провернул ключ, торчащий в замке, несколько раз, и подошел ближе.
— Когда эйр Айнтерел сказал, что есть шанс, что ты сможешь помочь, я даже не знала, что и думать, — в голосе Гианары послышалась легкая усмешка. — А потом вспомнила про удивительное исцеление твоей подружки-простолюдинки — дочери библиотекаря, и все встало на свои места. Ты ведь и есть Темный Мастер, о котором целые легенды слагают?
Не видя смысла отрицать, я пожал плечами.
— Что еще я о тебе не знаю? — задумчиво проговорила Гианара. — Впрочем, я сейчас не в том положении, чтобы в чем-то тебя упрекать или чего-то требовать. Могу только попросить. Ты сможешь помочь?
— Я не знаю, — честно признался. — Мои возможности как Темного Мастера сильно преувеличены. Но я сделаю все, что смогу.
— Тогда делай.
И она сдернула с себя шляпку с вуалью. Наверное, если бы я не был готов к чему-то подобному, то отшатнулся бы или еще как-то выдал свои эмоции. То, во что превратилось лицо когда-то прекрасной эльфийки, вызывало ужас. Кожа буквально слезала пластами, обнажая мясо. Там, где она еще осталась, были гнойные язвы, из которых сочилась какая-то зеленоватая жижа.
Гианара, стиснув губы, смотрела на меня с каким-то странным выражением. Но не увидев ожидаемой реакции, горько усмехнулась.
— У тебя хорошее самообладание, Аллин. Винсент не так хорошо скрыл свои чувства. Отвращение и ужас. Правда, потом пытался исправить ситуацию, но я уже увидела то, что необходимо. И многое для себя поняла. Я нужна ему только идеальной красоткой без малейшего изъяна. Вряд ли его чувства ко мне останутся прежними, если я не найду способа что-то с этим сделать, — она провела рукой, затянутой в черную перчатку, возле своего лица.
Я не стал ей напоминать, что еще недавно и сама судила людей по внешности. И как отзывалась о бедняжке Даниэле. Гианаре сейчас не до рассуждений о карме. Но она сама об этом вспомнила:
— Знаешь, когда это со мной произошло, я вспомнила, как относилась к той библиотекарше. И твои слова, с которых началось наше знакомство. Наверное, только поэтому я позволила тебе увидеть меня такой. Не слишком верю, что ты сможешь помочь. Но хотела проверить, действительно ли для тебя внешность не настолько важна, как ты тогда утверждал.
— Ты способна думать о том, что для меня важно, в такой момент? — я искренне удивился.
— Может, мне было бы легче, если бы я разочаровалась в тебе, — последовал странный ответ. — Ладно, оставим это, — она тряхнула головой. — Что скажешь о моем состоянии? — ее лицо скривилось. — Мне можно как-то помочь или шансов нет?
— Шансы есть всегда, пока мы живы, — спокойно заметил я.
Не нравилось мне ее настроение. Видно было, что девушка находится на грани. Если я сейчас скажу, что ничего не исправить, может и попытаться покончить с собой. Я это чувствовал даже несмотря на то, что она не забыла включить режим «сархара», чтобы утаить свои эмоции.
Я подошел к ней ближе и сел рядом, не позволяя себе даже взглядом показать жалость или нечто подобное. Вел себя с Гианарой, как и обычно. Но когда она отвернулась, явно не желая, чтобы я смотрел так близко на то, что осталось от ее лица, взял за руку и сжал в знак поддержки.
— Позволишь тебя осмотреть? — мягко спросил. — И не нужно стыдиться. Ты не виновата в том, что какой-то ублюдок сотворил с тобой такое. А я попытаюсь сделать все возможное, чтобы ты снова была здорова.
Гианара снова повернула ко мне лицо. По ее обезображенным щекам текли слезы. А во взгляде было столько эмоций, что теперь уже я смутился.
— Даже если ничего не сможешь сделать, все равно спасибо.
— За что?
— Неважно, — она закрыла глаза и попыталась взять себя в руки. — Делай, что нужно. Не буду тебе мешать.
Продолжая держать ее руку в своей, поскольку чувствовал, что Гианаре это сейчас нужно, я начал настраиваться на аурное зрение. В углубленном и так было понятно, что дела обстоят скверно. Почти все участки кожи светились красным, а в некоторых местах и черным. Внутренних органов эта зараза не коснулась, так что было понятно, что жизни принцессы ничего не угрожает. Но вот что это будет за жизнь — другой вопрос. Проклятье поражало только кожные покровы. Причем целительская магия с этим справиться не могла. Я видел следы недавнего вмешательства Эйрии, но ей удалось лишь немного замедлить распространение проклятья. Оно было слишком сильным, чтобы убрать его совсем. Плохо! Если даже Эйрия Линдс при всех своих знаниях и умениях оказалась бессильна, то смогу ли помочь я? Ведь никогда не сталкивался с чем-то подобным.
Вся надежда на то, что в аурном зрении увижу больше, чем доступно обычным целителям, и смогу придумать, как бороться с такой заразой.
Мир вокруг изменился, превращаясь в сплетение перворун и убирая жуткую картину того, во что превратили красивейшую девушку. Мне даже легче стало. Все-таки смотреть на это и ничем не выдавать эмоций было нелегко. Охватывали злость и ярость на того, кто решил вот так поиздеваться над ней. Одно дело — убить, другое — действовать подобными методами. Ведь не мог не понимать, что для Гианары такое будет хуже смерти. Впрочем, если это тот, о ком я думаю, ничего удивительного. Нисари вообще плевать на то, что чувствуют окружающие. Мы все для него лишь расходный материал. Я себя иллюзиями не тешил о том, что ко мне какое-то особое отношение. Мной Нисари пожертвует, не задумываясь, если сочтет необходимым.
Желание остановить эту темную сволочь стало нестерпимым. Но я прекрасно понимал, что с моими нынешними умениями это невозможно. А вот спутать ему карты и помешать хотя бы в мелочах попробую.
В аурном зрении повреждения на теле Гианары выглядели так, словно руны, отвечающие за кожные покровы, изъедены ржавчиной. Вернее, какой-то черной дрянью, заставляющей их истончаться и разрушаться. Я отфильтровал из источника чистую целительскую энергию и попытался напитать истонченные руны, чтобы восстановить их. И вроде даже подействовало. Но стоило закончить с одной и перейти на другую, как я досадливо поморщился. Черная ржавчина снова начала медленно возвращать свои позиции на уже очищенном участке.
Я попытался использовать знакомую комбинацию перворун, чтобы вернуть в первоначальное состояние. Может, на начальном этапе нейтрализовать проклятье будет легче? И снова облом! Да, действие «темной ржавчины», как я обозвал эту заразу, еще более замедлилось, чем при обычном целительском воздействии. Но все равно она продолжала распространяться.
Тогда я решил поэкспериментировать и добавил к целительской энергии
