Читаем без скачивания ЗАГС на курьих ножках - Дарья Калинина

И женщина наставительно произнесла, обращаясь к своим сыновьям:

– И вы на всю жизнь запомните для себя, ребятки, святош везде ценят. Любить нас, может быть, и не любят, а на работу берут охотно. Все богачи, на которых я работала, думали, что святоша в хозяйстве человек полезный. Не украдет, не солжет. Ну, а пока они так думали, я их закрома потихоньку и подчищала. А уж благодаря простаку Андрею я достаточный запас провизии у себя дома сделала. Столько продуктов нам и не нужно. Испортятся. А уж теперь, когда мы весь хутор к рукам приберем, и вовсе не надо ничего воровать будет.

И обняв Митю со Степаном, женщина произнесла:

– Вы, ребятки, слушайте и запоминайте. Завтра еще тихо себя ведите. И послезавтра тоже на рожон не лезьте, на хутор без нужды не суйтесь. А как мы с отцом вернемся, так и примемся на хуторе хозяйничать. Не бойтесь, я так поверну дело, что к следующему году мы там с вами полновластными хозяевами будем. И дом, и хозяйство – все нашим будет. А спустя несколько лет и на бумагах все на себя оформим.

Катюша чувствовала, как Андрея рядом с ней от возмущения прямо бьет крупной дрожью.

– Ах, мерзавка! – шептал он. – Какая же она лгунья! И воровка! Просто невероятно! Где были мои глаза?!

– Успокойся. Так на людей реагировать никаких нервов не хватит.

– Нет, она меня грабила все это время! Запасы она себе делала! Крыса!

Но долго возмущаться Андрею не пришлось, потому что у него нашелся новый повод для волнения. Матушка Анна, прижимая к груди мешок с дедовским кладом, забралась в машину и устроилась на сиденье рядом с мужем. Величественно кивнув на прощание сыновьям, она сказала мужу:

– Ну, с Богом! Поехали!

Андрея даже затрясся.

– Еще и Бога при своих низостях упоминает! Гадина!

Вован трясся из-за другого.

– Нюрка-то в машине! А ну как эти двое ее обнаружат?

– Неладно ей будет.

Никакой уверенности в том, что тетенька пощадит свою юную родственницу, посмевшую сунуть нос в ее дела, у друзей не было.

Матушка Анна вцепилась в золото так, что было ясно: добром она с ним нипочем не расстанется. Она даже в машине так и не рассталась с денежным мешком. Несмотря на то, что он должен был очень увесистым, женщина не спустила его даже с колен. И более того, продолжала изо всех сил прижимать мешок к своему животу и груди, словно даже сейчас опасалась, как бы клад не вырвали у нее из рук.

Хотя кто мог это сделать? Ее сыновья? Видимо, матушка Анна и им не до конца доверяла. И как оказалось, недоверие ее было вполне оправданным. Стоило машине с родителями уехать, как сыновья недолго стояли на месте.

– Митяй, а я чего-то не понял, маменька все золотишко с собой прибрала?

– Вроде да. Припрятать его с батей хотят.

– С батей. А мы чего?

– А мы не у дел.

Братья помолчали, а потом Степан произнес:

– Не знаю, как ты, а меня такой расклад не устраивает. Мамаша с папашей уже старые. Помрут в одночасье, как мы тогда золото найдем?

– Дело говоришь. А хоть и не помрут, а маразм их скрутит, ничего помнить не будут, тогда как?

– Надо было с ними ехать! Сели бы в машину и поехали. Не выгнали бы они нас! Мы-то вон какие здоровые.

– Да. Но теперь-то уж ничего не поправишь.

Братья снова помолчали. Потом Степан снова сказал:

– Не знаю, как ты, а я так себе пару горстей из дедова наследства отсыпал.

– И я тоже горстишку сыпанул в карман, пока мамаша в другую сторону смотрела.

– У тебя сколько? Золото есть?

– Не знаю. Пошли в дом, сочтем.

И Митя со Степаном вернулись обратно в дом. Парни они были хваткие, так что монет должно было набраться немало.

Когда они скрылись в доме, Катя спросила:

– А нам чего делать?

– Надо Нюрку догонять.

– А на чем?

– Другая машина есть.

И друзья выгнали из сарая вторую машину семьи Мельниковых. Это была старушка «Нива». Она имела вид далеко не такой парадный, была совсем не новой и, конечно, по скорости и маневренности существенно уступала «Тойоте», на которой укатили родители парней. Но дело в том, что ничего из этих качеств сейчас на местных дорогах да еще в темноте было и не нужно. От машины требовались лишь две вещи – чтобы она завелась и поехала.

Братья из дома и не выглянули. Им было не до того. Когда перед самым отъездом Андрей напоследок заглянул через окно в дом, то увидел обоих братьев вцепившихся друг другу в рубашки. Рядом на столе поблескивали две кучки монеток, и еще одна большая золотая монета лежала точно посредине между ними. Видимо, не в силах поделить между собой эту монету, братья и сошлись в жаркой рукопашной схватке друг с другом.

– Порядок! Им не до нас. Дедовский червонец делят, поделить не могут.

– Надо его продать. Возможно, что его коллекционная стоимость будет гораздо выше, чем цена самого золота.

– Может, кто другой, а я им этого советовать не стану.

Старенькая «Нива» медленно переползала из одной выбоины в другую. Но дядя Сережа был хорошим хозяином, а хороший хозяин никогда не станет гнать новую и дорогую машину по бездорожью. И пусть эта машина триста раз как раз для такого бездорожья и создана, сама ее суть заключается в преодолении ухабов и бугров, но настоящий хозяин такую машину все равно будет бережно холить, лелеять и никогда не будет гнать ее больше двадцати километров в час там, где можно ехать и сорок.

Так что друзья вскоре нагнали «Тойоту», которая, не подозревая о преследовании, медленно двигалась вперед.

– Мы бы и пешком их догнали.

Преследование тянулось томительно долго. Дядя Сережа не ехал напрямик к шоссе, он зачем-то петлял по проселочным дорогам. И каждую минуту друзья боялись, как бы их «Нива» не вздумала капризничать.

Вован был за рулем и нервничал сильней остальных.

– Бензин кончается, – бубнил он. – Масло подтекает.

– Рассветет скоро, – волновалась и Катя. – Они нас увидят.

– Собираются они останавливаться или нет?

Наконец «Тойота» затормозила. Место это ничем примечательным не отличалось. Ряды елочек, немножко берез. Но, видно, для матушки Анны в этих елках и березках было что-то особенное, потому что она заставила мужа остановить машину именно в этом месте.

Друзья не могли слышать, что происходило в машине у их врагов. А там происходило следующее. Выйдя из машины, матушка Анна внимательно огляделась по сторонам. Увиденное ее удовлетворило, потому что она повернулась к своему мужу. Вид ее был строг и неприступен. Глядя на нее, никому и в голову бы не пришло возражать этой женщине.

– Сиди здесь! – велела она супругу.

– А ты?

– А я немного пройдусь.

– Мешок-то оставь, – посоветовал ей муж. – Тяжело небось с мешком-то будет шастать.

Матушка Анна ничего не ответила, но мешка не оставила. Так с ним в лес и заковыляла, переваливаясь с боку на бок, словно утка. Идти с мешком ей было действительно тяжело, но она категорически отвергла предложение мужа о помощи.

– Сказано же – сиди. Сама справлюсь!

И скрылась за деревьями. Дядя Сережа прилег на руль, чтобы немного подремать. И этим воспользовалась Нюрка. Открыв дверцу багажника, она выскользнула из машины. К сожалению, этим движением она потревожила покой дяди Сережи. Может быть, мужчина и был глуховат, но как качнулась машина, когда Нюрка выпрыгивала из нее, он заметил. И стоило Нюрке зайти за деревья, как он, крадучись, двинулся за ней.

К этому времени друзья уже тоже успели подобраться к машине своих врагов достаточно близко, чтобы разглядеть, как дядя Сережа потрусил за Нюркой.

– Он ее заметил! Понял, что она их выследила!

Катюша схватилась за голову:

– Ой, что сейчас будет!

Но Андрей был настроен по-боевому:

– Ничего не будет! Сейчас пойдем и со всем разберемся! Нас трое, считая с Нюркой – четверо. А они вдвоем. Сила на нашей стороне!

И двинулся по пятам за дядей Сережей. Следующим пошел Вован. Ну, а Катюше пришлось замыкать шествие, растянувшееся длинной цепочкой. Впереди всех пробиралась между кустов матушка Анна. За ней, прячась за деревьями, семенила Нюрка. За Нюркой крался дядя Сережа. Ну, а уже за ним, не особенно и таясь, шла наша компания. Глухота дяди Сережи вновь сыграла против него. Он не слышал шороха шагов за своей спиной. Все внимание дяди Сережи было сосредоточено на Нюрке, чья тощая фигурка мелькала то тут, то там между стволами деревьев.

Глава 17

Какое-то время все у нашей компании было тихо и мирно. Каждый был озабочен лишь тем, чтобы не потерять объект наблюдения, двигающийся впереди него. Сделать это среди густого подлеска было не так-то просто, поэтому каждый смотрел в оба глаза, и ни на что другое времени у героев просто не оставалось.

В этом плане легче всех было матушке Анне. Она шла впереди и ни от кого не зависела. Куда хотела, туда и шла. Но и она тоже вертела головой по сторонам, явно что-то выискивая. Следящая за ней Нюрка эту особенность поведения своей тетеньки тоже заметила, но пока что не понимала, что именно ищет преступница. Вроде бы лес и лес, что в нем может быть примечательного?