— Очень.
— Так живи…
Я не успела ничего возразить. Дровосек прижал меня к стене и принялся целовать с особенной страстью. Я задыхалась от ярости, дрожала от гнева, но стояла, как истукан, и боялась пошевелиться. И все же я попыталась увернуться, но мое сопротивление распалило его еще больше. А самое ужасное в этой нелепой ситуации было то, что я действительно была возбуждена и не могла скрыть своего прерывистого дыхания.
— Ты меня хочешь? — уловил мое дыхание дровосек.
— Нет.
— Ты врешь.
— Я действительно тебя не хочу.
— Ты все врешь! Ты всегда все врешь! Тогда почему ты так дышишь?
— Не знаю.
— Ты дышишь так потому, что ты меня тоже хочешь.
Дровосек расплылся в улыбке, припер меня к стене всем телом и стал медленно вращать бедрами, стараясь обязательно надавить между моих ног. Это была какая-то нелепая симуляция полового акта, но я по-прежнему стояла, как истукан, без единого движения. А в глубине души я ощущала, что мне это нравилось. Его грубые поцелуи приводили меня в неистовство, и с каждой минутой я хотела его все больше и больше.
— И теперь ты меня тоже не хочешь? — Дровосек примялся тереть своими бедрами между моих ног еще сильнее.
— Я очень тебя хочу.
— А ну-ка, скажи это еще раз.
— Я хочу тебя! Хочу!!!
— Молодец! Хорошая девочка.
Я и сама не знаю, почему я не оттолкнула дровосека в этот момент. Мне показалась, что меня держала какая-то невидимая сила, которая не позволяла мне этого сделать и призывала отдаться во власть этого грубого, неотесанного, малоприятного и практически незнакомого мужчины. Когда он стал покрывать мое тело поцелуями, я закрыла глаза и… и попыталась представить, что это делает Лось. Несмотря на всю свою грубость и неотесанность, дровосек старался быть со мной нежен, и у него это очень хорошо получалось. Его мягкие губы шептали мне необычайно ласковые слова, а его мощные руки заставляли мое тело вздрагивать и покрываться мурашками. Спустя какое-то время я вообще перестала понимать, что со мной происходит. Разум, живущий в моем теле, словно улетучился и существовал где-то отдельно от меня. Наверно, именно поэтому я так и не смогла призвать его на помощь. Наши тела переплелись, и мы с обоюдным восторгом отправились в сказочную страну незабываемых ощущений. При этом дровосек постоянно меня целовал, и от этих поцелуев я потеряла счет времени и уже не хотела возвращаться в реальность.
Глава 16
Кода все закончилось, дровосек вновь посмотрел на часы и со словами «Пора одеваться» принялся натягивать свои безразмерные трусы.
— У нас времени уже вообще нет!
— Для чего?
— Для того чтобы заниматься любовью дальше.
— Странно слышать от тебя слово «любовь». И почему ты не сказал «трахаться»?
— Потому что я стал культурным человеком, — громко заржал дровосек. — Ты меня окультурила.
— Сколько у нас времени? — Я постаралась прийти в себя и, последовав примеру дровосека, принялась одеваться.
— До твоего выкупа осталось ровно полчаса. Я уверен, что мы уже ничего не успеем.
— Ты о чем? Меня уже не успеют выкупить? — моментально испугалась я.
— Да нет. Выкупить тебя как раз и должны успеть. А вот продолжить занятие сексом мы уже врядли сможем.
— Я тоже так думаю.
— Я дал тебе норму? — съехидничал дровосек.
— Даже больше, чем достаточно.
— Не думал, что ты такая слабачка.
— А и не думала, что ты такой рысак, — взаимно подколола я дровосека.
— Тебе хоть хорошо было?
— Можно подумать, что тебе было плохо!
— Я так увлекся… Похоже, мы с тобой чуть было не пропустили твой выкуп.
Дровосек осторожно взял меня за талию, заглянул мне в глаза и сказал, не скрывая переполнявших его чувств:
— Знаешь, я обязательно тебя найду. Пройдет время, я тебя найду, и мы встретимся с тобой в третий раз.
— Во втором, — поправила я дровосека.
— В третий. — Он стоял на своем.
— Во второй, — никак не уступала я.
— В третий.
— А я говорю, во второй!
— Вот увидишь, я обязательно тебя найду в третий раз.
Решив не продолжать этот спор, я осторожно спросила:
— А зачем ты меня найдешь?
— Но мы ж с тобой договорились, — удивился моему вопросу дровосек.
— Ты хочешь еще раз похитить меня и запросить уже миллион долларов? Ты это имеешь в виду? Но, извини, если у тебя все так гладко прошло на этот раз, это совсем не означает, что все так же пройдет и в следующий раз. Я же тебе сказала, что теперь буду ходить только с охраной. Ты и так наш общак обокрал.
— Я его не обкрадывал. Эти деньги твои ребята принесут по обоюдному желанию.
— А это и есть воровство.
— Это далеко от воровства. Воруют, когда замки вскрывают и когда что-то плохо лежит.
— Значит, тебе показалось, что наш обща к плохо лежит?
— Может, и так…
— Тебе может понравиться меня воровать, и ты будешь делать это постоянно. А в общаке закончатся деньги, и меня нечем будет выкупать? Что тогда?
— Я бы все равно тебя воровал, — засмеялся мужчина.
— Без денег?
— Без денег. Ты мне доставляешь столько приятных моментов, что тебя можно воровать и без денег.
— Идиот! — Я покраснела и отвернулась в другую сторону.
Дровосек повернул меня к себе и очень серьезно сказал:
— В третий раз я найду тебя не для того, чтобы тебя своровать, а для того, чтобы на тебе жениться.
— А если я буду замужем? Да и почему ты так уверен, что я за тебя пойду?
— Ты не будешь замужем.
— Откуда такая уверенность?
— С тобой ни один нормальный мужик жить не может. Я за это спокоен. С тобой сможет жить только такой ненормальный, как я. А что касается того, что ты за меня не пойдешь, то, я повторяю, ты меня сама об этом просить будешь. Я тебя уверяю.
— Я думаю, что ты слишком высокого о себе мнения.
А я думаю, что я о себе такого мнения, которое и должно быть. Ты не смотри, что сейчас я грубый мужик, бежавший зэк и конченый уголовник. Придет время, и я буду совсем другим. В этом я тебя уверяю. На все нужно время!
Притянув меня к себе, дровосек крепко поцеловал в губы и уже в который раз посмотрел на часы.
— Мне пора. А ты должна быть хорошей девочкой и посидеть тут немного одна. Как только мне дадут пакет с деньгами, я скажу, где ты, и за тобой приедут твои люди.
— А если они сначала захотят увидеть меня живой, а только после этого отдадут тебе деньги?
— Я похож на конченого лоха? Это моя игра, и я ее затеял, а значит, играть в нее нужно только по моим правилам. Если они не пойдут на мои условия, значит, они просто не получат тебя. Садись вон на тот стул со спинкой.
— Зачем? — испуганно посмотрела я на дровосека.
— Затем, что мне придется тебя связать.
— Зачем? Мы же договорились с тобой по-мирному. А может, тебе придется меня и убить?
— Я за свои слова отвечаю. Я тебя пальцем не трону. Свяжу для того, чтобы ты была похожа на заложницу.
— Я и так на нее похожа… — В моем голосе появился испуг.
— Я бы этого не сказал.
— Почему?
— Потому что у тебя глаза после секса от счастья светятся. Дураку видно, что тебе еще хочется.
— Не говори ерунды!
— Садись, я сказал! — В голосе дровосека появилась реальная угроза. — У меня времени нет. Я должен тебя связать, чтобы ты не бросилась следом за мной, не прибежала к своим людям, уверяя их в том, что с тобой все в порядке и чтобы мне не давали денег. Мне нужны деньги, и я их получу, чего бы мне это ни стоило.
— Я никуда не побегу… Я буду в доме. Я буду просто смотреть в окно…
— Садись! — прикрикнул дровосек.
Сев на стул, я облокотилась на спинку и с опаской стала наблюдать за тем, как дровосек достает веревку и начинает обвязывать меня вместе со стулом.
— Сиди спокойно. Тебе же не больно?
— Нет. — Я и сама не знаю, почему на моих глазах появились слезы.
— Я же сказал, что я не причиню тебе боли. Скоро сюда придут твои люди, тебя освободят, и ты поедешь домой. Выйдешь замуж за своего любимого человека, немного поживешь, разведешься, некоторое время побудешь одна, и мы опять с тобой встретимся. Ты уж не обижайся, но руки я завяжу тебе покрепче, чтобы не смогла развязаться.
— Да я и так не смогу, — сквозь слезы выговорила я.
— Кто тебя знает! Ты девушка сильная и совсем не робкого десятка. Таких нужно связывать как можно крепче.
— Кляп-то хоть в рот не будешь совать?
— А ты хочешь?
— Нет. Если можно, избавь меня, пожалуйста, от этого.
— Хорошо, избавляю. Для меня слово женщины — закон.
— Ты в первый раз за все это время назвал меня женщиной, а не бабой.
