– на экран. Заходят на сайты знакомств, а достаточно посмотреть по сторонам. Может, вот эта кореянка, что сидит в паре дюймов от тебя – твоя суженая? Но нет, к сайтам знакомств больше доверия. Там же такие неестественно красивые фотографии, захватывающие анкеты! И специальная программа совместимости партнеров, которая сама найдет кандидаток в жены или любовницы на одну ночь.
Игорь представил себе, что через какое-то время материнскую плату из компьютеров или смартфонов научатся внедрять прямо в мозг. Человек силой мысли научится подключаться к вай-фаю. Затем люди научатся впадать в специальные сны, где окажутся в параллельной вселенной и смогут делать все, что захотят. Выращивать коров, воевать под Сталинградом или на Окинаве, удовлетворять свои самые грязные сексуальные желания с виртуальными партнерами… Или проектировать новые атомные электростанции.
Игорь прекрасно разбирался в техническом прогрессе, особенно цифровом. Он знал, что уже существует микрокомпьютер, который подключается через зрительный нерв к затылочной доле мозга, и полностью заменяет глаз. Знал и то, что существуют протезы для рук и ног, которые управляются силой мысли через нейронную сеть. А человеческий мозг не понимает разницы между виртуальным и реальным миром. И вскоре все уйдут в своеобразный сон – виртуальную реальность. Потребность в достижении вполне будничных целей отпадет – это станет неинтересно на фоне возможностей «виртуала». Прекратятся свидания между парнями и девушками. Вместо них появятся виртуальные мужья и жены. Да что там, в Японии – уже появились, и давно.
Все это сулило колоссальные перспективы мобильной связи. В конце концов, через каких-нибудь полвека даже в Украине появится чип, который будут вживлять в мозг. Он позволит звонить родным и близким силой мысли безо всякого телефона. Если Человечество не уничтожит себя раньше…
Игорю становилось противно. Люди отдалились от природы, от своего естества, превратились в биороботы. А электронные «новинки», включая смартфоны со всеми их возможностями, делали картину еще более печальной. Игорь больше не хочет в этом участвовать. В молодости он слышал легенду о загадочной Атлантиде, которая достигла небывалых высот технического прогресса, а затем исчезла с лица Земли. Он больше не хочет принимать участия в этом маразме. Тем более, что у него появилась более заманчивая перспектива.
26 января этого года Игорь побывал на 48-м экономическом форуме в швейцарском Давосе. Он выслушал выступления Дональда Трампа, Ангелы Меркель, Мануэля Макрона и других сильных мира сего. Во время перерыва к нему подошел низенький господин неизвестной национальности (но с чертами лица европейца) и пригласил на приватную встречу сразу после форума. Оставил свою визитку. Игорь рассмотрел лейбл: «F&F». Немедленно достал «Айфон» и нашел всю необходимую информацию.
«F&F» – глобальная сеть фармакологических центров, которые разрабатывают новейшие препараты, вакцины, нанороботы и прочую «экзотику» для лечения рака, СПИДа, для борьбы с редчайшими и опаснейшими вирусами. Полное название – «Ferguson & Fitzgerald», концерн назван в честь основателей Томаса Фергюсона и Исаака Фицджеральда. За 2017-й год суммарный товарооборот выпущенной продукции составил 291,8 миллиарда долларов (прирост в сравнении с прошлым годом – 4,6%), операционная прибыль – 74,6 миллиарда долларов (прирост – 5,0%), чистая прибыль – 55,3 миллиарда (прирост – 5,2%). Капитализация по состоянию на октябрь 2017-го года – более триллиона долларов! В штате лабораторий и заводов корпорации – около 125 тысяч сотрудников, которые работают в 49 странах мира. Компания основана в 1957 году. Серьезный игрок на рынке, с многолетним опытом. Собственный штат ученых, лаборантский персонал, заводы по выпуску вакцин и медицинских препаратов. Оттуда продукция поступает в крупнейшие сети аптек. Настоящий «Apple» в мире фармакологии. Штаб-квартира – в Далласе (Техас, США).
Игорь изучил и основателей компаний. Хотя оба уже ушли из жизни, бизнес передался по наследству. Более интересную информацию Игорь узнал на той самой приватной встрече, которая прошла в отеле «Kongress Hotel Davos». На встрече в президентском люксе присутствовали генеральные директора филиалов в Париже, Неаполе, Барселоне, а также один из главных владельцев всей империи – Арчибальд Фергюсон. Игорь почувствовал себя неловко в компании этих «акул бизнеса», хотя пришел не сам, а в компании троих своих бизнес-партнеров и еще парочки телохранителей.
После неизбежного обмена любезностями, Арчибальд обратился лично к Игорю на превосходном русском языке:
– Господин Никитин! Мы давно наблюдаем за тем, с какой страстью и энтузиазмом Вы развиваете мобильную связь в Украине. Мы восхищены Вашей честностью, порядочностью, трудолюбием, а также Вашей благотворительной деятельностью. Но это еще не все. Вы видите дальше, чем многие бизнесмены. Пока они гонятся за прибылью, Вы выполняете некую миссию. И эта миссия видится мне… нам… очень благородной. Наше предложение может озадачить Вас. Я скажу больше: это как снег на голову… Сфера деятельности нашей корпорации никак не связана с мобильной связью. Однако перспективы в развитии не меньшие. Пока что основная деятельность – это выпуск таблеток, витаминов, медицинских препаратов, специальных составов для химиотерапии, которую проводят онкобольным.
– Мне кажется, это все какой-то прошлый век, – заметил Игорь с несвойственной для него робостью. Он сам удивился, как из могучего льва превратился в зайца. Нет, он не должен терять своего достоинства. Пусть эти господа видят, что он чувствует себя на равных с ними!
– Вы совершенно правы, месье Никитин, – засмеялся Арчибальд. Это был господин весьма противной наружности, с бородавками и кривым носом, гнусавым голосочком. Его правая рука, вся в драгоценных перстнях, слегка подрагивала. Первые признаки болезни Паркинсона… А ведь ему только 65 лет…
– Однако, – продолжал Фергюсон, – в наших лабораториях разрабатываются настоящие чудо-препараты. Вакцины против самых последних штаммов вирусов. Вакцины, которые способны реагировать на мутацию вируса. Нанороботы, которые способны репарировать… Ой, простите… ремонтировать поврежденные ДНК, цитоплазматическую мембрану нескольких видов клеток человека и животных… Да что там говорить… Некоторые роботы способны достраивать теломеры. Месье Никитин, Вы знаете, что такое теломеры?
– Я не силен в молекулярной биологии, – скромно улыбнулся русский.
– Что ж, это просто. У каждой хромосомы есть небольшие отростки на кончиках – теломеры. По мере того, как клетка делится, длина теломер уменьшается, пока они и вовсе не исчезнут. Это означает, что одна клетка может поделиться только строго ограниченное количество раз. Это ограничение называется лимитом Хейфлика, и оно составляет 50-52 раза. Больше клетка делится не может. Регенерация тканей рано или поздно прекращается, и человек умирает. Этого лимита хватает на 100-150 лет земной жизни. Увы, многие люди и этот срок не проживают. Экология, неправильное питание, стресс, алкоголь… Думаю, Вы меня понимаете.
– Да, конечно.
– Допустим, мы устранили все вредные факторы окружающего мира. Но человек не сможет прожить, например, 200 или 300 лет. А
