Действительно, очень разные.
Несмотря на это, я любил ее.
Вот почему у меня были смешанные чувства по поводу всего происходящего. В прошлом многие женщины признавались мне в любви, но подавляющее большинство из них были просто одержимы моим богатством, внешностью, сексуальным мастерством или просто статусом влиятельного мужчины.
Я видел их насквозь.
Что бы сейчас подумала обо мне Хлоя, если бы я признался ей, что люблю? Неужели она решит, что я просто охочусь за ее деньгами и комфортной жизнью? Хотелось бы надеяться, что нет, но я был абсолютно в этом не уверен.
— Хочешь перекусить? — спросил я.
Я ни капельки не был голоден, но в какой-то момент нам пришлось прекратить бесцельную прогулку, и я услышал, как у Хлои заурчало в животе.
— Не откажусь, — мечтательно ответила она.
Я отстранился от ее руки, когда мы проходили мимо лучшего итальянского ресторана в городе. Я никогда не заказывал пасту, если в меню была пицца, но свежеприготовленная паста здесь была такой вкусной, что я предпочел бы ее чему угодно, кроме секса. Хотя он редко был в меню. Кроме того единственного раза.
Надеюсь, та официантка здесь больше не работала…
Несколько сотрудников узнали меня, поэтому предоставили нам лучший столик — из страха или уважения, я понятия не имел.
Я много думал об этом в последнее время. За деньги можно было бы купить особое обращение, но, возможно, люди присматривались ко мне из-за репутации преступника. Боялись меня? Не то чтобы я причинил вред невинному владельцу бизнеса, но я не мог винить их за беспокойство.
— Дорогое место, — заметила Хлоя, просматривая меню.
— Плевать.
— А не должен. Ты говорил, что собираешься уйти из бизнеса. Тебе следует начать экономить деньги.
— Я знаю, — согласился я. — Мне плевать, потому что ты платишь.
— О, — рассмеялась Хлоя. — Да, думаю, теперь я могу себе это позволить.
— Ты богата, — напомнил я ей. — К этому придется привыкнуть.
— Ты, кажется, не в восторге. Все в порядке?
— У меня смешанные чувства по этому поводу, — признался я.
— Я думала, ты будешь доволен. У меня смешанные чувства, потому что теперь у меня новая бабушка, но я предполагаю, что тебя волнует не это.
— Я однозначно не привык быть бедным в отношениях.
— Ты однозначно не привык быть в отношениях, и точка, — напомнила мне Хлоя.
— Хорошая мысль.
— Значит, у нас отношения? — уточнила Хлоя.
— Если ты скажешь, что встречаешься с кем-то другим, мне придется временно вернуться к преступной жизни и надрать ему задницу. Я шучу лишь отчасти.
— Я просто не хотела обнадеживать себя. Я никогда не считала тебя человеком, способным на серьезные отношения.
— Я никогда раньше не встречал никого, похожего на тебя. Звучит глупо, знаю, но это правда. Если бы не ты, я мог бы убить собственного отца. По крайней мере, я бы задал ему чертовски хорошую трепку. И Джеймс — я имею в виду Родди — все равно пытался бы захватить город.
— Рада, что смогла помочь, — ответила Хлоя. Она казалась немного разочарованной моим объяснением, и я не мог винить ее. Я совсем не то хотел сказать.
В ресторане было тихо, поэтому я не мог использовать отсутствие уединения в качестве оправдания. Может быть, мне не хватало смелости? У меня не очень часто возникала подобная проблема. Обычно я входил с оружием наперевес; сначала удар, потом вопросы.
— Дело не в этом, — добавил я. — Я рад, что ты остановила меня от совершения большой ошибки, но если бы я послушал тебя с самого начала, я бы никогда не попал в такую ситуацию. Но ты для меня особенная не поэтому.
— Осторожнее, Дентон. Ты ужасно близок к тому, чтобы сказать что-нибудь милое. Испортишь свой имидж.
— Может, снять рубашку? — предположил я. — Татуировки должны помочь.
— Ну, я была бы не против, но это хороший ресторан.
— Ну буду раздеваться. Просто представь меня голым и покрытым татуировками, когда я это скажу.
— Что скажешь?
— Хлоя, я не уверен, когда это случилось, но в какой-то момент за последние несколько недель я довольно сильно влюбился в тебя. Я тебя люблю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Любишь меня?
— Да. Я знаю, что это немного быстро, но со всем, что с нами произошло, думаю, что за это время мы действительно хорошо узнали друг друга. Я знаю, что я чувствую.
— Сегодня адский день, — раздраженно сказала Хлоя. — Новая бабушка, большое наследство, и теперь Дентон Рассел сидит и говорит, что любит меня.
— Большинство людей сочли бы это хорошей новостью, — отметил я. — Ты говоришь не слишком уверенно.
— Нет, — ответила Хлоя, быстро разбив мое сердце, казалось, даже не задумываясь об этом.
— Нет?
— Нет. Я не уверена, как относится к новой бабушке. Все просто.
Я так пристально смотрел на Хлою, что даже не заметил официанта, стоявшего над нами в ожидании, чтобы принять наш заказ.
Хлоя заказала немного еды, и на несколько мгновений я подумал, что она собирается забыть о нашем разговоре.
— Я умираю с голоду, — сказала она. — Я надеюсь, что еду принесут быстро.
— Да, и я ненавижу ждать, — сухо ответил я.
Хлоя поджала губы, и я мог сказать, что она боролась с улыбкой. Наконец она сдалась. Уголки ее рта поползли вверх точно так же, как это поразило меня, когда я впервые проводил с ней собеседование.
— Я тоже тебя люблю, — сказала она наконец.
— Как раз вовремя. Закажем шампанское. Нам есть что отпраздновать.
Эпилог
ХЛОЯ
— Ты прекрасно выглядишь, Хлоя. Я знаю, что все скажут тебе такое сегодня, но ты же знаешь, что я не стала бы тебе лгать.
— Спасибо, бабушка, — ответила я.
— Сколько раз я должна тебе повторять, зови меня Дорис. Никто никогда не называл меня мамой, так что я не могу сразу перейти к бабушке. Ты заставляешь меня чувствовать себя старой.
Я была готова. Как никогда.
Дорогой визажист только что потратил два часа на то, чтобы подкрасить мое лицо. Я никогда не тратила столько времени на свой макияж.
Меня втиснули в платье, которое приподнимало мою грудь, как будто я играла роль в каком-то английском романе девятнадцатого века.
Теперь я собиралась пойти к алтарю, чтобы выйти замуж за Дентона.
Дорис не пожалела денег на эту свадьбу. Мы не хотели, чтобы она платила, и она уже дала нам более чем достаточно, чтобы жить, но она настояла на том, чтобы дать нам денег и на свадьбу. Она даже успела на рейс первого класса в Нью-Йорк, что в ее возрасте было нелегким делом.
Когда я и Дентон впервые встретились с Дорис, я подумала, что это может быть и в последний раз. Она уже плохо себя чувствовала, когда мы приехали, и, если не считать нескольких грязных шуток, она точно не была полна жизни.
Очевидно, наличие нового внука, на которого можно потратить деньги, может улучшить ваше состояние здоровья. Дентон и я, конечно, не жаловались; с ней было так весело, что в итоге мы летали в Вашингтон намного чаще, чем требовалось.
— Нервничаешь? — спросила Дорис.
— Немного.
— Все нервничают перед свадьбой, но ты выходишь замуж за отличного парня, тебе не о чем беспокоиться.
— О, я волнуюсь не из-за этого. Я нервничаю из-за того, что спотыкаюсь на этих каблуках.
— Я расскажу тебе историю, дорогая, — сказала Дорис с усмешкой. — Однажды ночью я гуляла с молодым человеком, и мы срезали путь через поле. Я споткнулась и упала на задницу, повалив его на себя. Ну, излишне говорить, что мы не сразу поднялись, и мы…
Стук в дверь прервал Дорис во время очередной ее истории, которая, без сомнения, закончилась бы сексом. Я уже привыкла к ним. Мы много болтали за последние восемнадцать месяцев, но она никогда не вела себя как настоящая бабушка. Не в общепринятом понимании.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не раз я просто жалела, что не знала ее в детстве, но тогда я, вероятно, не услышала всех этих историй. Некоторые из них определенно стоили того, чтобы подождать.
