В КГБ разведка и контрразведка были тесно переплетены — и на уровне руководства в Москве, и на уровне региональных управлений по всей стране.
Помимо шпионажа за рубежом, КГБ занималось еще одним видом оперативной деятельности — так называемой разведкой с территорий. Этим эвфемизмом обозначался процесс вербовки иностранных граждан на территории Советского Союза с перспективой их дальнейшего использования в качестве агентов в соответствующих странах. В СССР возможности для такой вербовки были неограниченными: государство могло следить в буквальном смысле за каждым иностранцем.
Перед региональными подразделениями КГБ была поставлена задача работать со всеми иностранцами, путешествующими по стране. Для этого в каждом региональном подразделении имелся так называемый «первый отдел».
После распада Советского Союза, когда КГБ расформировали и поделили на несколько спецслужб, первые отделы остались в ведении региональных управлений ФСБ, сохранив свои функции. Однако для организации эффективной деятельности, в том числе обмена информацией с СВР, им не хватало координирующей структуры. ФСБ использовала это в качестве предлога для создания нового подразделения, которое расширило поле деятельности спецслужбы, получив право проводить операции за рубежом.
В ИЮНЕ 2002 ГОДА мы получили письмо от сотрудника ФСБ, попросившего не разглашать его имя. Он напоминал, что по закону ФСБ имеет право вести разведдеятельность.[334] В 1999 году, утверждал сотрудник ФСБ, президент Ельцин подписал указ, предусматривающий создание органов внешней разведки ФСБ. Согласно указу, головным подразделением органов внешней разведки (ОВР) ФСБ стало Управление координации оперативной информации (УКОИ) Департамента анализа, прогноза и стратегического планирования (ДАПСП) ФСБ, которое возглавил 50-летний генерал-майор Вячелав Ушаков, когда-то служивший в Карелии вместе с Николаем Патрушевым, в то время директором ФСБ.
Авторы обратились с вопросом о ельцинском указе к начальнику ЦОС ФСБ Андрею Ларюшину. Пресс-секретарь не смог прямо подтвердить существование указа, поскольку эта информация считалась секретной, но его комментарий прозвучал как косвенное подтверждение. «В принципе существование такого указа логично. Если не будет такого указа, то будут противоречия между ФСБ и СВР. Этот указ стал необходим с того момента, как разведку и контрразведку разделили на разные ведомства. Иначе будут противоречия между СВР и ФСБ, подобно тому как в США ФБР и ЦРУ периодически вторгаются в сферы действия друг друга».[335]
Вскоре стало ясно, что полномочия нового управления не ограничиваются координацией.
После падения Советского Союза Кремль старался сохранить за Москвой господствующие позиции на постсоветском пространстве. Российские спецслужбы поддерживали тесные связи с коллегами из бывших советских республик, порой даже помогая им заполнить образовавшийся в их ведомствах вакуум.
В апреле 1992 года СВР и разведки стран СНГ подписали соглашение о том, что не будут вести разведывательную деятельность друг против друга.[336]
Поскольку среди стран СНГ только России в наследство от КГБ СССР досталась серьезная разведслужба, соглашение получилось несимметричным.[337] СВР взяла на себя роль Большого Брата: ее представители наносили визиты в столицы стран СНГ и участвовали в двусторонних переговорах, порой их даже принимали главы государств.
Однако вскоре стало очевидно, что стратегия поддержания политического статус-кво в постсоветских республиках себя не оправдывает. В 2000-е годы режимы, установившиеся в начале 1990-х, стали сыпаться, подобно карточным домикам, не выдержав «цветных революций»: «революции роз» в Грузии (2003), «оранжевой революции» на Украине (2004), «тюльпановой революции» в Кыргызстане (2005). Москва не смогла их ни предвидеть, ни предотвратить.
Стало ясно, что некоторые из бывших советских республик вот-вот выйдут из сферы влияния России и нуждаются в более пристальном внимании. Москву больше всего заботила деятельность западных разведок в этих регионах — ведь Кремль не сомневался, что все цветные революции инспирированы и организованы Западом. СВР действовать на территории бывших советских республик не имела права. ФСБ, поскольку никаких договоров о неведении разведдеятельности не подписывала, была свободна от обязательств. Перед Управлением координации оперативной информаци была поставлена задача работать с ближайшими соседями России. От наших источников мы узнали, что отделы в УКОИ были созданы по географическому принципу, а его сотрудники получили право выезда за рубеж.
30 июня 2003 года была принята поправка к федеральному закону «Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации», которая оговаривала функционирование специального органа внутри спецслужбы, осуществляющего внешнюю разведывательную деятельность.[338] В 2004 году статус УКОИ был повышен, и управление преобразовали в Департамент оперативной информации (ДОИ), а его руководитель Вячеслав Ушаков получил должность замдиректора ФСБ. На его место пришел Сергей Беседа, влиятельный генерал, который до этого служил в подразделении, курировавшем администрацию президента и оброс там полезными связями.
Операции этого департамента отследить очень сложно, однако его руководители появлялись в странах СНГ, как только там случался какой-либо политический кризис. В 2002 году мы опубликовали в еженедельнике «Версия» первую статью из серии материалов, посвященной деятельности ДОИ. (Публикация серии продолжилась в 2004 году в газете «Московские новости» и завершилась уже в 2006-м в «Новой газете».) Журналисты стран СНГ стали присылать нам информацию о деятельности ДОИ.[339]
От них мы узнали, что департамент «отметился» в Беларуси и Молдове. В Беларуси ФСБ обвинили в попытке повлиять на политическую ситуацию в преддверии президентских выборов 2003 года.[340] В Молдове, как утверждала кишиневская пресса, Ушаков лично работал с местными политиками.[341]
Известно также, что руководство департамента принимало участие в переговорах с кандидатами в президенты во время выборной кампании 2004 года в Абхазии. Генералы ФСБ поехали в Абхазию поддержать промосковского кандидата, однако он все же проиграл выборы.[342] Визит серьезно подорвал позиции разведки ФСБ в Грузии, и четырьмя годами позже департамент не смог предсказать вторжение Грузии в Южную Осетию.
В июне 2010 года в сети появился сайт lubyanskayapravda. com. Сайт был сделан, по-видимому, недовольными сотрудниками ФСБ и содержал десятки отсканированных документов ФСБ — в том числе рапортов высшему руководству страны, датируемых 2005–2006 годами. Большая часть рапортов была отчетами ДОИ об операциях в странах СНГ. Например, один из документов содержал описание спецоперации, проведенной ДОИ, по фабрикации документа СБУ (Службы безопасности Украины) о работе с туркменской оппозицией. Фальшивый рапорт СБУ был опубликован в Интернете как утечка и предназначался руководству Туркменистана — чтобы сорвать газовые переговоры между Украиной и Туркменистаном.
Сайт lubyanskayapravda.com просуществовал три недели, не привлек внимания прессы и был тихо закрыт.
ФСБ продолжала активно вмешиваться в политику зарубежных государств, другой вопрос — насколько эффективно. 12 мая 2005 года директор ФСБ Патрушев, выступая в Государственной Думе, рассказал, как его ведомство помогло раскрыть заговор, направленный на свержение политического режима в Беларуси. По версии Патрушева, в конце 2004 года, во время «оранжевой революции» на Украине, международные неправительственные организации устроили в столице Словакии Братиславе встречу, на которой разрабатывались проекты «свержения президента Беларуси Александра Лукашенко».[343] Белорусский КГБ на удивление спокойно отреагировал на открытое вмешательство ФСБ во внутренние дела республики. На следующий день Комитет госбезопасности Беларуси подтвердил информацию ФСБ. А еще через несколько дней главы спецслужб стран СНГ собрались в столице Казахстана Астане. Основная цель этой встречи стала ясна к концу совещания, когда Патрушев вновь заговорил об опасности «цветных революций». На сей раз его поддержали главы КГБ Беларуси и Комитета национальной безопасности Республики Казахстан. Не секрет, что и в Беларуси, и в Казахстане политическая оппозиция и свобода слова жестко подавляются государством.
При Путине амбиции ФСБ выросли многократно. Весной 2009 года один полковник ДОИ рассказал Солдатову, что департамент действует уже в таких странах, как Афганистан и Пакистан. Информацию подтвердил другой наш источник. В мае 2009-го, когда глава ДОИ Сергей Беседа пошел на повышение и возглавил Службу оперативной информации и международных связей ФСБ, его должность занял Олег Храмов, известный как специалист по Ближнему Востоку.[344]
