Он лично разработал этот метод защиты от советских дронов, которые теперь стали появляться всё чаще.
— Действуйте чётко! — приказал он командиру взвода. — Стреляйте только тогда, когда увидите их низко. Иначе патроны уйдут зря.
В этот момент в небе послышался гул, и все посмотрели вверх. Один из дронов резко снизился, ловко обогнув проволочное заграждение и исчез за холмом.
— Открыть огонь! — крикнул офицер зенитной установки.
С оглушительным грохотом дробовики открыли стрельбу, и через секунду аппарат разлетелся в щепки и куски металла.
— Отличная работа, — кивнул Фогель, чувствуя облегчение. — Сообщите другим подразделениям, пусть удвоят бдительность.
В этот же момент на противоположной стороне фронта подполковник Громов, сидя в импровизированном командном пункте, смотрел на карту и нервно сжимал в руках карандаш.
— Потеряли ещё один аппарат, товарищ подполковник, — доложил оператор. — Они установили какие-то новые зенитные платформы. Наши дроны стали лёгкой мишенью на малых высотах.
— Значит, будем менять тактику. Поднимите высоту на сто-двести метров, пусть аппараты заходят сверху и атакуют штабы и узлы связи напрямую, — приказал Громов.
— Есть, — оператор начал передавать команды на позиции.
Через несколько минут новая волна ударных беспилотников поднялась выше, набрала скорость и, резко снизившись, нанесла точный удар по штабу 57-го немецкого армейского корпуса.
Немецкие офицеры едва успели укрыться в траншее, когда мощный взрыв разметал штабной блиндаж. Фогель встал, отряхнул форму и, ошеломлённый, посмотрел на дымящиеся руины.
— Они добрались и до нас… — прошептал он.
На советской стороне в этот момент прорвались танки. Они рассекли немецкую оборону, отрезая коммуникации и пути отхода. Беспилотники, кружившие высоко над полем боя, передавали данные артиллерии через ретрансляторы.
— Вижу цели, передаю координаты, — спокойно докладывал оператор Громова.
— Артиллерия, огонь! — последовал приказ, и через секунду взрывы накрыли немецкие батареи и противотанковые позиции.
Однако внезапно сзади раздались автоматные очереди. Громов резко обернулся. Немецкая диверсионная группа пробралась через разрыв в обороне и атаковала временный командный пункт операторов. В окопах началась жестокая рукопашная схватка.
— Операторы, внимание! — крикнул Громов, вытаскивая пистолет.
Поздно. Немцы метко стреляли, и трое операторов замертво упали на землю.
— Назад! — снова крикнул Громов, видя, что ситуация становится критической.
Советские солдаты быстро оттеснили диверсантов, но потеря была ощутимой. Громов тяжело дышал, опустив голову.
— Товарищ инженер, они были одними из лучших операторов, — тихо сказал старший техник.
— Знаю, — ответил Громов. — Вот что значит бережного бог бережет. Придётся перенести пункт управления глубже в тыл и усилить охранение.
* * *
Часть 5: «Прорыв на Киев»
Советский передовой штаб под Нежином, 3–5 сентября 1943 года
Генерал Рокоссовский стоял у разложенной на походном столе карты, внимательно изучая линии, отмеченные красным карандашом. В шатре пахло влажной землёй и дымом сигарет.
— Товарищ генерал! — с порога громко доложил адъютант. — Прямая связь со Ставкой, ждут вашего доклада.
Рокоссовский кивнул и, подойдя к полевому телефону, негромко произнёс:
— На связи Рокоссовский.
Голос маршала Жукова звучал сухо, чётко, почти механически:
— Доложите обстановку, Константин Константинович.
— Оборона противника прорвана полностью, — уверенно начал генерал, глядя на отмеченные пункты. — Шестьдесят пятая и шестидесятая армии развивают успех на Киевском направлении. За сутки войска продвинулись на двадцать километров. Немцы отступают к Днепру.
— Отлично, товарищ генерал, — прервал его голос Жукова, в котором послышалась едва заметная улыбка. — Ставка поздравляет вас и ваши войска с победой. Через несколько минут ждите звонка Верховного. Он требует немедленно приступить к подготовке наступления на Киев.
— Понял, спасибо, Георгий Константинович! — ответил Рокоссовский и осторожно положил трубку.
Он быстро оглядел штабных офицеров и негромко, но отчётливо произнёс:
— Товарищи командиры, мы выходим к Днепру. Скоро начнётся битва за Киев. Прошу быть готовыми к самым сложным условиям наступления.
Тем временем, в соседнем шатре Громов собрал своих инженеров и операторов беспилотников. Лица бойцов были уставшими, но решительными. Они знали, что на их плечах лежит серьёзная ответственность за успех всей операции.
— Товарищи, — Громов повернулся к своим подчинённым, — немцы отступают, но они не сдадут Киев без боя. Наши беспилотники столкнутся с ещё более мощной защитой. Нам нужно немедленно разработать новую тактику.
— А что конкретно предлагаете, Алексей Андреевич? — спросил инженер Майоров, протирая очки. — Немецкая РЭБ очень сильна, аэростаты и ловушки почти непреодолимы.
— Предлагаю создать миниатюрные дроны, — спокойно произнёс Громов. — Не крупные аппараты, а небольшие, роевые. Пусть противник тратит силы на крупные цели, пока маленькие аппараты разведают важные объекты.
— Но ведь роевые аппараты пока не испытаны в боях, — с сомнением заметил капитан Орлов. — Как обеспечить их взаимодействие?
Громов усмехнулся:
— У нас нет времени на долгие испытания. Мы должны рискнуть. Каждый такой маленький аппарат сможет передавать сигнал соседнему. Это значительно снизит эффективность немецкого радиоэлектронного подавления. Даже если один из дронов уничтожен, остальные будут продолжать передачу.
— Что ж, — вздохнул Майоров, — сделаем всё возможное.
Разговор был прерван громким голосом ординарца Рокоссовского:
— Товарищ Громов! Вас срочно вызывает генерал Рокоссовский!
Громов быстро прошёл в штабную палатку, где генерал ждал у телефона.
— Громов, — произнёс Рокоссовский, глядя на него внимательно, — Верховный хочет лично услышать о вашей инициативе.
Громов взял трубку и, собравшись с мыслями, сказал:
— Товарищ Сталин, на связи Громов.
В трубке послышался знакомый низкий голос Сталина, спокойный и уверенный:
— Товарищ Громов, ваши беспилотники в очередной раз помогли фронту. Что нужно, чтобы увеличить эффективность?
— Товарищ Верховный Главнокомандующий, нам необходимы срочные испытания нового поколения аппаратов. Малых, «роевых», — сказал Громов уверенно. — Немцы стали слишком эффективно бороться с крупными дронами, но против многочисленных и малозаметных целей их защита окажется бессильна.
— Вашу мысль понял, — задумчиво ответил Сталин. — Действуйте, товарищ Громов. Мы здесь поможем в вашей задумке. Вам нужно будет прибыть в Ставку для более обстоятельного разговора.
— Есть, товарищ Сталин, — твёрдо ответил Громов.
Закончив разговор, Громов вернулся в палатку и взглянул на пульт управления, где мигал красный огонёк радиоперехвата. К нему подошёл капитан Орлов:
— Товарищ подполковник, перехватили немецкое сообщение: «…русские вышли к Днепру… оборона прорвана».
Глава XIX
«Битва за Днепр. Начало»
НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР
ПРИКАЗ
№ 17/99
Действующая Армия
Секретно
27 августа 1943 года
О присвоении воинского звания полковника Громову А. А.
В соответствии с приказом Верховного Главнокомандующего Красной Армии и на основании представления командующего Центральным фронтом, за умелую организацию и руководство работами по разработке, внедрению и боевому применению специальных ударных и разведывательных беспилотных аппаратов, обеспечивших поражение важнейших объектов противника в ходе Курской битвы и последующих наступательных операций, за проявленное личное мужество в условиях фронтовой обстановки и высокий уровень инженерного мастерства,
ПРИКАЗЫВАЮ:
Присвоить инженер-подполковнику Громову Алексею Ивановичу воинское звание «полковник». Считать настоящую дату днём
