class="p1">XXXII, 1 –
Дианы грудь, ланиты Флоры… – Диана (
древнеримск.) – богиня Луны, девственница, в традиции условно-аллегорического иконизма изображалась в образе юной девы.
Флора (
римск.) – богиня цветов, изображалась в образе румяной женщины.
3 – Терпсихора – См. с. 190.
9 – Эльвина – условно-поэтическое имя, связанное в карамзинской традиции с эротической лирикой.
XXXIII – Строфа введена в текст главы значительно позже создания основного корпуса, в разгар работы над третьей главой романа. П сознательно придал ей характер непосредственного и страстного признания в реальном чувстве. Однако установление биографической основы строфы затруднительно. Литературоведческая традиция связывает ее с именем М. Н. Раевской (в замужестве Волконской, 1805–1863) – дочери генерала Н. Н. Раевского, в будущем «декабристки», последовавшей за мужем в Сибирь. Основанием служит следующее место из ее мемуаров: «Завидев море, мы приказали остановиться, вышли из кареты и всей гурьбой бросились любоваться морем. Оно было покрыто волнами, и, не подозревая, что поэт шел за нами, я стала забавляться тем, что бегала за волной, а когда она настигала меня, я убегала от нее; кончилось тем, что я промочила ноги. Понятно, я никому ничего об этом не сказала и вернулась в карету. Пушкин нашел, что эта картинка была очень грациозна, и, поэтизируя детскую шалость, написал прелестные стихи; мне было тогда лишь 15 лет» (Пушкин в воспоминаниях современников. Т. 1. С. 214–215). Однако существует возможность и иной биографической трактовки строфы. Из письма В. Ф. Вяземской из Одессы мужу от 11 июля 1824 г. следует, что стихи могут быть отнесены и к Е. К. Воронцовой: «…иногда у меня не хватает храбрости дожидаться девятой волны, когда она слишком приближается, тогда я убегаю от нее, чтобы тут же воротиться. Однажды мы с гр. Воронцовой и Пушкиным дожидались ее, и она окатила нас настолько сильно, что пришлось переодеваться» (Остафьевский архив. СПб., 1913. Т. 5. Вып. 2. С. 123). Интересно, что осенью 1824 г., посылая В. Ф. Вяземской в Одессу, видимо, эту строфу, П писал ей: «Вот, однако, строфа, которою я вам обязан» (XIII, 114, 532. Ср.: Салупере М. Из комментариев к текстам А. С. Пушкина // Русская филология, I. Тарту, 1963. С. 49–51). Об отношении П к М. Н. Раевской см.: Щеголев П. Е. Из жизни и творчества Пушкина. Изд. 3-е. М.; Л., 1931. С. 222–243. Об отношении П к Е. К. Воронцовой см.: Цявловская Т. Г. «Храни меня, мой талисман» // Прометей. М., 1974. Т. 10. С. 12–84. К сожалению, последняя статья страдает известными преувеличениями и содержит ряд малообоснованных утверждений. Основной смысл строфы, видимо, не в обращении ее к какому-либо реальному прототипу, как мы видели, проблематичному и, вероятно, собирательному, а в художественной необходимости контрастно противопоставить строфам, проникнутым литературно-условными образами, стихи, которые звучали бы как голос непосредственного чувства.
XXXIII, 10 – Лобзать уста младых Армид… – Армида – главная героиня поэмы Торквато Тассо (1544–1595) «Освобожденный Иерусалим», здесь: волшебница.
XXXV, 4 – Уж барабаном пробужден. – Сигналы утренней побудки и вечернего сбора в казармах подавались в начале XIX в. барабанной дробью. Казармы гвардейских полков были расположены в разных концах города, и барабанная дробь, разносясь в утренней тишине по пустынным улицам, будила трудовое население города.
6–7 – На биржу тянется извозчик, / С кувшином охтинка спешит… – Биржа здесь: «уличная стоянка извозчиков» (Словарь языка П. Т. 1. С. 114). См. с. 137. Охтинка – жительница Охты, окраинного района в Петербурге, здесь: молочница. Охта была заселена финнами, снабжавшими жителей столицы молочными продуктами.
13–14 – …нераз / Уж отворял свой васисдас. – То есть продал уже не одну булку: купцы в небольших лавочках на окраинах города арендовали помещения с одним окном, через которое и велась торговля. Васисдас (искаж. франц.) – форточка, германизм во французском языке, здесь: игра слов между значением слова «форточка» и русской жаргонной кличкой немца: Was ist das? – Что это? (нем.).
XXXVII—XXXVIII – Строфы вводят тему байронического разочарования Онегина и «преждевременной старости души» (XIII, 52) в том иронически-сниженном освещении, которое было типично для наиболее радикальных деятелей тайных обществ, в частности кишиневского окружения П. Ср. характерное высказывание: «Байрон наделал много зла, введя в моду искусственную разочарованность, которою не обманешь того, кто умеет мыслить. Воображают, будто скукою показывают свою глубину, – ну, пусть это будет так для Англии, но у нас, где так много дела, даже если живешь в деревне, где всегда возможно хоть несколько облегчить участь бедного селянина, лучше пусть изведают эти попытки на опыте, а потом уж рассуждают о скуке» (Муравьев-Апостол М. И. Воспоминания и письма. Пг., 1922. С. 85 – письмо И. Д. Якушкину от 27 мая 1825 г.).
XXXVIII, 9 – Как Child-Harold, угрюмый, томный… – Чайльд-Гарольд – герой поэмы Байрона «Странствование Чайльд-Гарольда» (1812–1818). П в период работы над первой главой ЕО читал поэму во французском прозаическом переводе: Oeuvres complètes de lord Byron / Traduites de l’anglais par A. E. Chastopallis. Paris, 1820.
Чайльд-Гарольд стал нарицательным именем для обозначения разочарованного байронического героя.
XXXIX–XLI – Пропуск ряда строф в тексте романа, как отмечено выше (с. 173), носил фиктивный характер: данные строфы вообще никогда не были написаны. Пропуск имеет структурно-композиционный смысл, создавая, с одной стороны, временной промежуток, необходимый для обоснования изменений в характере героя, а с другой – эффект противоречивого сочетания подробного повествования («болтовни», по определению П) и фрагментарности. Пропуски строф были существенным элементом создаваемого П нового типа повествования, построенного на смене интонаций и пересечении точек зрения, что позволяло автору возвыситься над субъективностью романтического монолога. Однако современники воспринимали это часто именно как проявление романтической отрывочности текста. Это имел в виду Грибоедов, когда иронически начал письмо к Булгарину так:
«Строфы XIII, XIV, XV
Промежуток 1 1/2 месяца».
Публикуя это письмо, Булгарин сопроводил его примечанием: «Эти строфы поставлены Грибоедовым в шутку, в подражание модным Поэмам» (Булгарин Ф. Полн. собр. соч. СПб., 1844. Т. 7. С. 255).
Ср. также пародию П. Л. Яковлева, брата лицейского друга Пушкина, под названием: «Вместо романа в стихах – рассказ в прозе». Здесь после «главы первой», занимающей несколько строчек, идет: II, III, IV, V, VI, VII, VIII, IX, X, XI, XII. «Я очень знаю, что теперь не в моде большие главы и что не надобно порядка в нумерации глав. Знаю – зато вдруг глава XII! Это право лучше старинного порядка» (<Яковлев П. Л.> Рукопись покойного Климентия Акимовича Хабарова… М., 1828. С. 7–8).
XLII, 6 – Толкует Сея и Бентама… – Сей (Сэ) Жан-Батист (1767–1832) – французский публицист и экономист, последователь Д. Рикардо и А. Смита, автор «Курса политической экономии».
