вынужден был заложить едва ли не самое дорогое и высоко ценимое свое достояние, тяжелое золотое ожерелье, украшенное драгоценными камнями и эмалевыми белыми розами – эмблемой Йорков, с подвеской, выполненной из огромного, удлиненной формы бриллианта. Если не считать драгоценностей короны, это ожерелье считалось самым роскошным и высоко ценимым украшением в Англии. Йорк был богатейшим из вельмож Генриха, однако он разорился на службе у своего повелителя и согласился расстаться с этим ожерельем лишь в минуту крайней нужды.
Прошения Йорка игнорировались. Впрочем, когда правительство действительно выделяло деньги – что случалось нечасто, – первыми удовлетворялись притязания Сомерсета, желавшего заплатить свои личные долги. Йорк ясно осознал, что, пока бездарный Сомерсет пользуется расположением короля, он, Йорк, будет пребывать в политической безвестности, а материальный ущерб ему никто не возместит. Именно в этот момент его гнев и разочарование достигли предела, переродившись в смертельную ненависть к Сомерсету, которого он справедливо считал главным своим политическим противником. Вот где берет свое начало многолетняя вражда Йорков и Бофортов, вражда, которая могла завершиться только гибелью кого-то из них.
К 1441 году Генрих VI возымел «серьезное желание связать себя священными узами брака». Как и любой молодой человек, он стремился найти невесту красивую и привлекательную и с этой целью настаивал, чтобы ему присылали портреты каждой подходящей претендентки. Увы, ни один из этих портретов до нас не дошел.
Кроме того, Генрих был убежден, что ему следует заключить брачный союз, который упрочил бы долгожданный мир с Францией, и с 1441 по 1443 год подумывал о женитьбе на дочери графа д’Арманьяка, соперника Бургундии. Затем, осенью 1443 года, кардинал Бофорт предложил кандидатуру Маргариты Анжуйской, приходившейся племянницей по жене Карлу VII, и подобный замысел с воодушевлением поддержал Саффолк, который без особого труда убедил совет согласиться на этот брак. Филипп Бургундский предлагал выдать Маргариту за Генриха еще в 1436 году, но Карл VII тогда решительно воспротивился. Теперь же, судя по всему, на этом браке настаивал герцог Орлеанский. Естественно, Глостер стал возражать, хотя бы потому, что этот союз весьма одобрял Бофорт, но Глостер не имел влияния на короля, которого перспектива брака с Маргаритой приводила в восторг.
Если официально двор обратился к королю Карлу через целое посольство епископов, возглавляемое самим кардиналом, то молодой король прибег к собственным способам, чтобы получить сведения о предполагаемой невесте. В Лондоне жил отпущенный на свободу под честное слово французский рыцарь из Анжу по фамилии Шаншевриер, в свое время взятый в плен сэром Джоном Фастольфом. Генрих был знаком с этим рыцарем, и, зная, что тот видел Маргариту, Бофорт и Саффолк поручили ему всячески восхвалять ее перед будущим женихом. Шаншевриер столь красноречиво описал Генриху красоту, прелесть и редкие дарования принцессы, коими наделила ее природа, что вскоре Генрих был совершенно очарован и склонен забыть тот факт, что нареченная его – бесприданница.
Генрих желал получить миниатюрный портрет прекрасной леди, но тут возникли трудности, ведь английские посланники пока не успели начать официальные переговоры, да к тому же никто еще не был уверен, что их предложение будет принято благосклонно. Вся ситуация требовала осторожных дипломатических маневров, но Генрих отправил Шаншевриера ко двору герцога Лотарингского, где пребывали Маргарита и ее родители, чтобы тот тайно добыл ее портрет.
Тем временем сэр Джон Фастольф узнал, что его пленник как будто нарушил данное слово и бежал во Францию, не дождавшись, когда за него заплатят выкуп, а такой поступок покрывал любого рыцаря несмываемым позором. Поскольку уплата выкупа была необходимым условием освобождения, Фастольф имел право ходатайствовать перед Карлом VII, чтобы его пленника ему вернули; это предусматривалось законами рыцарства. Именно так Фастольф и сделал, и Шаншевриер, уже раздобывший протрет, был арестован французскими солдатами на обратном пути в Англию. Потребовав аудиенции у короля Карла, он при личной встрече признался, зачем прибыл во Францию. Узнав об этом, Карл втайне обрадовался, ибо также видел преимущества союза между Англией и Францией. Шаншевриера отпустили из-под стражи и позволили незамедлительно вернуться в Англию, так как Карл повелел ему убеждать Генриха VI в том, сколь выгоден для него брак с Маргаритой Анжуйской.
Как и было задумано, Генрих получил миниатюрный портрет, выполненный знаменитым, но оставшимся неизвестным художником, которому заплатил Саффолк, и тотчас же в этот портрет влюбился. Уже в октябре 1443 года он в послании к Саффолку описывал запечатленную на нем леди как «превосходящую всех красотою, великолепную и всех затмевающую собой Маргариту».
Маргарита Анжуйская родилась в марте 1429 года в Лотарингии, в Понт-а-Муссоне. Она была дочерью Рене, герцога Анжуйского и номинального короля Неаполя, Сицилии и Иерусалима, от Изабеллы, дочери герцога Лотарингского Карла Отважного. Крещенная в Туле, в младенчестве она росла под присмотром старой няни своего отца Теофании Волшебницы и провела раннее детство между замком Тараскон на Роне и старинным королевским дворцом в неаполитанской Капуе. Ее мать, сама весьма одаренная, заботилась о том, чтобы она получила хорошее образование, обучала ее самостоятельно и, возможно, распорядилась, чтобы она брала уроки у ученого Антуана де ла Саля, который преподавал ее братьям. В детстве Маргарита носила прозвище la petite créature, Малютка.
Рене Анжуйского описывали как монарха со множеством корон, но без земель. Родившийся в 1408 году, он поначалу делал политическую карьеру с переменным успехом. Он унаследовал герцогство Анжуйское в 1434 году, но затем его земли оккупировали англичане. В 1435 году он предъявил права на Королевство Неаполитанское, но вынужден был уступить свой титул Альфонсо Арагонскому. Тем не менее Рене по-прежнему величал себя королем Неаполя и Сицилии, хотя его притязания на этот трон были столь же необоснованны, как и на королевства Иерусалимское и Венгерское.
В 1441 году Рене вернулся во Францию и там благодаря браку своей сестры Марии с Карлом VII создал сферу влияния при французском дворе. Дружба Рене и Карла брала начало еще в их детстве, когда они вместе росли при дворе отца Рене в Анжере. Теперь он сделался членом королевского совета и почетным придворным, неизменно сопровождавшим Карла на турнирах, придворных церемониях и пирах. Он также сражался за французского короля в Нормандии и Лотарингии. К 1444 году Рене, несмотря на свой безземельный статус, сосредоточил в своих руках немалую власть при французском дворе, а миланский посланник замечал, что «именно он правит всем королевством».
Образ жизни Рене вел весьма роскошный и любил окружать себя драгоценными редкостями вроде шелков и фарфора, привозимых из самого Китая. Он был утонченным, высокообразованным и талантливым человеком, одаренным поэтом и художником, а выполненные
