До Эми тем временем тоже дошли слухи, касающиеся ее мужа и королевы. Утаить их от нее было невозможно, потому что о Роберте в стране говорили больше всего.
Вначале она гордилась мужем, ибо слышала о его подвигах при дворе: как в Гринвиче он обыграл всех остальных; как королева выделяла его, одарила землями и почестями.
Потом начала понимать причину королевских милостей.
– Значит, – сказала Эми Пинто, – все это потому, что она влюблена в него! О, Пинто, какая пугающая мысль! Королева влюблена в моего мужа!
Пинто мрачно заметила:
– И она, и вы не единственные, кто готов делать из себя дурочек ради его лордства.
– Ты не должна его так ненавидеть, Пинто. Тебе следует попытаться понять его.
– Какие у меня могут поводы любить его, когда он делает вас такой несчастной?
– Ты выглядишь как-то странно, когда я говорю о нем. Как ты думаешь, он попытается развестись со мной?
– Меня это ничуть не удивило бы.
– Я никогда не дам ему уйти. Как я могу? Как я смогу жить, если не буду больше женой Роберта?
– Вы были бы гораздо счастливее, если бы не были его женой, госпожа.
– Но я предпочитаю его короткие приезды, чем совсем никаких.
– Маленькая госпожа, вы так глупы!
– Нет, Пинто. Я люблю его. Вот и все. Но вероятно, любовь делает из нас глупцов, и ты права, когда говоришь, что я глупа. Я только знаю, что должна такой и оставаться, потому люблю его сейчас, когда он больше не интересуется мной, так же, как любила его в первые дни после нашей свадьбы.
– Значит, ума у вас не много.
– Разве у тех, кто любит, он есть?
– Наверное, нет.
– Я хотела бы, чтобы он приехал сюда, чтобы я могла спросить у пего, что на самом деле означают эти слухи. Я бы спросила его: женился бы он на королеве, если бы меня больше не было?
Пинто была в бешенстве. Она ненавидела разговоры о Роберте, Эми это знала. И все же с кем еще могла она говорить о нем так, как ей хотелось?
– Мы теперь очень богаты, Пинто, – сказала Эми. – У меня должен был бы быть великолепный дворец. Я спрошу Роберта, почему у меня его нет. Во время сезона мы могли бы приглашать к себе знать. Разве не этим должна заниматься жена человека, занимающего такое положение, как Роберт?
– Еще ни один человек никогда не был в его положении, – ответила Пинто.
– Я не останусь здесь, в доме моего отца, – решила Эми. – Хочу немного попутешествовать. А почему бы и нет? Давай поедем послезавтра в Денчуорт. Хайды будут рады принять меня.
– Все были бы рады принять жену лорда Роберта, – заметила Пинто.
– Разумеется, рады. Понимаешь, Пинто, почему я никогда не откажусь от него? Я никогда не дам согласия на развод. А ты смогла бы, Пинто? Ты смогла бы?
– Как я могу сказать? Откуда я знаю?
– Ага! Ты хотела бы развода. Ты была бы только рада. Но ведь ты его не любишь. Ты не знаешь, как отличается он от всех остальных.
– Давайте поедем к Хайдам, госпожа. Перемена пойдет вам па пользу.
Пинто сидела и шила новое платье для своей госпожи, готовясь к поездке в Денчуорт.
Она думала о гонце, который приехал к ним три дня назад. Он привез от Роберта деньги и подарки для Эми. Пинто слегка побаивалась подарков Роберта. Она насторожилась.
Этот гонец был не похож на предыдущих. У него были вежливые манеры, он мягко улыбался, стараясь понравиться домашним, и в особенности горничной Эми. Должно быть, он недавно поступил на службу к Роберту, потому что Пинто никогда раньше его не видела.
Улучив момент, она выглянула из окна и увидела, как этот самый гонец бродит по саду. Под воздействием минуты Пинто отложила работу и спустилась вниз. Но не пошла к нему, а сделала так, чтобы он ее заметил и сам подошел к ней, как она и предполагала, потому что по его манере поняла, что он надеется что-то узнать у нее.
Они вместе направились в розовый сад.
– Я думаю, вы тут очень хорошо устроились у леди Дадли, госпожа Пинто, – сказал гонец.
– Действительно, очень хорошо.
– Совершенно очевидно, что ее светлость очень вас любит.
– Я с ней уже давно.
– Не сомневаюсь, вам известны все ее тайны. Она очень красивая молодая леди. Должно быть, многие восхищаются ей.
«Неужели он хочет заставить меня выдать какую-нибудь тайну? – гадала Пинто. – Неужели надеется обнаружить нечто, что позволит лорду Роберту избавиться от жены?»
Она ответила:
– Я не знаю никого, кто восхищался бы миледи. Единственное, что я знаю, это то, что она не испытывает восхищения ни перед одним мужчиной, кроме своего господина.
– Это понятно, госпожа Пинто. А как у миледи со здоровьем? Она выглядит хорошо, но кто может сказать…
– Здоровье? У леди Дадли отличное здоровье.
– Ладно, ладно, вы можете мне доверять. Я слышал, что она страдает от какой-то опухоли, которая постепенно вытягивает из нее силы.
– Это неправда! – вскричала Пинто.
– Вы уверены, что это неправда?
– Клянусь в этом. Я пользуюсь у нее доверием. Она не могла бы скрыть от меня подобной вещи.
Мужчина кивнул. У Пинто появилось ощущение, что его миссия завершена. Он нашел повод, чтобы вернуться в дом. Она пошла вместе с ним.
Пинто трясло, когда она вернулась к своему шитью. Ей пришла в голову ужасная мысль. Кто-то распускает слухи о состоянии здоровья ее госпожи. А кто скорее всего стал бы распускать подобные слухи? К чему они могут привести? Разве это не означает, что однажды Пинто может обнаружить, что ее госпожа умерла от какой-то странной болезни?
Не является ли эта ядовитая сплетня предвестницей более смертельного яда?
Уильям Сесил и Николас Бэкон находились у королевы. Сесил объяснял, что не может послать за эрцгерцогом Карлом, пока королева не даст ему прямого ответа – «да» или «нет». Она не должна забывать о положении эрцгерцога; просить его приехать на смотрины было бы оскорблением. Но если бы королева дала определенный ответ и сказала, что готова выйти замуж за эрцгерцога, ничто не смогло бы обрадовать их больше, и они немедленно послали бы за женихом.
– Да или нет, ваше величество? Вы понимаете, что это императив.
– Ох, перестаньте! – отозвалась Елизавета. – Я не могу дать прямого ответа, пока не увижу его. Может быть, я его возненавижу. А как я могу стать женой человека, которого ненавижу?
– Но ваше величество уже выразили заинтересованность этим союзом.
Елизавета надменно взглянула на своих главных министров.
– Откуда вам могут быть известны мои чувства? – потребовала она ответа. – Разве я говорила вам, что готова выйти замуж за Карла?
– Ваше величество, лорд Дадли и его сестра леди Мэри достаточно ясно дали понять, что на уме у вашего величества.
– Откуда им может быть известно, что у меня на уме?
