– Твои словечки… непонятные, у тебя все так в деревне разговаривают? – спросил он, сверля меня вопросительным взглядом, и видя, что Эриот не отстанет, пока не получит от меня ответа, утвердительно кивнул. – А на счет практики ничего подобного! Невероятные заклинания! – с жаром ответил он, защищая старшекурсников.
– Камешки, да немного водички, – пожав плечами, парировал я.
Так за спором о настоящей магии мы добрались до аудитории в которой должна была проходить практика по магии.
В классе уже была половина учеников. Аристократы, как всегда не торопились приходить заранее, лишь бы поменьше находиться в одном помещении с простолюдинами. Странное желание, которое я никак не мог понять, но всячески этому радовался. Я хотел как можно меньше видеть эти напыщенные рожи перед собой.
Аудитория была другой, специально оборудованной для практических занятий. Тут не было парт, были большие мешки, набитые чем-то мягким. На стенах ничего не висело, кроме доски и в помещении не было окон. Даже дверь в кабинет была толще, чем в других аудиториях в которых довелось побывать во время занятий, и была обита дополнительным листом железа.
– Интересненько.
Я уселся на такой мешок и сразу же провалился немного внутрь. В таких мешках уже сидел однажды, в них приятно залезть с ногами, но для этого надо будет снимать обувь, чего мне точно не хотелось делать. Вонь ног в кабинете без окон, то еще удовольствие...
– Вот это перина! Мамка говорила, что на таком спит господская жена, – заметил Эриот, залезая туда с ногами.
Я лишь проследил за ним взглядом и поморщился про себя. Эриот не удосужился даже снять обувь, прежде чем залезать туда с ногами. Все же он парень простой и не задумывается о таких вещах, как гигиена и чистоплотность. Иногда приходится гонять его в баню, чтоб от него не разило потом, а так же заставлять стирать вещи, которые он никогда и не пытался стирать. Вручную, конечно, пришлось учиться заново, но я быстро приноровился.
Так мы просидели еще минут десять. За это время я успел перекинуться парой слов с другими одногруппниками и пройтись по аудитории, правда ничего интересного в ней больше не заметил, кроме расставленных в дальнем углу небольших треног с блюдцами.
– Вы только посмотрите на них. Эти свиньи даже не знают элементарных приличий, – в аудиторию зашел Байрон, решивший сразу заявить об этом.
Рядом с ним стояла Филия и держала его под локоть. Если я правильно помнил, она была из городских, но общалась с нами, хоть и ловила на себе хмурые взгляды окружающих. Она стояла рядом с ним, понурив голову. Девчонка старалась не смотреть ни на кого, будто это ее не касается. За их спинами топтались двое его прихлебателей, которые неустанно следовали за своим лидером. Вслед за ними начали входить и остальная братия клановых, только они игнорировали нас и шли рассаживаться по местам.
В груди заворочался злой огонек. Брови сами по себе сошлись вместе. Из под лба посмотрел на вошедшую троицу, но они даже не удостоили меня взглядом.
Уроды! Прошло уже два месяца с того момента, как они избили меня и оставили лежать в кустах подыхать.
Но от сердца немного отлегло. Я боялся, что они снова начнут приставать с выяснениями, что и кому я там говорил, но сейчас Байрон решил докопаться до Эриота. Он смотрел на него, взглядом полного презрения. Такое чувство, что если его взгляд задержится на нем хоть на секунду дольше, Байрона стошнит.
– Расселись, как жабы на кувшинках в болоте, – поддакнул его дружок, вроде бы его звали Гайд как-то там.
– Точнее и не скажешь, сидят и гадят под себя, – Байрон ударом ноги отправил Эриота на пол, а его мешок улетел к стене.
Всего секунда и я уже стоял на ногах. Кулаки сжались сами по себе, а к лицу хлынула кровь. Зубы сжались от грозящей опасности. Адреналин заставил сердце биться быстрее и кровь бурным потоком заструилась по венам.
– Вы только посмотрите, кто это тут смелый, – с довольной и предвкушающей улыбкой сказал Байрон, поворачиваясь ко мне лицом.
Зубы жмут!? Хотелось крикнуть мне на всю аудиторию.
Эриот тем временем поднялся, но вместо того, чтобы вписаться в конфликт, отступил на два шага назад, раболепно склонив голову.
– Господин, нижайше прошу простить меня, – склонился он еще ниже.
– Хоть кто-то знает, как надо просить прощения, а вот тебя кажется надо опять научить, если с первого раза не понимаешь ничего. Бесишь смерд.
Внутри все сжалось. Сейчас будут бить и снова их трое! Клановых и так обучают владению меча с детства, рукопашка тоже скорее всего входила в программу, да и физическая подготовка присутствовала, как же без этого.
Я отступил на шаг, пятясь спиной к стене. Что могу я, против троих, кто с детства учился драться? Даже взглянув на Байрона, я видел, что он шире в плечах, несильно, но это о многом говорило. Его дружки тоже были хороши, еще по прошлому разу стало понятно.
Другие ученики тоже отступили на пару шагов назад, дабы гнев Байрона не настиг их. Вокруг нас образовался круг отчуждения в котором стоял я и эти клановые аристо.
Аристо, так их называли сокращенно крестьяне. Это все, на что у них хватало смелости, называть их в спину этим словом. Обычное сокращение! Это все, что могли себе позволить люди, чтобы хоть как-то показать свое презрение клановым ублюдкам. Я, когда узнал это, долго смеялся про себя, но ничего говорить не стал, дабы не обидеть.
