– Точно сказать не могу, но от них все беды. Вот у нас на Трезубце мы их всех перебили, и теперь у нас...
– Жрать нечего, – ехидно добавил Попонар.
– Ну есть, конечно, трудности, – вынужденно согласился Бичура, – но мы их решим. Вот займем побольше денег и решим.
– А на Трезубце вы уже делали этот военный дизайн? – спросил Смилдакс.
– Да где там, – махнул рукой Бичура, – маскари и житаморы не дали.
– Так их же у вас теперь нет? – удивился заинтригованный рассказом Грумм.
– С одной стороны, вроде нет, но дела в державе все не идут. Значит, где-то все ж таки притаились.
50
Яростный стук в дверь заставил Кейта Спеллинга сделать над собой усилие и открыть глаза.
– Кейт! Открой, Кейт! Это я – Вилли! – продолжал надрываться кто-то и колотить в двери.
– Какой такой Вилли?.. – прохрипел Кейт и попытался подняться, однако тут же застонал и, обхватив голову руками, едва не упал обратно на подушку.
Продолжая сжимать голову, Спеллинг обвел комнату расфокусированным взором и заметил валявшиеся на полу пустые бутылки. Это отчасти объясняло теперешнее его состояние.
– Кейт, открой! Это я, Вилли!
– Да слышу я! Подожди! – недовольно отозвался Кейт и сам не узнал своего голоса. В голове раздался медный звон, который не смолкал еще некоторое время.
Сумев наконец подняться, Кейт оперся о стену, добрался до двери и отпер замок.
– Ну ты горазд спать, Кейт! Я все руки об дверь отбил – полтора часа молотил, – с обидой в голосе сказал Вилли Пастер и вошел в номер.
– А надо было башкой бить, – зло заметил Спеллинг, – тогда бы ничего не отбил.
– А ты чего голый-то? – удивился Вилли.
– Я голый? – переспросил Кейт и, с трудом опустив глаза, отметил явные признаки наготы.
– И духота у тебя – кондиционер, что ли, не работает?
– О, и правда душно, – признался Кейт, прочесав липкий от пота живот. – А то, что я голый, так, наверное, баба у меня была... Я так думаю...
– Включи кондиционер-то, – напомнил Вилли.
– Сейчас, он у меня где-то над кроватью.
Кейт вернулся в служившую спальней широкую нишу и едва взобрался на тахту, как услышал сдавленный крик.
Одеяло зашевелилось, из-под него высунулась дебелая девица с длинными спутанными волосами.
– Эй, дурак! На живот наступил!
– Вот, я же говорил, что баба была, – сказал Кейт и, больше не обращая на женщину внимание, стал разбираться с регулировкой кондиционера.
– Эй, да здесь кто-то отключил питание...
– Я отключила, ночью холодно было, – сообщила девица и широко зевнула. Затем отбросила одеяло и поднялась во всем своем великолепии.
– Как спалось, Лейла? – спросил Вилли, узнав проститутку, работавшую при отеле.
– Нормально спалось. Сеньор совсем пьяный был, – кивнула она в сторону Спеллинга и начала одеваться.
– О, наконец-то заработал, – блаженно улыбаясь, сообщил Кейт, когда из кондиционера полилась струя прохладного воздуха.
– Давай деньги, сеньор, – потребовала Лейла, влезая в тесноватую кофточку, выгодно подчеркивавшую ее достоинства.
– Чего? – недобро переспросил Спеллинг и, сойдя с кровати, подошел к Лейле вплотную. – Я всегда плачу вперед, и не думай, что я попадусь на твой фокус.
Решив не испытывать терпение клиента, девица пожала плечами и, повернувшись, быстро вышла из номера.
– Ишь чего удумала, шлюха, – бросил ей вслед Кейт, затем повернулся к Пастеру и спросил: – Ну как, чувствуется холод?
– Еще рано. Нужно подождать. Слушай, ты сходи в душ и оденься наконец, а я пока соберу с пола бутылки.
– Ага, правильно, – кивнул Кейт, – и это, нацеди мне полстакана, чтобы поправиться.
– Нацежу, иди мойся.
Спеллинг ушел, а Пастер принялся за косметическую уборку. Он быстро собрал бутылки и поставил их возле двери, затем нашел пустой пакет и свалил в него со стола все закуски. Они громоздились там не первый день и заметно попахивали.
Разноцветные остатки из нескольких стаканов Вилли слил в один, и получилась большая доза, вполне подходившая Кейту для опохмелки.
Когда поверхностный порядок был наведен, Пастер смахнул со стула крошки и сел, ожидая появления Спеллинга.
Вот уже восемь лет Вилли Пастер работал на ПАСЕК, являясь единственным штатным агентом – уроженцем Ара-фата. Когда ПАСЕК понадобилось организовать свою резидентуру, он попался на глаза ее вербовщикам. Это был ценный кандидат, поскольку он вырос на этой планете и знал несколько местных наречий. Его послали в специальную школу, где Вилли обучался три года, а после ее окончания вернулся домой.
К тому времени на Арафате уже действовал резидент Кейт Спеллинг, который тогда еще не пил так много и был полон творческих замыслов.
Позднее, когда стало ясно, что на Арафате, с точки зрения ПАСЕК, не происходит ничего интересного и вряд ли произойдет когда-нибудь, резидент Спеллинг и его подчиненные стали жить, исходя из своих личных планов.
Суммы, которые они получали в качестве стандартного жалованья, считались на Арафате бешеными деньгами, поэтому агенты предавались разгулу и потихоньку превращались в горьких пьяниц.
Ежеквартальные отчеты, которые отправлял Спеллинг, были совершенно однообразны, а случалось, и бессмысленны, но в вышестоящих организациях не особенно к этому придирались, понимая проблемы сотрудников, вынужденных жить в «информационном болоте».
Раз в год появлялись проверяющие, но, как бы ни были они строги, горячий воздух Арафата растапливал их решимость, и все заканчивалось бесплатными проститутками и обильной экзотической кухней.
Распахнулась дверь ванной, и оттуда вышел отфыркивающийся Кейт Спеллинг. На нем были широкие трусы лимонного оттенка, и он улыбался:
– Уф! Кажется, моя голова снова возвращается на место. Молодец, Вилли, что не пьешь – поганое это дело, – Тут Спеллинг блаженно прикрыл глаза и вдохнул успевший охладиться воздух. – Кстати, дозу мне приготовил?
– Да, можешь получить. – И Пастер подвинул стакан на край стола.
– Очень хорошо, – Спеллинг подхватил стакан, но неожиданно остановился и со сквозящей в голосе озабоченностью спросил: – А это чего?
– Пей, – коротко сказал Пастер.
– Ну ладно, – согласился Спеллинг и мелкими глотками, словно горькое, но необходимое лекарство, стал поглощать чудовищную бурду.
– Ох! – наконец выдохнул он и стряхнул оставшиеся в стакане капли на пол. – Ну и гадость! Хорошо, что ты не пьешь, Вилли... Хорошо. – Поставив стакан, Кейт огляделся и, обнаружив штаны в углу комнаты, сказал: – Ага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
