такой жалкий хныкающий белый круглоглазый пес, как Феникс!» Он похлопал себя по карманам куртки и брюк в поисках сигарет, но ничего не нашел. «Принеси сюда сигареты!» — крикнул он своему помощнику в приемной. Он обратился к начальнику генерального штаба Народно-освободительной армии, генерал-полковнику Зу Каю. «Итак, что там произошло, генерал?» — сердито спросил он. «Я уполномочил вас, если возможно, извлечь части обломков, а теперь американцы обвиняют нас в сбитии двух вертолетов!» Он снова повернулся к своему внешнему офису. «Где, черт возьми, этот помощник? Принеси сигареты, черт возьми!»
«Меня не волнуют обвинения американцев, товарищ президент, и вас это тоже не должно волновать», - пренебрежительно сказал Зу. Вместе с ним в кабинете президента находились вице-президент Гао Сюйдун и министр иностранных дел Тан Цзи. «Они собираются обвинить нас во всем, что есть под солнцем».
«Я спросил вас, генерал: что там произошло?» Чжоу спросил.
«Я сделал то, что мне было приказано: я подобрал обломки сбитого самолета», - ответил Зу. «То, что еще произошло, не имеет значения».
«Никаких последствий, да? Это ваше профессиональное политическое мнение? Где эти сигареты!» Чжоу, казалось, был на грани срыва. «Были ли вертолеты сбиты китайскими войсками, генерал?»
Зу на мгновение задумался, отвечать ему или нет. Министр иностранных дел Тан посмотрел на него в некотором замешательстве; вице-президент Гао, казалось, был заинтригован этим противостоянием и нерешительностью Цзу и, казалось, даже хотел улыбнуться ему. Наконец, Зу пожал плечами. «Один из моих молодых адмиралов проявил некоторую инициативу», - сказал он. «Он заметил, что американцы послали две винтокрылые машины, одну с пилотируемым кораблем, а другую беспилотную, для извлечения фрагментов обломков вооруженного патрульного самолета P-8 Poseidon. Если они найдут что-либо, и если это укажет на то, что Китай был причастен к сбитому самолету, это может быть плохо для Китая, поэтому адмирал приказал…»
«Подождите минутку, генерал», - прервал Чжоу, его глаза постепенно расширялись от недоверия. «Вы хотите сказать… что Китай был причастен к крушению того американского патрульного самолета?»
Цзу молчал до тех пор, пока ему не показалось, что Чжоу собирается вскочить и задушить его на месте. «Товарищ Президент, вы говорите о Южном море как о суверенной части Китая», - сказал Цзу. «Вы говорите о желании бросить вызов всем враждебным иностранным вооруженным силам в регионе. Если это правда, сэр, Китаю нужно действовать. Китай должен…»
Как ты смеешь?» Чжоу взорвался недоверчивым гневом. «Вы намеренно сбили три американских самолета? Ты будешь расстрелян за это, Зу! Ты будешь казнен как неподчиняющийся безумному берсеркеру!» Он плюхнулся обратно на свой стул, уставившись на свой стол, положив руки на столешницу, как будто собираясь с силами. «Мы должны сообщить об этом в Центральную военную комиссию и Политбюро», - сказал он тихим голосом. «Я должен признаться в этом американцам. Мы все будем в тюрьме или казнены за то, что вы сделали».
«Мы не должны делать ничего подобного, товарищ президент», - сказал Зу. «Никто за пределами этой комнаты не должен знать».
«Американцы узнают», - сказал Чжоу, теперь его голос был почти шепотом. «Они потребуют, чтобы нас передали им для суда — если мы не находимся с ними в состоянии войны! Они уничтожат все, что мы построили — наш флот, наши военно-воздушные силы — все будет уничтожено. Китай станет изгоем для всей планеты. Мы будем отброшены назад в изоляцию, худшую, чем Великая культурная революция пролетариата».
«Вы должны взять себя в руки, товарищ президент», - сказал Зу. «Ты неважно выглядишь. Возможно, вам нужна медицинская помощь.» Затем он подошел к двери кабинета и открыл ее. Заместитель начальника штаба, генерал-майор Сунь Цзи, был прямо снаружи… с двумя вооруженными солдатами рядом с ним. «Генерал, как мы и договаривались, вызовите команду медицинской поддержки и очистите здание».
«Да, сэр», - сказал Сан и кивнул другим, стоявшим позади него.
«Что все это значит, Цзу?» — воскликнул Чжоу. «Что вы имели в виду, говоря «очистить здание»?»
«Товарищ Президент, сейчас не время для слабого руководства», - сказал генерал Зу. «Китай находится на пороге величия, но вы, похоже, не понимаете этого и совершенно не желаете вести эту страну вперед. Даже когда Соединенные Штаты настолько слабы, вы отказываетесь противостоять им. В прошлом Китай атаковал одну из своих колоний ядерным оружием, и ничего не было сделано — никакого возмездия. Уничтожение нескольких вертолетов не будет встречено ничем, кроме бахвальства. Но ситуация, в которой мы оказались, требует осторожного и сильного руководства, а вы не подходите для этой работы. Поэтому я разработал план, согласно которому командование возьмет на себя кто-то другой».
«Кто-то еще? У тебя нет сил сделать это!» — воскликнул Чжоу, медленно поднимаясь на ноги, как будто его мышцы истощались с каждой минутой. «Только Центральный комитет может это сделать!»
«Центральный комитет снова возьмет на себя руководство, как только закончится военная кризисная ситуация и ситуация в области безопасности», - сказал Зу. «До тех пор будет подобрана замена».
«Это возмутительно!» — воскликнул Чжоу. «Это бандитский военный переворот! Вам это никогда не сойдет с рук! Ты будешь повешен даже за то, что произнес эти слова!»
«Это не будет твоей заботой, товарищ», - спокойно сказал Зу. «Вас тайно доставят в охраняемое медицинское учреждение для наблюдения. Я уведомлю Центральную военную комиссию и Политбюро, что вы заболели».
«Ты не сделаешь этого, Цзу!» — закричал Чжоу. «Это незаконно! У тебя нет полномочий! Ты дал клятву…!»
«Моей клятвой было защищать людей и страну от всех врагов», - сказал Зу. «Вы, сэр, наш злейший враг. Ты разглагольствуешь о нашей защите, а потом ничего не делаешь. Я верен своей клятве.
«Вы будете доставлены в медицинское учреждение, где будете содержаться некоторое время, пока я не решу, что вы будете действовать против всех иностранных военных держав в Южном море», - продолжил Зу, его голос был полностью под контролем, почти приглушенным. «Если ты не убедишь меня, что будешь действовать решительно, ты уйдешь на пенсию по медицинским показаниям после изнурительного инсульта, который лишит тебя большей части твоих способностей… или ты перенесешь обширный сердечный приступ и мирно умрешь во сне». Генерал Сан снова появился в дверях и кивнул Зу. «Генерал, возьмите на себя ответственность за президента».
Чжоу перевел изумленный взгляд на вице-президента Гао. «Гао! Что, черт возьми, ты делаешь, просто стоя там? Сделай что-нибудь! Вызовите охрану!»
Гао посмотрел на Цзу, который оставался молчаливым и бесстрастным, затем на Чжоу. Вице-президент Гао был, вероятно, самым прозападным китайским политиком, который когда-либо занимал
