Читаем без скачивания Смерть по объявлению - Дороти Сэйерс

— «Нутракс» — это ничто, — усмехнулся маленький человек. — Так же как и любые другие патентованные средства. Нет. Крепкий кофе с кайенским перцем — вот что любила эта птица. Наливали ему прямо в клюв, в самом деле. Да, вижу, что напитки не с меня на этот раз...

Он задумчиво посмотрел на собеседников, и Гектор вынужден был снова всех угостить. Второй возчик опрокинул кружку одним глотком и, попрощавшись со всей компанией, стал пробираться к выходу. Мужчина низкого роста, любитель попугаев, поближе придвинулся к Гектору, чтобы освободить место для напыщенного джентльмена в смокинге, который ворвался в дверь и теперь застыл немного неуверенно, разглядывая стойку бара.

— Скотч с содовой, — произнесла эта особа без всякого вступления. — Двойной скотч и не слишком много содовой.

Бармен внимательно посмотрел на него.

— Все в порядке, — сказал новичок. — Я знаю, что ты обо мне думаешь, мой мальчик, но я не пьян. Ни капельки. Нервы немного расшалились, вот и все. — Он помедлил, очевидно, сознавая, что его речь несколько забежала вперед. — Сидел с больным другом, — начал объяснять он осторожно и очень старался быть последовательным. — Сидел, не смыкая глаз всю ночь. Очень трудно при сложившихся обшто-обштоятельштвах... Извините меня, небольшая авария с моим зубным протезом, должно быть, повредился.

Джентльмен оперся локтем на барную стойку, неуверенно пошарил ногой в поисках медной перекладины, сдвинул свою шелковую шляпу на затылок и весело улыбнулся всем присутствующим.

Хозяин «Лебедя» снова посмотрел на него наметанным глазом, прикинул, что этот клиент мог, возможно, выдержать еще один скотч с содовой без явной катастрофы для заведения, и выполнил его заказ.

— Оч бльшое спсибо, старина, — сказал незнакомец. — Ну, удачи всем. Что пьют эти джентльмены?

Гектор Панчеон вежливо извинился, объяснив, что уже получил все, что хотел, и собирается уходить.

— Нет-нет, — вставил незнакомец обиженно. — Не так говорить. Еще не время идти домой. День только начался. — Он обнял своей нежной рукой шею Гектора. — Мне нравится ваше лицо. Вы разновидность парней, которые мне нравятся. Вы должны как-нибудь прийти и осмотреть мою маленькую резиденцию. Розы вокруг крыльца и все такое. Я дам вам мою карточку. — Он порылся в карманах и достал бумажник, который бросил на барную стойку.

Множество маленьких кусочков бумаги разлетелись в разные стороны.

— Будь оно все проклято, — заметил джентльмен в смокинге, — что я хотел, черт побери. — Гектор наклонился, чтобы подобрать несколько разлетевшихся разрозненных листочков, но низкий человек его опередил.

— Спасибо, спасибо, — сказал джентльмен. — Где же карточка?

— Это не карточка, это список покупок моей жены. У вас есть жена?

— Еще нет, — признал Гектор.

— Везучий дьявол, — ответил незнакомец с выражением. — Ни жены, ни проклятого списка покупок. — Его блуждающим вниманием завладел список покупок, который он держал в одной руке и пытался, безуспешно, сконцентрироваться, слегка прищурившись. — Всегда приношу домой пакеты, как грязный мальчишка на побегушках. Где я поставил этот пакет на сей раз?

— У вас не было пакета, когда вы вошли сюда, господин, — сказал первый возчик. Вопрос о напитках, казалось, отложили в долгий ящик, и почтенный мужчина чувствовал, что пришло время напомнить джентльмену что в баре были и другие люди, кроме скромного мистера Панчеона. — Неблагодарная работа, — добавил он, — носить повсюду пакеты с покупками.

— Чертовски неблагодарная, — согласился женатый незнакомец. — Мой скотч с содовой. Что ты сказал, что ты хотел бы выпить, старина? — Он снова обнял Гектора Панчеона, который осторожно высвободился.

— Я, в самом деле, не хочу... — начал он, но, видя, что повторный отказ мог нанести оскорбление, сдался и попросил полкружки битера.

— Разговариваем о попугаях? — произнес тонкий голос позади них.

Гектор вздрогнул и, оглянувшись, заметил высохшего пожилого человека, сидящего за маленьким столом в углу бара, потягивающего джин и поташ. «Он, должно быть, был там все это время», — подумал репортер.

Джентльмен в смокинге обернулся к нему настолько резко, что потерял равновесие, и ему пришлось уцепиться за стоящего рядом Малыша, чтобы не упасть.

— Я никогда не упоминал попугаев, — сказал он, очень четко произнося слова. — Я и не думаю о них вовсе.

— Однажды я знал священника, у которого был попугай, — продолжил пожилой человек. — Они называли его Джойв.

— Кого, священника? — поинтересовался низкорослый мужчина.

— Нет, попугая, — ответил пожилой человек, — И этот попугай никогда не покидал семью священника. Присоединялся к людям во время молитв и на самом деле говорил «аминь», как христианин. Но однажды этот самый священник...

Наплыв клиентов, входящих с рынка, отвлек внимание хозяина, и он пропустил следующее предложение два из рассказа пожилого господина. Возчик окликал каких-то знакомых и присоединился к ним за очередной порцией пива. Гектор, стряхнув находящегося состоянии опьянения джентльмена, который, казалось, теперь приглашал его присоединиться к уютной маленькой компании рыбаков — любителей из Шотландии, повернулся, чтобы уйти, но обнаружил и удерживает пожилой человек.

— ... и старый священник обнаружил, что епископ сидит над клеткой с куском сахара в руках, говоря; «Давай, Джойв, скажи это! Б... б... б...!» И это, напоминаю, — продолжал пожилой мужчина, — был епископ английской церкви. И что, вы думаете, епископ сделал затем?

— Я даже не могу представить себе, — ответил Гектор.

— Сделал священника каноником, — сообщил пожилой джентльмен победоносно.

— Не может быть! — произнес Гектор.

— Но это еще что, был один попугай, которого я знал в Сомерсете...

Гектор почувствовал, что он больше не мог слушать истории о попугаях. Он вежливо уклонился и выбежал из «Лебедя».

Панчеон вернулся домой, принял ванну, после чего свернулся калачиком на своей мягкой постели и безмятежно проспал до девяти часов утра.

Позавтракав второй раз, он решил переложить разнообразные пожитки из своих серых брюк в темно-синий пиджачный костюм и наткнулся на маленький пакетик. Целлофан был аккуратно запечатан сургучом и завернут в белую бумагу; на нем был прикреплен ярлык «Бикарбонат натрия». Репортер пристально смотрел на пакет, пребывая в крайнем удивлении.

Гектор Панчеон был молодым человеком с крепким и здоровым пищеварением. Он слышал, конечно, о двууглекислом натрии и его достоинствах, но только как богатый человек слушает о покупке в рассрочке. На мгновение он подумал, что, должно быть, случайно взял маленький пакетик в ванной и бросил его в карман, не думая. Затем Гектор вспомнил, что не брал свой пиджак в ванную сегодня утром и что все вытащил из карманов еще прошлой соды. Он отчетливо помнил, когда собирался по вызову на пожар, ему пришлось торопливо распихать по карманам несколько предметов, которые он обычно носил с собой, — носовой платок, ключи, деньги, карандаши... Это он взял со своей тумбочки. Было совершенно немыслимо, чтобы на тумбочке оказался двууглекислый натрий.

Гектор Панчеон находился в замешательстве. Взглянув на часы, неожиданно вспомнил, что должен к половине одиннадцатого добраться до Сант-Маргарет в Вестминстере и сочинить заметку о свадьбе светской красавицы, выходившей замуж в строжайшей тайне. После этого молодому сотруднику нужно было вернуться на работу и успеть сделать репортаж о встрече политиков в Кингсвей-Холл, после чего попасть на обед, который организовывает выдающийся пилот в Коннот-Румс. Если после этого ему удастся освободиться к трем часам, тогда он сможет броситься со всех ног на поезд и успеть в Эшер, где члены королевской семьи открывали новую школу и устраивали в честь ее открытия торжественное чаепитие для будущих учеников и сотрудников. «На обратной дороге, — размышлял Панчеон, — надо умудриться написать заметки прямо в поезде и занести их мимоходом в редакцию».

Эта требующая усилий программа была выполнена Гектором без особых проблем и каких-либо раздражающих факторов. Он передал последнюю заметку младшему редактору и сидел уставший, но удовлетворенный хорошо выполненной работой в таверне «Петух». Расправляясь с бифштексом, он снова задумался о таинственном пакете. И чем больше он об этом думал, тем странным казалось ему его появление. Панчеон пытался прокрутить в своем уме разнообразные события прошедшей ночи. На пожаре, это он вспомнил теперь довольно точно, он был одет в свой барберри и застегнул его полностью, чтобы защитить серый фланелевый костюм от потока копоти и водяной пыли пожарных шлангов. Таинственный пакет едва ли мог быть положен в карман его пиджака тогда. После этого состоялись интервью с различными людьми, включая знакомство с кошкой. Далее — написание этой заметки в редакции «Морнинг стар» и завтрак на Флит-стрит. Предположить, что он случайно обнаружил и положил в карман четыре унции двууглекислого натрия, казалось ему немыслимым. Разве только кто-то из коллег-газетчиков не положил его туда в шутку. Но кто? И зачем?