имели перк для обостренного нюха. Дрекс развил ее, как и все алхимики по профессиональной нужде, а Кира по своим каким-то внутренним соображениям.
— Мара, давай для начала выслушаем их и только потом подумаем, что нужно сделать, — счел своим долгом вмешаться в ситуацию Дрекс.
А вот у Киры блестели глаза от гнева и обиды, ведь она относилась к ним как к младшим сестрам, и не думала, что они придадут нашу семью. Хотя и у нее был почти такой же проеб совсем недавно, но это не было преднамеренно, а было скорее от слабой воли.
— Девочки, — отдалил я от себя сестер и посмотрел на них, — скажите случилось ли в мое отсутствие что-то, о чем вы хотели бы мне сказать?
Я намеренно не применила никакого приказа, оставляя им шанс для чистосердечного признания.
— Нет любимая, все было как обычно. Мы помогали Оливие и занимались детьми.
Я в данный момент искренне надеялась, что среди слуг окажется какой-нибудь идеальный шпион менталист, который запудрил этим дурам головы. Но такая вероятность стремилась к нулю. Между тем, незаметно даже от Киры, мой клон уже опрашивал слуг, которые следили за детьми, и все как один были моим покорными рабами.
Одна пара, из первой двадцати пяти пар, у которых скрытность была прокачана выше стопятидесяти, постоянно оставалась в этой территории и следила за детьми и за моими супругами в том числе.
Предательство Агнессы оставило глубоких шрам на моей душе, и я всегда следила за всеми своими супругами. И за теми, кто следил, тоже следили. Смысл пар был в том числе и для перекрестного допроса, чтобы они никогда не смогли мне солгать.
Я уже знала, что эти дуры заревновали меня к Арии, и почему-то решили, что я про них забуду и выброшу их, так как все остальные мои жены из высоких слоев общества. И не придумали ничего лучше, чем отомстить мне за то, что я не сделала и даже в мыслях не держала сделать.
Они несколько дней подряд трахались с копейщиками, которые стояли на страже в детскую комнату, надеясь, что там их не увидит ни Оливия, ни Ария, которые редко заходили навещать детей.
Что в итоге они хотели сделать, я так и не поняла. То ли выдать своих бастардов за моих детей, то ли просто родить на стороне и успокоится. Во все это я даже не пыталась вникнуть, а просто повела мою семью прочь с глаз детей.
А когда мы были в коридоре, просто выпустила из своих рук, которыми я обнимала сестер, ки смерти. При этом энергии было выпущено так много, что у самой чуть не отсохли руки. Во всяком случае я сильно их повредила.
А после, когда трупы сестер упали на пол, сама упала на колени и начала плакать. Я ожидала подставы и предательства скорее от детей великих кланов, но никак не от этих милых сестричек, к которым я так прикипела, а они так сильно меня разочаровали.
Кира, как и я плакала, но ни словом не упрекнула меня за жестокость. Все-таки она получила воспитание в великом клане, где за такой проступок жены поступали гораздо строже. То же самое касалось и Оливию, которая понимала всю степень вины сестер.
А вот Дрекс смотрел на меня с осуждением, не понимая почему я поступила так. И только Ария смотрела на все с непониманием и с испугом, так и не поняв, что происходит вокруг.
— Зачем ты так, можно же было обойтись более мягким наказанием? – все-таки в Дрексе частенько просыпался пролетарское недопонимание мира аристократов.
— А ты предлагал позволить этим детям выжить?
— А что они могли сделать плохого?
— Например бросить нашему с тобой сыну вызов, чтобы возглавить род. Или любому другому моему ребенку. Они ведь с рождения стали бы членами рода. Или я должна была принять их как своих детей по твоему мнению?
— Нет, но ведь можно было отправить их далеко и забыть о них.
— А через тринадцать лет, система приписала к их именам еще и наш род, и они пришли бы узнать, почему это они не владеют этим графством? А если бы у одного из них был бы еще и хороший класс ассасина, то было бы вообще прекрасно. Или ты предлагал убить только детей и оставить двух игроков с высокими уровнями, которые еще и греют в душе месть к нашему роду, рядом с нашими детьми?
— Я все равно не понимаю…
— Все просто Дрекс, есть наш род, и есть весь остальной мир, который либо нам враги, либо нам завидуют, за то, что мы так быстро набираем силу. И любая мельчайшая ошибка с нашей стороны будет использована против нас.
— А если предположим какая-нибудь служанка забеременеет от меня?
— Тогда через несколько лет, сын этой служанки потребует, чтобы к нему относились как к члену рода, и мне или даже тебе придется убить его за такую наглость. Ты ведь прекрасно знаешь, какими бывают люди. Включи голову Дрекс.
— Но ведь такое может и не произойти.
— Согласна. Но ведь возможно нас оставят в покое, и мы сможем тихо и мирно жить, никому не мешая. Зачем же нам армия?
— Ты утрируешь.
— Я забочусь о безопасности наших детей, в том числе и о безопасности твоего сына. И ты прекрасно знаешь, что я убью любого, кто будет угрожать его безоблачному будущему. Тебе это не устраивает?
— Нет, я все понял Мара. Просто Мия и Лия…
— Были для меня так же дороги, как и для тебя. Но если позволить заразе внутри семьи распространится, то никакая внешняя угроза нам не нужна. Мы сами себя уничтожим.
— Я понял тебя Мара.
— Да ты и сам, отлично все понимал. Просто тебе, как и нам всем больно из-за предательства и потери родных людей. И это было частично моей виной, что не уследила за этими дурами. Оливия, тебе и Арие придется побольше времени проводить с детьми.
— Мара, ты ведь знаешь, что мы уже забыли, какие из этих карапузов рождены нами, а какие нашими сестрами. Так что все будет нормально.
Не было больше никакого настроения оставаться дома, и я хотела пойти в город вместе с Кирой, однако один из скаутов догнал меня быстрее.
По реке, в сторону нашего графства спускались сотни
