он подумал…
— Куда ты?
— Мы уже час в постели, а еще сюда сколько ехали… Пора мне позвонить Максиму. Да и вообще возвращаться.
— Думаешь, он не справится?
— Я все равно беспокоюсь. Может, он уже звонил, а мы тут с тобой…
Мирон тут же придвигается ко мне, притягивает к себе за затылок для поцелуя, заставляет улечься грудью на него.
Увлекаемся еще на минут десять, не меньше. У меня просто отключается мозг! Как раньше, но только теперь куда слаще, без изнуряющих мыслей, что он не любит меня. Любит же…
— Ну все, — чуть ли не выпрыгиваю из постели. — Так нечестно… Я так навсегда тут останусь, — натягиваю на себя платье. Поеду назад уже без колготок. Не думаю, что они еще хоть на что-то сгодятся.
— Согласен. Так нечестно. И это надо прекращать, — тоже поднимается и начинает одеваться.
— Ты это о чем?.. — замираю, а Мирон не торопится мне объяснять. — Мирон?..
Старательно заправляя рубашку в брюки, Мирон подходит ко мне и самовольно поворачивает меня к себе спиной. Заботливо застегивает молнию на моем платье, а потом снова поворачивает к себе лицом.
— Я о том, что пора нам жить всем вместе. Ты, я и наша дочка. Если захочешь, то мы наймем няню на твой вкус, а ты сможешь пойти работать в школу, как и хотела всегда…
— Что-что? — встряхиваю головой. Не уверена, что правильно все услышала.
— Ты все правильно расслышала, Лиль. Я на любые уступки готов пойти, лишь бы ты и Ульяна были рядом со мной, — гладит пальцами мои щеки, всматриваясь своими серьезными глазами в мои. — Я предельно серьезен. И от своих слов не откажусь.
— Я… — берусь за его запястья. — Я не собираюсь в ближайшее время идти работать. Ульяна совсем маленькая. Я должна быть с ней, — вижу, что он рад это слышать. — И я не хочу чужих людей рядом с дочерью.
— Да, понимаю. У меня тоже плохо с доверием. Но у нас есть Василиса, она только рада будет нам помогать. Все уши мне уже на этот счет прожужжала.
— На нее я согласна, — улыбаюсь, одобрительно кивая.
Чуть склонив голову набок, Мирон мимолетно накрывает мои губы своими.
— Ладно, поедем узнаем, справляется ли твой брат со своей племянницей.
— Да, поехали, — неохотно отлипаю от него, и первая иду к двери.
Спустившись вместе с Мироном в холл с радостью в сердце, я беру свою сумку и достаю смартфон. К счастью, Максим не звонил. Значит, все по-прежнему под контролем у него.
Но есть кое-что другое… Сообщение, от вида которого я застываю и судорожно пытаюсь понять, что это, черт возьми, значит.
— Лиль?.. — я слышу голос Мирона, но не могу отвести взгляда от экрана. — Что там у тебя?... Лиль?
Мирон долго ждет от меня ответа, прежде чем забрать у меня телефон.
— Это ты, — внимательно рассматривает мое фото, которое мне прислали.
— Да… Это я, — нервно сцепляю кисти рук вместе.
— Я не помню этой фотографии. Ты тут… другая. Давно это было?..
— Очень, — выдыхаю. У меня аж в горле пересохло. — Еще до нашего с тобой знакомства.
— Стоп… А кто тебе прислал твою же фотографию? — Мирон сворачивает фото, чтобы взглянуть на номер. — «Неизвестный абонент».
Мирон поднимает на меня тревожный взгляд и ждет ответа. Но я настолько в шоке, что с трудом на ногах стою.
— Я… я не знаю, — наконец произношу.
— А, по-моему, знаешь, — подходит ближе. — Почему ты так побледнела?
— Я знаю лишь, кто сделал это фото…
— И кто же?
— Ты его не знаешь.
Глава 47.
О том периоде своей жизни я очень давно перестала вспоминать.
Брак с Барсовым, сумасшедшие чувства к нему, наш разрыв… все перебили. Даже крайне неприятное.
А тут на тебе…
Но почему?..
Столько лет прошло. Зачем Он вообще хранит мое фото? И какой смысл присылать мне его сейчас?.. Да и откуда у него мой номер?!
Столько вопросов… Черт, как же это не вовремя.
— Без разницы. Скажи кто.
— Один человек, — берусь за край своего телефона, но Мирон не отдает. — Пошутить, наверное, решил…
— Это шутки такие?
— Не знаю, Мирон. Не важно. Нам ехать нужно. То, что Максим не звонил еще не значит, что…
— Лиля, — обрывает Мирон, повышая тон. — Скажи мне, что это все значит. С начала до конца. Я должен все знать. Мы же договорились говорить друг другу все. Я слушаю.
— Не сейчас, — качаю головой и все-таки забираю у него телефон. — Сейчас едем к дочери. Пожалуйста, Мирон, — умоляю его глазами.
Мирон отступает. Молча идет к шкафу, берет мое пальто, подает его мне.
— Спасибо, — спешу надеть его, взять сумку и выскочить из дома.
Специально иду без него к машине, чтобы у меня было хоть немного времени переварить это наедине с собой.
Еще несколько минут я была счастлива как никогда, а сейчас… Нет, сейчас я по-прежнему счастлива, просто не понимаю на какой черт это всплыло в моей жизни.
Мирон догоняет меня, открывает для меня дверь машины, а я даже спасибо ему не говорю. Я настолько глубоко в себе, в воспоминаниях, пытаюсь понять, почему он это сделал.
— Пока едем, рассказывай, — требует Мирон, только мы оказываемся за воротами.
— Мирон, я…
— Рассказывай. О ком ты так боишься рассказать? Чего я не знаю?
— Мирон, это было до тебя, — оправдываюсь, ведь не готова пока рассказать. — Я никогда не говорила об этом, потому что это было не важно.
— Первый раз такое тебе прилетает?
— Да, в первый раз! Думаю, это и правда какая-то шутка.
— Шутник он, значит?
Нет, Сергей точно не шутник. Не таким я его запомнила.
— Мирон, я обещаю, что расскажу тебе все, но… не сейчас, — сглатываю. — Давай сначала убедимся, что дома все хорошо, а потом уже спокойно поговорим у меня в спальне. Я обещаю тебе.
Мирон косится на меня. Не нравится ему все это. А мне-то как не нравится… Но мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Чуть позже я ему спокойно обо всем расскажу. Не в подробностях конечно же.
Мирон
Сохранять спокойствие требует больших усилий. Хочется прижать ее как следует, отобрать телефон и все выяснить в эту минуту. Я борюсь с этим желанием каждую секунду.
Но нельзя так с ней… Тем более она обещала рассказать. Немного я смогу потерпеть.
У нее кто-то был до меня? Это было серьезно? Иначе бы она так не скрывала, а сразу призналась.
Приезжаем быстро. Я делаю все для этого. Она и сама рада. Бежит в дом так, будто там пожар. В лифте судорожно тыкает кнопку своего этажа. Я сам убираю ее руку от этой кнопки, хочу прижать к себе, но она сбегает от меня к другой стене лифта. Нервничает. А у меня окончательно крышу срывает от ее поведения. Не много у меня терпения осталось.
Выбежав из лифта, она своим ключом открывает дверь. Мы заходим. Максим навстречу нам выходит.
— Хорошо, что сама открыла, а то она заснула, — говорит Максим, а сам смотрит на меня. — А ты с гостями… — кивает мне, а я ему.
— Да, Мирон со мной приехал. Привез меня.
— Понятно, — вижу, что ему все равно. — Пойду на кухню, кофе налью, надо пару звонков еще сделать.
— Да, конечно, Максим. Спасибо тебе большое, что приглядел за Улей.
Ее брат кидает еще один взгляд на меня и удаляется в кухню.
Лиля оглядывается, смотрит на меня своими перепуганными глазами.
— Я загляну к Уле, а ты проходи... в мою комнату.
Киваю. Ладно. Она убегает, а я снимаю обувь, пальто и иду в ее спальню. Осматриваюсь у нее тут. Всматриваюсь в каждую деталь. Я и раньше следил за ней. Всегда знал, что ей нравится, а что нет. Все подмечал.
Сажусь на ее постель и жду. Максим сказал, что Ульяна спит, так что я не понимаю почему она там так задерживается. Может, на сообщение отвечает.
