образом, он действительно пересчитает своей мордой каждую ступеньку.
— Я прошу вас не делать этого. Обещаю, я его строго накажу.
— Насколько строго вы его накажете? Он оскорбил дворянина я вправе его убить.
— Поверьте, наказание будет строгим.
— Простите граф, но жизнь меня научила не верить незнакомым людям.
— Десять плетей.
— Вы его поощрить, что ли решили вместо наказания?
— Двадцать плетей. Обещаю, он получит двадцать плетей, но я вас прошу не унижать меня, обращаясь подобным образом с моей охраной.
— Подожди. Оставь его, — приказал я Виталию, и он отпустил ногу бедолаги. Граф кивнул своему второму охраннику и тот быстренько вывел первого.
— Присаживайтесь. Или это всё что вам было нужно?
— Благодарю, — ответил граф и присел за мой столик. — Нет, это не всё. Это же огненные хищники?
— Я плохо разбираюсь в названиях растений, поэтому врать не стану.
— Откуда они у вас?
— Подобрал на изнанке семена, вот выращиваю.
— Но как они у вас живут?
— Как видите, хорошо. Правда, жрут дохрена. Боюсь представить, что будет когда они вырастут.
— Когда они вырастут, то смогут питаться раз в месяц.
— Правда?
— Правда.
— Тогда поживут ещё немного.
— Вы их, что собирались убить?
— Ну конечно. Что мне с ними делать, когда они вырастут? Вы видели, каким размером они вырастают?
— Конечно, видел. В смысле вживую нет, но я знаю о них всё. Продайте мне их.
— Зачем?
— Я флорист. Я увлекаюсь цветами с изнанки.
— Вы меня неправильно поняли. Я спрашивал зачем МНЕ их продавать?
— Я дам вам за них хорошую цену.
— Насколько хорошую?
— Граф достал ручку написал сумму на салфетке и протянул её мне. Я взглянул, вздохнул и, посмотрев в глаза собеседнику, ответил:
— Вы понимаете, что за это оскорбление я могу вас вызвать на дуэль без защитников? Вы пытаетесь кинуть меня на моей же земле. Хотя, пожалуй, я не стану вызывать вас на дуэль. Я запрещу вам, вашему роду и вашим представителям заходить на территорию моего баронства, и если этот запрет будет нарушен, это даст мне основание объявить вам войну родов, а после я просто вырежу всех мужчин вашего рода, кроме детей, разумеется. Но я уверен, что когда они подрастут, то захотят отомстить за вас. Вот тогда я уничтожу ваш род окончательно.
— Так вы Мирон Викторович Зубарев?
— Всё верно. Вы извиняться будете, или мне накладывать запрет?
— Приношу свои извинения, не знал с кем разговариваю. Я не собирался вас оскорблять. Это исключительно профессиональная привычка. Я называю цену ниже продавец выше, и мы торгуемся до тех пор, пока не сойдёмся на одной цене.
— Понимаю. Извинения приняты, но предупрежу сразу, деньги меня не интересуют, их я и сам смогу заработать.
— Но что вы собираетесь делать с огненными хищниками?
— Выращу их, а потом пущу на трофеи премиального качества. Так я смогу заработать на них даже больше, чем продав их на аукционе. А вообще обменяю на что-нибудь интересное.
— Так, может, мы с вами договоримся об обмене?
— А что вы можете мне предложить?
— Оружие, много оружия и боеприпасов.
— Оружие может быть разным. Вот предложите вы мне револьверы с патронами, и что мне с ними делать? Если менять на что-то, то не менее эксклюзивное. И почему мне кажется, что я о вас что-то слышал? Ондатров… Ондатров… — сделал я вид, что вспоминаю, и сбоку кашлянул Виталий. Я посмотрел на него и тот тихонько произнес:
— Вы говорили, что вам про него рассказывал за ужином Роман Вениаминович Сорокин.
— Ах да, точно! Роман Вениаминович говорил, что вы занимаетесь продажей оружия и военной техники. И что же вы можете мне предложить? А главное сколько?
— Вы знакомы с князем Сорокиным?
— Да, буквально вчера побывал у него на семейном ужине.
— На семейном⁈ Его высочество пригласил вас на семейный ужин⁈
— Да. Ему нужна была моя консультация вот он и пригласил.
— Консультация? Сорокину нужна была ваша консультация?
— Да. Я очень хорошо разбираюсь в артефакторике и других важных научных областях, поэтому со мной иногда консультируются те, с кем у меня хорошие отношения. А на чём мы с вами остановились? — вернул я разговор в нужное мне русло.
— Мы договаривались с вами о продаже огненных хищников. Я собирался предложить вам оружие, технику и боеприпасы.
— Ах да, точно, револьверы. Простите но револьверы мне не нужны.
— Так никто и не говорит о револьверах. У меня есть действительно очень хорошая техника, отличное оружие и боеприпасы практически к чему угодно.
— Если вы действительно можете предоставить что-то интересное, то я, пожалуй, рассмотрю ваше предложение.
— А что конкретно вас интересует?
— Анатолий, — подозвал я своего бойца, и он тут же подошёл.
— Слушаю, господин.
— Помнится, ты мне как-то давал список техники и оружия, которые требуются для охраны моего баронства. Он у тебя случаем не с собой?
— С собой. Всегда ношу на всякий случай. Вот возьмите.
Я взял листок и протянул графу. Тот развернул его, прочитал, достал ручку и подписал напротив каждой строки что-то, а затем вернул список мне.
Как мы и договаривались, Анатолий составил список без указания марок и моделей. Он просто указал тип. Там были вездеходы, ПВО, крупнокалиберные пушки, боеприпасы, магические системы наведения и тому подобное. Ондатров же подписал марки и модели того, что он мог предложить.
Я взглянул на этот список и передал Анатолию. Тот быстро прочитал его, и зашептал мне на ухо, что конкретно не подходит. И по мере того, как он мне рассказывал, я всё больше кривился, а в конце сложил бумагу и вернул её Анатолию. После чего обратился к Ондатрову:
— Меня не интересует ваше предложение.
— Но почему? — искренне удивился тот.
— Потому что почти половина из того что вы предложили, является откровенным хламом, который можно поставлять разве что бандитам на улице. За то, что вы тут написали, я вам могу разве что травы нарвать на первом уровне изнанки, но никак не отдать троих суточных… Как вы их там назвали? Огненных хищников.
— Что же вы хотите?
— Анатолий сделай, пожалуйста, ещё один список с указанием моделей того, что нам требуется.
— Да, господин,
