Постепенно магическое сияние вокруг кота начало ослабевать и кот, размером с русского охотничьего спаниеля, плавно опустился на ближайшую кровать. По его шерсти всё ещё проскакивали искры, глаза оставались выпученными, но никакие печатные знаки в них уже не мелькали. «Перезагружается» — мелькнула мысль из другой жизни. И в это время входная дверь распахнулась, впуская новых участников трагикомедии. На пороге, стояли встревоженные директриса и ректор ГКАМА. И что они здесь забыли?
Герцог Рейнард Дианор Кристобаль Громфир
Мы с госпожой директрисой как раз заканчивали работу над личными делами учеников, как вдруг я почувствовал сильный выброс родственной мне магии. Я не мог ошибиться. Но что это значит? Климентина Дижо тоже почувствовала сильный магический всплеск и встревоженно смотрела на меня. Я, конечно, мог переместиться один. Но всплеск шёл из женского общежития и во избежание проблем, я порталом перенёс нас с госпожой директрисой к месту всплеска магии.
Кто бы сомневался! Мы распахнули дверь в комнату Таниры и её подруг. Две девушки стояли в странных позах, как будто замерев посреди движения, Танира сидела в кресле и с каким-то священным ужасом смотрела на кровать. А на кровати сидел её фамильяр, только размером с собаку, с выпученными глазами и по его шерсти проскакивали синие искры.
И прежде, чем мы успели издать хоть звук, это существо противным голосом всезнайки, глядя мне в глаза, изрекло, что: «в соответствии с пунктом 10 параграфа 17 Уложения «О Правилах проживания в общежитиях школ и учебных заведений для детей и подростков, не достигших восемнадцати лет» запрещается нахождение в комнатах женского общежития лиц мужского пола. Исключение составляют случаи оказания экстренной помощи пострадавшим».
Мы с директрисой переглянулись, и уставились на него. Подруги Таниры постепенно приходили в себя. Сама Танира выглядела потрясённой и растерянной.
— Я буду звать тебя Гугл, — вдруг ни с того, ни с сего проговорила она.
— Я — Феофан! — взвизгнул кот, и его словно пружиной подбросило на кровати. — ФЕ-О-ФАН! Сколько можно повторять!
Танира Беккер
Я поставила локоть на стол, и ладонью прикрыла глаза. Финиш! Теперь вместо чтения удобной и молчаливой книги ей придётся по каждому вопросу вести диалог с Феофаном. И на все встречи тоже теперь ходить вместе с ним.
— Танира, девочки, что у вас произошло? Мы с господином ректором почувствовали сильный выброс магии, — директриса поспешила начать разговор.
— Феофан… Он… — Адель никак не могла совладать с эмоциями.
— Он проглотил мой магический справочник законодательных актов, — сокрушённо и как то заторможено произнесла я.
Я никак не могла примириться с новой реальностью. Мне безумно хотелось отмотать время назад и спасти свою бесценную книгу. Но, увы, такими силами я не обладала. Поэтому мне не хотелось выходить из своего такого спокойного состояния транса. Но они же не могли просто оставить нас в покое.
— Эта та книга, с которой ты приходила в кабинет госпожи директрисы?
— Да, господин ректор.
— Книга была магической, и она передала магию твоему фамильяру? — в голосе и глазах господина ректора полыхнул явный исследовательский интерес.
— Похоже, что так. Вы же слышали его выступление, — я горестно вздохнула.
— А откуда у тебя эта книга?
— Она была в вещах моей мамы, которые недавно прислал мне её давняя знакомая, — я смотрела на герцога самым честным взглядом, но ресницами хлопать не стала. Во избежание, так сказать. Всё же показывать себя дурочкой перед ректором своего учебного заведения — не лучшее решение.
— И что же мне теперь с этим делать? — получилось так жалобно, что самой себя стало жалко, и я всхлипнула.
Девочки тут же бросились меня утешать. К ним присоединилась госпожа директриса. Кажется, она даже рада происходящему, а зря. Феофан, вооружённый знанием законов — это просто «ужас, летящий на крыльях ночи». А вот господина ректора интересовал мой фамильяр. Он то смотрел на него магическим зрением, то водил возле него руками. Кот чувствовал колоссальный перевес в магической силе и не рыпался, хотя презрительно щурил зелёные наглые глаза.
Глядя сейчас на Феофана и ректора мне захотелось сделать то, чему нас учил интернет: всплеснуть руками и сказать: «Ну, надо же, как интересно получилось!».
— Ну, надо же, как интересно получилось, — протянул задумчиво господин ректор ГКАМА.
Я едва удержалась, чтобы не захихикать. Наверное, это всё нервы.
— Похоже, что артефакт встроился в его потоки и соединился с Вашим фамильяром, став его частью. Что интересно, сохранилась функция обновления.
Я закатила глаза и фыркнула, представив, как в кота будут закачиваться обновления. Потом не выдержала и расхохоталась. Нет, столько у меня с моим везением кот мог стать интерактивной версией программы «Консультант +».
Наверное, мы все перенервничали, и мой смех запустил цепную реакцию. Хохотали все. Кроме Феофана, конечно. Я предполагаю, что до размера собаки он раздулся от собственной важности.
Герцог Рейнард Дианор Кристобаль Громфир
Я смотрел на растерянную девчонку, её испуганных соседок, выросшего на законодательной базе кота, и мне хотелось написать как минимум лекцию, а как максимум — книгу о влиянии дурацкого случая на развитие магической науки. Нет, это действительно получилось жутко интересно! И ключевое слово здесь — «жутко»!
Я-то представлял себе, какой переполох наведёт в моём хозяйстве молодая девушка со знанием законов. Но представить себе, что экзаменовать моих сотрудников будет кот, страдающий манией величия! От такой картины мне сначала стало дурно, а потом — весело. Я представил себе лицо законника моей академии — ещё не старого, но нудного, как осенний дождь, и приставучего, как осенняя же муха, господина Кальгуса, когда вместо меня к нему на встречу придёт Феофан. И понял, что безумно хочу это увидеть! Я ещё лучше — показать братьям и посмеяться с ними вместе.
Я видел и одушевлённые книги, и обладающие самостью, ведьмовские гриммуары. Но вот такого я ещё не видел. И не уверен, что кто-то из коллег может подобным похвастаться. Надо будет выбрать время и изучить этот феномен подробней.
Даниэль Дампьер
Даниэль тоже почувствовал большой выброс магии в женском общежитии. И его интуиция ему подсказывала, что в этом как-то замешана его блондинистая сестрица. Но, поскольку, их родство
