Читаем без скачивания Соправитель - Денис Старый

может, и не так было в достославные годы советской власти, но в моем маленьком городишке по-другому не случалось.

Строительство здания, которое, как и Елисеевский магазин в покинутом мной будущем, было на углу Тверской улицы, шло быстрыми темпами. Это не Зимний дворец с десятилетием стройки. Получилось в действительно рекордные сроки возвести все необходимые сооружения. Главным архитектором и непосредственно торгового павильона, и ряда вспомогательных зданий и сооружений выступил Дмитрий Васильевич Ухтомский.

Еще относительно молодой главный архитектор Москвы был сильно раздосадован тем, что ему доверили только реконструкцию здания Главной аптеки при подготовке к открытию университета, другой корпус будущего одного из главных учебных заведений страны строили по проекту Растрелли. Вот и хотел Дмитрий Васильевич показать себя да развернуться во всю ширь помпезности стиля, который в будущем могут назвать «елизаветинское барокко». Пришлось одергивать и направлять талантливого архитектора в практичные плоскости. Всякого рода лепнина, ненужные колонны, если они только не связаны с несущими конструкциями, всего этого я не хотел. Между тем, я был бы не понят, если бы некоторые излишества отсутствовали напрочь, потому в середине торгового павильона была скульптурная композиция.

Магазином в Москве, как и в Петербурге, я хотел закрыть все возможные проблемы по реализации части товаров. Уже на складах скопилось немало и подсолнечного масла, и сливочного, вяленного мяса, алкогольной продукции. Те же спички уже начинают производиться, ножи, сковороды, строительный инструмент, шубы. Много чего, как оказалось, можно выставить на продажу. В том числе и искать поставщиков, к примеру, рыбы и икры, мясо и яиц. Все перечисленное уже в немалом количестве производится в Люберцах. Так же приходят и корабли с колониальными товарами, с тем же чаем. Не забыли и о настольных играх, запустили небольшое производство детских мягких игрушек вместе с кониками. Так что простор для деятельности большой, и при грамотном подходе все возможно.

Еще при магазине будут работать собственные производства. Колбасный цех уже запущен и вовсю распространяет ароматы по округе, несмотря на то что часть производственных помещений находится в подвалах. Сами и хлеб печь будут, коптить кур и вялить мясо.

Пусть такой вот способ приобрести товары, как пойти в одно место и все купить, в новинку, но почти уверен, что слава магазина «Гастроном» еще прогремит.

Обойти вниманием свое передовое хозяйство в Люберцах также было невозможно. Ехать туда у меня особого желания не было, и время много займет, да и не по чину уже мне мотаться самолично по имениям, чай не помещик какой, а нынче соправитель с весьма близкой перспективой стать императором. Однако вызвать к себе управляющего и иных людей — это вполне в духе правителя, озабоченного экспериментами в собственном поместье, чтобы позже стараться распространить лучший опыт на другие государственные земли.

Встреча с Петром Евреиновым нужна была для того, чтобы обсудить запуск нового проекта в Люберцах — механизированную станцию. Это будет чем-то вроде машинно-тракторных станций из истории Советского Союза. Предполагается, что механизация сельского хозяйства в значительной степени освободит крестьян от необходимости отрабатывать барщину и способна привести к появлению трудовых резервов, которые лучше будет использовать на ширившихся в количестве, да и в размерах, предприятиях.

На такой станции будут находиться хорошие лошади, грамотные, после тщательного отбора, уже не столько крестьяне, я бы их назвал «аграриями». Будет привлекаться максимально возможный научный подход к ведению сельского хозяйства.

Из примеров механизации следует отметить механическую сеялку. В сущности, мы содрали ее прототип у англичан. Сеялка представляла собой уже значительно распространенную модель. Да, думают светлые умы над усовершенствованием, но пока пользуемся результатом английских изобретателей.

Другой же механизм — вот тут наше! Причем так — НАШЕ! Это механическая косилка. Такие должны были изобрести только в следующем столетии и в значительной степени облегчить и ускорить сбор травы, ну и с переходом на жатки. Некоторые механизмы есть уже в Англии, но они менее эффективны, чем то, что «изобрели» мы. Спасибо моему пристрастию к посещению музеев.

Умельцами при моей руководящей на направляющей роли были сконструированы косилки вокруг серповидной штанги, которая имела зубья и перемещалась вперед-назад горизонтально. При этом косилка опиралась на одно широкое основное колесо, которое вращалось и передавало движение режущему аппарату. Важно было то, что щитки перед лезвием помогали удерживать хрупкие стебли вертикально [речь идет о косилке МакКормика середины XIX века].

Кто в иной истории изобрел для своего времени такое чудо техники, я не знал. Но помнил иное: некоторые ошибки первой конструкции. Хороший экскурсовод проводила экскурсию по музею в Ливерпуле, не забыла приятная женщина средних лет с некоторой английской чопорностью сказать, что создатели этой косилки не сразу додумались о правильном расположении коня, который для лучшей эффективности должен был находиться рядом сбоку.

По сути, это прорыв! Такая косилка пусть и давала некоторую потерю урожая, если использовать ее для жатвы, но при необходимости очень даже способствовала скорости сбора и урожая, и травы. Да и проще быстро собрать урожай да пустить по полям людей подобрать колосья, что останутся на поле. Ну и есть куда расти и совершенствовать изобретение.

Следовало подвести и итоги некоторого эксперимента, который мне сегодняшнему уже не казался столь перспективным.

Эксперимент, который уже как два года проводится в моем поместье в Люберцах, показал, что капиталистические отношения в сельском хозяйстве в усеченном варианте возможны, но крайне сложны. Я перевел большую часть своих крепостных на чинш серебром. Сам скупаю сельскохозяйственную продукцию, занимаюсь ее реализацией, даю ссуды для покупки успешными крестьянами плугов, лошадей, семян, на строительство. В этом году наиболее трудолюбивым и смекалистым хозяевам будет предложено выкупить себя и свои семьи из крепости. Вместе с тем, все больше привлекается наемных рабочих, чаще сезонных, на помещичьи угодья. Работает школа и задействованы три приходские школы. Отбираются смышленые парни для обучения у мастеровых ремеслу.

Серебро крестьянам оказалось сложно доставать. Да, они продают мне свои излишки, но эти крохи не покрывают всего объема чинша. Ссуды брали по первой с охотой, но у многих напрочь отсутствует понимание, что отдавать нужно в срок. Собственные мои поля, которые не розданы крестьянам, возделывались плохо и периодически. Конечно, с введением станции эта ситуация должна решиться.

Однако менталитет крестьянина таков, что любые изменения вводят людей в ступор. Нужно образование, которое включало бы в себя не только грамотность по принципу «читать по слогам, кое-как выводить корявым почерком свое имя», а являлось системным и фундаментальным. Те же ссуды крестьяне не могут просчитать. Узкость мышления и мировоззрения не позволяет вычленять из крестьянской среды людей, которые могли бы найти себе занятие иное, нежели пахать и сеять. Должны быть уникумы, но что-то в Люберцах с этим туго.

Пока еще примитивно, но я искал выход из традиционной заскорузлости социальных отношений. Для развития промышленности, создания спроса на продукцию, увеличения покупательской способности нужны люди с деньгами. Данные проекты пока не приносят выгоды и требуют больших вложений, посему никак не будут интересны помещикам. Я же зарабатываю и на старой системе отношений, есть и иные источники капитала, так что будем и далее создавать «общество всеобщего благосостояния», пока в рамках моих поместий. Пусть для этого придется в изрядной доле делиться прибылью, я хотел бы видеть своих крестьян если не зажиточными, то не нищими, точно. А коль появятся у них излишки серебра, то иезуитских способов его отобрать придумано масса.

Успех самого цесаревича, а скоро и императора — отличная мотивация для иных. Плюс осторожная журналистика, административный ресурс и подачка дворянству в виде дарования ей права необязательной службы.

Вот эту «вольность» я бы хотел продать подороже. К примеру, вытребовав перевода крестьян на чинш, чтобы углубить товарно-денежные операции. Или вот еще: не хочешь обязательно служить, так переводи своих крестьян на выплаты серебром. Что? Волнуешься, что земли будут пустовать? Так есть механизированная станция! Плати, тебе все вспашут и урожай соберут!

Опираться в таком подходе можно на то, что с приобретением дворянской вольности, нарушается исконный общественный договор, по которому оправдания крепостничеству уже не будет. Дворяне должны защищать, служить, а крестьяне кормить служивых. Если дворяне не служат, так почему кормить?

Надеюсь, что с появлением механизированных станций перевод на чинш с полным отказом от барщины