время были остальные обитатели дворца? Почему делегацию Вечного Леса пустили на территорию дворца в полном составе?
Схожие вопросы беспокоили и Красную Ветвь. Асаридель с каждым мгновением становился всё более мрачным. В ментальном поле делегации возникло ощутимое напряжение. Впереди уже показалось летнее крыло дворца, где должен был находиться император, но дойти до него гости не успели.
Из-за фонтана им навстречу вышел подтянутый мужчина в простом сером камзоле. Мраэна мгновенно узнала этого человека. Его профиль был на каждой монете Алаирской Империи.
— Думаю, вам не стоит так далеко идти, чтобы со мной увидеться, дорогие гости. — спокойно улыбнулся император.
— Госпожа… — едва слышно выдохнул Асаридель, а в следующее мгновение по всему парку начали открываться окна пространственных переходов, за которыми виднелись сотни вооруженных людей.
— Я рада, что мой отец не ошибся. — улыбнулась Мраэна.
Глава 17
Где-то под территорией Западной Марки.
Разум давно потерял связь с реальностью. В нём осталась только боль и ненависть к вездесущему пламени. Оно было вокруг меня. Оно превратило доспех в пыточную скорлупу, из которой я не мог выбраться. Оно проникало внутрь с каждым вздохом, выжигая лёгкие и заставляя меня корчиться в ожидании нового вдоха.
Единственное, что получалось определить, это направление. С одной стороны моего тела боли было во много раз больше. В какой-то момент сознание превратилось в точку. Я собрал в этом месте всё своё я и начал наблюдать.
Каждый человек на протяжении всей своей жизни подвергается испытаниям. Большим и не очень, но они преследуют нас каждое мгновение. Встать и заняться делами или остаться лежать? Встретиться с другом или придумать отговорку? Начать войну или сделать вид, что не заметил оскорбления наглого соседа? Просто смотреть на собственную гибель или трепыхаться до последнего, пытаясь забрать с собой как можно больше врагов? Последний вариант мне нравился гораздо больше. Потому что не раз случалось так, что я внезапно оказывался посреди горы трупов своих врагов, которые не смогли дожить до того момента, как я сдамся. И я начал действовать.
Маги сильно отличались от обычных людей. Не те чародеи, которые могли управлять бытовыми артефактами и пускать иногда шары огня с рук, а настоящие. Люди, посвятившие себя изучению разных аспектов магии. Те, кто жил своим делом и продолжал развиваться до самой смерти. Причём часто они гибли именно в попытки пройти за границы, очерченные для простых смертных.
Сутью таких чародеев становилась мана. В какой-то момент большая часть процессов в теле начинала напрямую зависеть от силы и развития ядра. Мана наполняла тело, давая удивительные возможности. Я отчетливо помнил те редкие мгновения, когда получалось достичь единения с энергией мира. Всего несколько случаев, когда я ощущал себя практически всемогущим. Потому что больше не было препятствий. Не было ограничений собственного резерва и проводимости энергоканалов тела. Мана была вокруг и я был частью общего круговорота силы. Особенно остро это ощущалось во время работы с магией Осей. Тем аспектом, который запросто мог забрать жизнь неосторожного или жадного адепта.
Мана вокруг. Каждая частица мира создана из его энергии. Камни, воздух, вода, огонь… Разум потянулся к истощённому ядру моего тела. Сколько прошло времени? Час? День? На дне я ощущал всего несколько гранов маны. Всё уходило на поддержание защиты от воздействия стихиальной тропы. Однако, этот путь никуда не вёл.
«Перестань, Алексиус!» — прозвучал в моём сознании напряжённый голос ссшшеды. — «Ты не должен этого делать!»
Обожжённые губы растянулись в спокойной улыбке. Новая боль уже не имела значения. Мана за пределами моего тела звала прикоснуться к ней. Она хотела, чтобы стал с ней единым целым и у меня больше не было причин противиться этому зову. Первые два слоя защиты исчезли, как только я прекратил питать их своей энергией. Где-то на окраине разума появилось понимание, что времени до слияния у меня не так много. Скорее всего, тело разрушится быстрее, чем я смогу завершить начатое, но это не имело значения. Выбор сделан.
Совсем рядом со стихиальной тропой проходила одна из Осей мира. Я видел её, как величественный голубой поток, способный сокрушить всё на своём пути. Но он же мог даровать прохладу и спокойствие измученному телу.
Остаток резерва ушёл на построение канала к Оси. Лишённый дополнительных барьеров доспех начал разрушаться. Металл плавился вместе с моей плотью, оставляя громадные раны на теле. Огонь… Огонь это чистая энергия. Разрушительная и прекрасная в своей неумолимости. Он не мог ничего создавать. Даже его детям приходилось много трудиться, чтобы построить стабильные жилища на основе этой стихии. Но у чистого пламени был огромный плюс — не было ни одного аспекта, который бы так близко находился к свободной мане.
Ось откликнулась на мой зов неожиданно легко. Часть невероятной мощи коснулась моего тела. Ощущения были такие, словно на муравей вдруг понял, что на него смотрит великан. Не человек даже, а что-то ещё большее.
«Алексиус!!!» — набатом взревел в моей голове голос Шу, но я легко отстранился от ссшшеды и продолжил слияние. Только мгновением позже понял, что изолировал её от своего разума полностью.
Резерв окончательно опустел. В нём не осталось ни грана маны. Следом исчезла в окружающем пространстве жизненная энергия. Обычно это означало мучительную гибель чародея. Так умирают ныряльщики на большой глубине, когда у них заканчивается воздух. Только боль от дёргающихся в спазме лёгких не шла ни в какое сравнение с ощущением высушенных до последней капли энергоканалов. Они пронизывали каждую частицу тела мага, поэтому болело буквально всё и сразу.
Обычно это было именно так. Но сейчас я не видел причин следовать законам мира. Ось была благосклонна ко мне и щедро делилась своей силой. Пустая оболочка на месте моего тела потеряла свою значимость.
Остатки расплавленного металла, который ещё недавно был надёжным доспехом, перестали терзать тело. Руки и ноги покрылись плёнкой голубой энергии, которая постепенно выталкивала из ран куски железа. С каждым мгновением эта плёнка набирала силу. На ней появлялись крохотные волны, медленно перестающие в синее пламя.
Огонь вокруг замер в удивлении. Самые сильные из элементалистов всегда говорили, что каждая стихия обладает своей волей и разумом. Только мало у кого хватало сил и навыков, чтобы это увидеть и осознать. Пламя вокруг перестало пытаться уничтожить меня, хотя скорость движения ничуть не изменилась. Ссшшеда продолжала тащить нас к одной ей ведомой цели. Этим можно было заняться позже.
Энергия вокруг меня стала продолжением моего тела.
