своими же крестьянами, не пожелавшими платить непомерные подати.
Пока Данут пытался сложить частички мозаики, выстроив картинку истории Фаркрайна, в которой был не особо силен, ворота открылись, из них выехал трап, заменяющий подъемный мост. Из ворот вышел невысокий крепыш, в кольчуге, легком открытом шлеме, вооруженный мечом.
— Приветствую, — поздоровался человек. — Я здешний конт. То есть — первый и единственный начальник, командир ополчения и прочее. Как это Хандварк отважился обоз прислать?
— Это не Хандварк, — выступил вперед Карагон. — Это купцы из Тангейна обоз собрали.
— Ладно, потом поговорим. — Конт обежал взглядом народ, остановил взор на Инвудасе, покачал головой и устремил взор на Данута. Осмотрев парня с ног до головы, опять перевел взгляд на старшего приказчика:
— Вы хозяева?
Данут слегка подтолкнул начальника. Инвудас, замешкавшись с ответом, принялся объяснять, что они представляют интересы Торгового дома, но конт довольно невежливо прервал:
— Возы и животных оставьте снаружи, сами можете войти внутрь, под защиту стен. — Пресекая возражения, конт сказал: — Скотину накормите и напоите, никто ее не сожрет, не бойтесь. Если какие товары есть на продажу — везите, но чтобы скот и телеги из города были убраны. Места у нас немного, волов держать негде и кормить нечем. Старшие позже ко мне зайдете, поговорим. — Отвернувшись, пошел внутрь ворот, буркнув напоследок: — У нас теперь твари объявились, пострашнее волков.
Возчики пожали плечами и повели возы в сторону. Волов расседлали, задали им корма, напоили, а потом столпились в кучу, обсуждая увиденное.
— Всегда раньше разрешали волов внутри стен ставить, — сказал один из мужиков. — Что это на них нашло?
— Карагон, а ты этого конта раньше не знал? — поинтересовался Данут.
— Как не знал? — хмыкнул старик. — Раньше его не по титулу именовали, а звали господин Старх, а то и попросту — сотник. Он здесь начальником городского ополчения служил — посты расставлял, людей снаряжал, которые добытчиков петрола охраняли. Худого про него ничего не скажу — мужик дельный, честный. А городом управляли выборные магистры, целых три штуки. Хотя, зачем такому городишке целых три начальника?
— Чтобы единое решение принимать, — пояснил Данут. — У двоих могут голоса поделиться, а третий ...
— Да я понимаю, — с досадой перебил его Карагон, не дослушав. — Не маленький, чай. Я к тому, что сколько бы начальства не было, они всегда против простого люда договорятся. А Старх, вишь, был простым сотником, а ныне конт!
Остальной народ тоже помнил Старха как начальника стражи. Но то, что они его знали, не означало, что сам конт помнил каждого возчика или охранника. В былые времена в Бегенч приходило по десять обозов в месяц, где всех работников упомнить? Начальник стражи обычно общался с хозяевами да со старшими приказчиками.
Чуть позже Инвудас, Данут и Карагон сидели в просторной комнате, где когда—то заседал городской Совет, а теперь восседал новый и единоличный хозяин города. Когда гости назвали имена и должности — Карагон с важностью сообщил, что он представитель работного люда, заговорил хозяин:
— Пока наедине, можете именовать меня Старх, Я в конты не набивался, народ за меня решил, — чуть смущенно добавил глава города. — А вы к нам, какими судьбами?
Пришлые гости с удивлением переглянулись и перевели ошарашенные взоры на конта. Он что, издевается?
— Мы к вам за петролом приехали, — важно сообщил Инвудас. — Куплю земляное масло вместе с бочками.
— Бочек у нас много, а вот петрола нет, — невесело улыбнулся конт. — А вы что, ни о чем не слышали?
— О магах, которые петрол охраняют? — с невинным видом поинтересовался Данут.
У Инвудаса отпала челюсть, а Карагон недовольно закряхтел. Конт Старх не повел и бровью. Лишь сказал, с досадой:
— Да что маги? К нам они тоже приходили, пугали. Еще бы сказали, чем семьи будем кормить, если петрол перестанем качать? Маги мою семью кормить не станут. Пугать — это они горазды.
— Нас тоже пугали, — вздохнул Карагон. Посмотрев на Данута, повинился: — Нам бургомистры строго—настрого сказали — мол, на работу нанимайтесь, Ящер с вами, но про магов — болтать не сметь! Значит, кто—то язык распустил?
Данут не стал выдавать парней, от которых услышал новость. Конечно, стоило бы Карагону в прошлый раз доломать руку, но что уж теперь...
— Наш магистрат тоже перепугался до мокрых штанов. Ну, еще бы. Маги пришли, настрожили. Но наши сразу манатки да векши собрали и деру дали. Купцы с перекупщиками тоже сбежали. Но им есть куда бежать, да на что бежать. А копателям, добытчикам да охранникам, которые над каждой векшей трясутся, что прикажете делать? Нам бежать некуда, да и не побежим мы со своей земли. Потому народ меня контом и выбрал.
— И что у вас случилось? — решил—таки спросить Данут. — На нас уже и лягушки нападали, и черепахи. Ящерицы из леса вышли?
— Холодная паства появилась, — отрывисто сказал конт, не проявив интереса ни к лягушкам, ни к черепахам.
Кажется, Инвудас и Карагон даже не поняли, о чем идет речь. Ну, Инвудас—то понятно, а вот Карагон, если он воевал в Аркалльской битве, должен был знать, что «холодной паствой» именуют оживших мертвецов.
— Допелись, — хмыкнул Данут. Посмотрев на изумленные лица соратников и непонимающий взгляд Старха, пояснил: — Мы когда с гор шли, песню пели про молодого некроманта.
— А... — протянул Старх. — Того, что с разбитой головой? Как там — «А жить мне хочется, ребята, хотя и жизни у нас нет!»
Этой строчки Данут не помнил, но песню могли и дополнить.
— В общем, так, — продолжил разговор конт. — С тех пор, как умертвия появились, они нам петрол качать не дают, насосы ломают, скважины всяким хламом заваливают. Поначалу мертвецов немного было, сотни две. Мы их отогнали, обрадовались, решили, что все, победа. Куда там... Пошел полный швах. Сколько не убивали, а их все больше становилось. Тоже, не сразу поняли, откуда берутся. Потом дошло... Мы тут давно живем, кладбище, сами понимаете, больше города будет. Чтобы нам, дуракам, покойников не в земле хоронить, а сжигать, так ведь нет. Когда из нашего собственного погоста скелеты полезли, да нас же убивать стали, так уже поздно было.
Посидели немного, помолчали. Данут смотрел на Старха, на Инвудаса. А господин приказчик ... господин
