достала скотч, но не удержала – скотч выпал из рук и покатился к ногам Луи.
– Не волнуйся. Мы забираем то, что принадлежит нам по праву. Моя бабушка за часы деньги платила, между прочим!
Парень порезал скотч на несколько частей, примерно равных друг другу, и наклеил на стекло.
– Боюсь узнать, где ты этому научился.
– Я любопытный.
Приняв из рук девушки молоток, Калвер замахнулся. Ему нужно было ударить как можно сильнее, чтобы стекло треснуло. Удар. Эбби услышала приглушенный звон и боязливо завертела головой. Но свидетелей их преступления не нашлось.
– Царапина, – Луи недовольно цокнул и ударил еще раз. Третий удар стал самым удачным. Сверху стекло покрылось узором трещин, а там, куда бил парень, и вовсе посыпалось осколками. Отлепив ненужный скотч, он потянулся к защелке. Щелчок, и окно открыто.
– Да, я гений, – он улыбнулся.
– Не сомневаюсь.
Девушка убрала инструменты в рюкзак и перекинула его через окно. Воспользовавшись помощью Луи – тот приподнял её на руках, – она оказалась в караване. Следом за ней залез и Калвер.
– Итак, полдела сделано. С чего начнем?
– Кевин сказал, что часы у кровати. Нам нужно что-то вроде шкафчика в полу.
Включив фонарь, они осмотрелись. Находились они в части каравана, служившей кухней. Здесь были все удобства: мойка, полочки, плита на три конфорки. Рядом стояла длинная скамья и обеденный стол, заваленный грязной одноразовой посудой. В противоположной стороне за выдвижной дверью скрывался клозет. Вторая часть дома представляла собой спальню. Двухместная кровать в углу, спрятанная от кухни деревянной стенкой, что была заклеена какими-то списками, шкаф и тумбочки.
Луи прошел в спальню, опустился на пол, пытаясь найти потайной ящик. Отыскать его оказалось не трудно. Неровные углы ящика не были заметны на синем ковролине, но прекрасно чувствовались на ощупь. Парень поднял крышку и заглянул внутрь, подсвечивая фонариком содержимое тайника.
– Ох, много же здесь всего.
Старые книги, пустой футляр для очков, набор скальпелей с трудом назывались обязательным набором джентльмена. Луи достал вещи из ящика, почесал подбородок и вынес вердикт:
– Что-то я не вижу часы.
– Они должны быть здесь. Обязаны быть здесь.
Девушка ощупала холодное дно ящика. Он был пуст, если не считать несколько царапин и слоя пыли.
– Нет… Нет. Я не уйду без часов, – Эбби схватила первую попавшуюся книгу. Под шелест страниц она пыталась отыскать хоть какую-то подсказку. А вдруг Блэр вырезал страницы, превратив сборник задач по динамике в шкатулку для часов? Глупо, но она готова поверить во что угодно.
– Эбби… Слышишь?
Они прислушались. С улицы донеслось гудение двигателя. Машина затормозила совсем рядом с караваном. Луи сдавленно чертыхнулся и схватил спутницу за руку.
– Скорее.
– Но часы…
– Эбби!
Ей хотелось расплакаться от досады, но она держала себя в руках. Бегло сбросила книги в ящик, ловя вываливающиеся бумажки. Но когда хотела спрятать последнюю книгу, случайно заметила небольшой крючок на боковой стенке. Одинокий и бесполезный. Зачем он здесь?
– Подожди, – Эбби просунула руку под пол: крышка ящика оказалась гораздо меньше пространства внутри. – Я… Я нашла!
Она сняла с крючка небольшой предмет – прохладный корпус, кожаный ремешок – и с неверием вгляделась в темноту, силуэт того, что сжимала в руке. Это были часы, те самые, что она видела три года назад.
– Он прикрепил часы к боковой стенке. В самом верху. Чтобы мы не нашли, – голос сорвался на истеричный шепот. Опомниться заставил громкий хлопок дверцы и писк машины, поставленной на сигнализацию. Совсем близко.
Луи испуганно дернулся. В темноте блестел его лихорадочный взгляд, блуждающий по комнате. Парень кивнул в сторону клозета: единственного места в караване, позволяющего спрятаться. Эбби поняла его с первого взгляда. Дрожащей рукой спрятала часы в куртку и бросилась к двери. От страха начало мутить. Она дернула ручку, оказалась в узком помещении.
Луи бежал следом, но вдруг остановился у самой двери: рюкзак Эбби лежал у незакрытого тайника. Брось его! – подумала она, сжимая в руках дверную ручку. Но парень не мог услышать чужих мыслей. Он в два шага оказался у тайника. Только было поздно. Сжимая в руках злосчастную вещь, Луи услышал скрежет ключа.
– Прячься, – одними губами прошептал он.
Прежде чем входная дверь распахнулась, Эбигейл успела закрыться в ванной. Темнота и холод накрыли её с головой. Но это был не тот холод, что ощущаешь при низкой температуре. Острый страх, пронзающий изнутри, чувство вины. Как она могла забыть о рюкзаке? Звуки шагов заставили девушку содрогнуться. Нет, она боялась не за себя. Её ужасало то, что Луи остался по другую сторону этой двери. Закрыв рот руками, она опустилась на колени. Каждый шорох, каждый стук сейчас вызывал новые приступы паники. Шаги человека, пришедшего в свой дом, отдалились. Значит, он пошел в спальню. Там, где находился Луи. Эбби молилась всем богам, каких могла назвать, что её друг успел спрятаться. Но обозленный мужской крик и звук падающего тела разрушили все надежды.
– Что же ты, щенок, пытаешься уползти от меня?
Шелест одежды сменился звонким ударом. Она не видела, но ощущала всё в мельчайших деталях. Знала, что Луи напуган до смерти, ведь он боялся встретить бывшего учителя вновь. Боялся до дрожи в коленях, боялся так сильно, что терял рассудок от страха. Особенно теперь, когда Блэр лишился последних остатков здравого смысла и подался фанатичной идеи. Обладать часами – вот чего он хотел. И остановиться он не сможет.
– Веришь? Веришь или нет? – по глухому вскрику парня Эбби представила, как Блэр хватает его за волосы. – Я ждал тебя. Знал ведь, что ты опять решишь испортить мне жизнь. Ну что ты, не бойся. Или я страшный? Взгляни на меня и скажи это вслух! Я, я страшный?!
Девушка закрыла глаза, словно это избавит от страшной картины перед глазами.
– Всё же я хотел сказать, что не ожидал подобной наглости. Завалиться ко мне домой и смотреть на меня такими глазами. Будто я чудище какое-то. Нет, гниль здесь не я. Ты смотришь в зеркало? Веришь, там можно получить ответы на многие вопросы.
Эбби казалась, что она вот-вот упадет в обморок. Может, очередной страшный сон? Она откинула голову назад, открывая глаза. Темнота. Лишь редкие лучики просачивались сквозь крышку люка. Люка, ведущего наружу. В мгновение в голове родился план.
– Есть кое-что, что я покажу тебе.
Вновь шаги. Потом тихое шебаршение и голос, полный съедающей ненависти:
– Часы! Где часы?
– Они уже далеко отсюда, – сдавленно, как котенок, загнанный в угол, произнес Луи.
– Хочешь обмануть меня? Ничего, сейчас мы быстро это исправим.
Эбигейл поднялась на крышку унитаза, руками упираясь в люк.
– Ты задумывался когда-нибудь, что я получил эти ожоги из-за тебя? Я всегда поддерживал тебя, а ты так обошелся со мной.
Девушка открыла люк, удивляясь, что он оказался не заперт. Яркий дневной свет заставил сощуриться.
– Пора исправить несправедливость. Я хочу, чтобы
