class="p1">— По сравнению с моей свадьбой это просто мелкая ссора.
— Да, я помню ту ночь.
— Я тоже. Очень хорошо.
Во время свадебного банкета напали ирландские наемники, когда все были на улице и смотрели фейерверк. Несколько человек погибли, и Рокко пришлось до утра разбираться с властями. Он пришел домой в ярости и попытался меня трахнуть. Потом он меня избил.
— Нино сказал мне, что Рокко потерял одного из своих охранников ночью. Федерико, верно? Бедолага, так подавиться едой.
Фужер выскальзывает у меня из рук и разбивается об пол. Мой взгляд устремляется на Алессандро, который снова притаился у стены. Его поза неподвижна — спина прямая, взгляд устремлен на Пьетро.
— Равенна? С тобой все в порядке? — спрашивает Пьетро.
— Я в порядке, — шепчу я.
Это просто совпадение? Не может быть. Он спросил у меня имя охранника, который знал, что Рокко ударил меня в ту самую ночь. Сердце подпрыгивает в груди. Может быть, он все-таки что-то чувствует ко мне? Стоп. Я должна перестать думать о нем. Сегодня утром он ясно дал понять, что чувствует ко мне.
— По-моему, ты не в порядке, Равенна. — Пьетро кладет руку мне на плечо.
Я замираю, не в силах пошевелиться. Даже без Рокко рядом меня все равно охватывает паника при мысли, что кто-то заметит и расскажет моему мужу. Этот человек превратил меня в одну из собак Павлова.
— Хочешь, я отвезу тебя домой?
Я не желаю, чтобы Пьетро отвозил меня домой. Я хочу, чтобы это сделал Алессандро.
— Да, это было бы неплохо. Спасибо. — Я улыбаюсь.
Я паркуюсь рядом с машиной Пьетро у особняка Пизано и до боли в руках сжимаю руль, наблюдая, как он провожает Равенну к парадной двери. Только когда Пьетро возвращается в свой автомобиль и выезжает с подъездной дорожки, позволяю себе выйти из машины. Иначе я бы свернул ему шею. Я надеялся, что секс с Равенной поможет мне избавиться от одержимости ею, но от этого стало только хуже.
Я никак не могу разобраться в себе, когда речь идет об этой женщине. Я могу ее ненавидеть, но судя по моему члену, это не так. То, что она заставляет меня чувствовать, никогда не испытывал раньше. Даже с Натали. Я любил свою жену. Но с Равенной… больше не могу отрицать свою потребность в ней. Она въелась в мою кожу, как татуировка, выжглась в моей душе. С каких пор ее защита стала важнее, чем убийство для воплощения моего плана? Спасая одну женщину, я предаю другую, нарушаю клятву, данную на ее могиле. Но лишить Равенну жизни? С таким же успехом могу приставить к своей голове пистолет.
Я поднимаюсь по каменным ступеням и направляюсь внутрь особняка. Уже почти полночь, поэтому никого нет, и я иду по коридору к своей спальне. Зайдя внутрь, снимаю пиджак и кобуру, достаю чертежи дома и раскладываю схему на маленьком письменном столе, притулившемся в углу. Мне нужно сделать что-то, что заставит меня перестать думать о Равенне.
Два часа спустя, совершив очередную, девятую по счету ошибку в обозначении слабых мест первого этажа, я бросаю ручку через всю комнату и отодвигаю бумаги подальше.
Выйдя из комнаты, ступаю по пустому фойе и поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Уже глубокая ночь, и, кроме тиканья старинных часов на лестничной площадке, в доме тишина. Поворачиваю налево и шагаю по коридору, останавливаясь перед дверью в спальню Равенны. Ручка холодная под моей ладонью, я осторожно поворачиваю ее и чуть-чуть приоткрываю дверь. Равенна спит, ее длинные волосы разметались по подушке. В ногах спуталось мягкое белое одеяло.
Подхожу к кровати и убираю прядь, упавшую Равенне на лицо и шею. Еще недавно представлял себе, как перерезаю это нежное горло и смотрю, как льется ее кровь. Но сейчас? Сейчас от одной мысли о том, что кто-то может причинить ей хоть какую-то боль, становлюсь совершенно безумным.
Когда получил эту работу и пришел сюда, казалось, что все будет так просто. У меня была цель и способ ее достижения. Но я не рассчитывал, что Равенна Пизано и ее грустные зеленые глаза разрушат все к чертям.
Мне нужен другой способ. Что-нибудь, что отвлечет меня от Равенны. И мне нужно двигаться дальше по своему плану. Пересмотр и адаптация — меня этому учили. Ни один план не выживает после контакта с врагом. Значит, пора меняться.
Для того чтобы испортить строительный бизнес Рокко, потребуется сосредоточенность и несколько дней подготовки, но сейчас я слишком взвинчен, чтобы справиться с чем-то, требующим того и другого. Мне нужно пролить кровь. Немедленно! Похоже, настал момент, когда отец Рокко должен умереть. К сожалению, Пизано не будет присутствовать при этом.
У меня не было возможности изучить дом Элио Пизано, и я не знаю, как передвигаются ребята из службы безопасности. Судя по тому, что видел, когда сопровождал туда Рокко и Равенну, сигнализация там самая обычная, но вся территория хорошо охраняется. Было бы слишком рискованно пытаться проникнуть туда без достаточной разведки патрулей. Но это не важно.
Бросив последний взгляд на спящую Равенну, натягиваю на нее одеяло и бесшумно выхожу из комнаты.
* * *
Дом Элио Пизано расположен между двумя другими домами. У того, что слева, горят садовые фонари, но лужайка вокруг дома справа окутана темнотой. Подойдет.
Воспользовавшись незапертой садовой калиткой, я захожу на территорию соседского дома и крадусь вдоль забора, соединяющего его с домом Элио Пизано, приближаясь к клену, растущему над разделительной полосой. Его ветви прогнулись под моим весом, когда я поднялся и стал осматривать окрестности.
У главных ворот стоят два охранника, но по внешнему периметру их нет. Однако внутри ограды территорию патрулируют по меньшей мере пять человек, и еще больше стоят у входной двери. Камер наблюдения нет, кроме той, что у ворот, которые, похоже, являются единственным входом на территорию.
Я спускаюсь с дерева и иду вдоль забора до места, которое выбрал в качестве точки входа, достаю из рюкзака захватный крюк и веревку. Во время моих миссий с подразделением Z.E.R.O. мы всегда использовали современные штурмовые крюки, работающие под давлением, но они предназначены для захвата очень высоко расположенных объектов и, как правило, слишком громкие. Для обычных стен домов требуется оборудование старого образца.
Мне понадобилось три попытки, пока крюк не зацепился. С помощью веревки я взбираюсь на гладкую стену, сбрасываю крюк на землю с другой стороны и спрыгиваю вниз.
Двор в основном хорошо освещен, но вокруг
