проводит по шраму на ее горле. Его грубая текстура говорит о том, с какой жестокостью он был сделан.
— Четырнадцать, — шепчет она. — Мне тогда было четырнадцать.
Ее глаза по-прежнему закрыты, тело расслаблено под простынями.
— Никто не должен пройти через то, что прошла ты.
— Энцо рассказал тебе об этом? — глаза девушки сонно открываются, и я убираю руку.
— Он действительно думал, что ты умерла, Блэйк. Он ушел, потому что не мог этого вынести.
Она кивает.
— Теперь я это знаю.
— Ты все еще злишься на него?
— Думаю, я больше злюсь на себя. Я должна была раньше понять, что он меня не бросит, но я была ребенком и не совсем руководствовалась логикой в своих решениях и мыслях. Я держала ту боль в сердце, чтобы не злиться на прошлое.
— И что теперь?
— Я все еще злюсь на прошлое. На то, что было украдено, но я не могу злиться на то, к чему оно меня привело. Забавно, как устроен мир.
— Мы не можем решать свои судьбы, — говорю я.
— Нет, я в это не верю, — она проводит пальцами по шраму на моем лице, нежно прикасаясь к нему, и ее глаза смягчаются. — Я верю в то, что мы сами создаем себя, и именно наши решения приводят нас туда, куда нам нужно. Если бы я не была безрассудной девчонкой, я бы никогда не последовала за теми слухами, которые привели меня сюда, к тебе и к нему.
— Ты правда веришь, что все это — простая случайность? Что она привела тебя к нему? Ко мне? — я покачал головой. Может, я и не верю в сверхъестественное, но иногда, в таких ситуациях, задумываешься: насколько мы сами вершим наши судьбы? — Думаю, жизнь дает нам то, что нужно. Называй это как хочешь — судьба, предназначение, — но ничего не происходит случайно.
— Посмотри на себя, — поддразнивает она. — Такой мечтательный.
Я хихикаю и перекатываюсь, ложась на ее тело. Ноги девушки раздвигаются, и я опускаюсь между них. Мой член твердый и давит на ее обнаженную киску.
Она поднимает бровь.
— Нам, наверное, пора вставать. Мне нужно в город. Я оставила сумку на вокзале и хочу проверить, не украл ли ее кто-нибудь.
— Оставь ее, мы купим тебе новые вещи, — уговариваю я, проводя губами по ее шее.
— В нем были все твои деньги, Хоук, — смеется она, качая головой, пытаясь игриво оттолкнуть меня. — Это меньшее, что я могу сделать, чтобы вернуть их после того, как я их забрала.
— Мне плевать на деньги, — я кручу бедрами, прижимаясь к ее горячей плоти, и получаю от нее приятный глубокий стон, который посылает мурашки по моей спине.
— Я знаю, но я хочу, пожалуйста?
— Хорошо, но когда мы вернемся, я посажу тебя на кухонный остров и буду смотреть, как Энцо снова растягивает твою тугую киску.
— Блядь, Хоук! — задыхается она, а я хихикаю.
— Давай не будем притворяться, что тебе это не нравится, дикая кошечка, мы все слышали, как ты кричала.
— Отвали от меня, — смеется она, и я откидываюсь, потягиваясь и вставая с кровати.
— Одевайся, мы сейчас же отправимся туда, а я пока забегу в магазин за едой.
Она кивает.
— Где Энцо?
— Я слышал, как он уходил около часа назад. Он скоро вернется, я уверен.
* * *
Я останавливаю машину и паркую ее на обочине улицы.
— Я сейчас вернусь! — говорит Блэйк, выпрыгивает и направляется к станции, а я выключаю машину и иду в продуктовый магазин.
Мой телефон начинает жужжать в кармане, прежде чем я успеваю зайти внутрь, и, вытащив его, я вижу на экране имя Энцо.
— Чемпион, — отвечаю я.
— Где ты? — спрашивает он, задыхаясь, на заднем плане раздается хруст гравия под тяжелыми ногами.
— Рядом со станцией, а что?
— Где Блэйк?
Ужас сковывает все мои мышцы, и я разворачиваюсь, направляясь в ту сторону, откуда пришел.
— Она пошла посмотреть, на месте ли ее сумка, которую она оставила вчера. Что, черт возьми, происходит?
— Ее ищет Скотт Уилсон.
У меня кровь стынет в жилах при упоминании этого имени.
— Твой брат с ним.
И эти слова останавливают мое сердце.
— Не может быть.
— Хоук, останься со мной. Ты видишь Блэйк?
— Почему они ищут Блэйк? — рычу я, продолжая бежать к станции. Людей было слишком много, чтобы я мог легко определить местонахождение девушки, но мне кажется, что это хорошо, верно?
— Я уже в пути, Хоук, — говорит Энцо. — Забирай Блэйк и отправляйся домой. Прямо сейчас. Встретимся там.
Связь обрывается, но я все еще бегу, пробиваясь сквозь толпу, отталкивая их с дороги. Я вижу вспышку платиновых светлых волос, прежде чем замечаю их.
Двое мужчин, ни один из них не Скотт и не мой брат, но они нашли Блэйк и бегут за ней, пока она повернута спиной и разговаривает со служащим.
— Блэйк! — реву я.
Она резко развернулась ко мне, прежде чем ее голова молниеносно повернулась к мужчинам, стоящим ближе, чем я.
Нет. Нет!
Один из них делает шаг вперед, достает пистолет и стреляет. Вся станция погружается в хаос: раздаются крики, люди начинают бежать. Я теряю Блэйк из виду в этом безумии, крики и вопли окружающих почти заглушают звук второго выстрела.
— Блэйк!
Я отталкиваю людей с дороги, так как их всепоглощающий страх пытается остановить меня на пути к ней. Мое сердце колотится слишком сильно и быстро в моей груди.
Спотыкаясь о собственные ноги, я выбираюсь наружу и вижу, что ко мне бежит Блэйк.
— Беги! — кричит она.
— Ты ранена? — кричу я, осматривая ее, но она не дает мне дотронуться до себя.
— Блядь, беги, Хоук!
— Черт возьми! — я хватаю ее за руку и тяну за собой, заставляя идти в ногу со мной, что нелегко, учитывая, что мой шаг в три раза больше ее, но нам это удается. Мы затерялись в толпе, пока бежим обратно к машине.
— Блядь! — я распахиваю дверь и практически забрасываю ее внутрь. Прежде чем запрыгнуть на водительское сиденье, я оглядываюсь назад и обнаруживаю двух мужчин, преследующих нас.
Один поднимает руку и стреляет.
— Пригнись!
Лобовое стекло разбивается, осыпая нас обоих, но мне удается завести двигатель и выехать на встречную полосу. Я не обращаю внимания на гудки, визг шин, когда выжимаю газ.
— Быстрее! — кричит Блейк, выглядывая в окно, чтобы проверить, нет ли за нами слежки. Когда мы спокойно едем уже минут десять, я начинаю понемногу расслабляться: дорога, ведущая к подвалу, тихая, и я знаю, что за нами не следят.
— Ты в порядке? — я
