Читаем без скачивания Цветная схема - Найо Марш

Дикон задумался.

— Может, по интервалам между ними? — неуверенно предположил он.

— В самом деле? И Саймон без всякой подготовки смог все однозначно определить?

— «Т» в таком случае звучало бы как сочетание «о» и «ш», — сказал полковник.

— Никогда в жизни не слышал такого высококачественного вздора, — добавил доктор Акрингтон.

— Я не разбираюсь в азбуке Морзе, — обиженно произнес Дикон.

— И никогда не разберетесь, если будете брать уроки у Фоллса и его трубки. Он достойная уважения личность и к тому же не профан в анатомии. Могу добавить, что мы с ним обнаружили множество общих знакомых. Все эти люди имеют большой авторитет в обществе.

— Правда, сэр? — ехидно спросил Дикон. — Тогда мистер Фоллс, конечно, оправдан.

Доктор Акрингтон вонзил в молодого человека острый взгляд, но, очевидно, решил не придавать значения его дерзости.

— Я считаю, — сказал он, — Фоллс ведет себя на редкость уместно. А с Саймоном я поговорю сегодня же. Это необходимо, чтобы он не разболтал о своей идиотской теории еще кому-нибудь.

— Правильно, — подтвердил полковник. — Мы поговорим с ним.

— Что касается постороннего возле Taupo-tapu, то это, вне всяких сомнений, Эдвард, один из твоих знакомых маори, как обычно ослушавшийся приказа. Кстати, ты тогда должен был находиться где-то рядом. Никто не вел себя подозрительно?

Полковник взъерошил волосы и растерянно огляделся.

— Нельзя сказать, что подозрительно, Джеймс. Странно. Ты же знаешь, маори смотрят на мир несколько по-иному. Я даже не пытаюсь понять их. Никогда не пытался. Они мне нравятся. Честные люди и все такое прочее, но уж очень суеверные. Очень занятно.

— Если ты нашел их поведение сегодня ночью столь интересным, — ядовито произнес доктор Акрингтон, — может, ты доставишь нам удовольствие рассказать обо всем более подробно?

— Ну, понимаешь, это трудно. Я ожидал застать их всех уже в постелях, но ничего подобного. Они стояли небольшими группами на marae, площадке перед домом, а большинство, кажется, находилось в молитвенном доме. Причем люди не убирались там… а просто разговаривали. Миссис Те Папа была в очень большом волнении. Я появился в середине ее речи, очень красноречивой и тревожной. Некоторые из маори при этом устроили зверский шум. Руа сидел на веранде с другими стариками. Забавно… — Полковник вдруг рассеянно уставился на Дикона, так и не закончив предложения.

— Что забавно, мой дорогой Эдвард?

— А? Да-да. Я хотел сказать, забавно, что он совсем не удивился, увидев меня. — Полковник издал короткий смешок сумасшедшего и указал пальцем на шурина. — Но самое главное, когда я сказал им о предполагаемом нами несчастье с Квестингом, они этому тоже не удивились.

Глава 10

Появляется сержант Уэбли

1

Дикон отправился выполнять приказ. На него была возложена задача отыскать Саймона и заставить юношу явиться к отцу в течение ближайших десяти минут. Молодого человека мучили угрызения совести. Мечтая о своей постели, он сразу двинулся в сторону домика Саймона. Небо затянули тучи, и моросил мелкий дождик. Дикона мучило ощущение надвигающейся глубокой депрессии. Он обнаружил юношу все еще в компании Смита, которого действие алкоголя, похоже, повергло в безграничное отчаяние.

— Пропало мое счастье, — жалостливо заныл Смит, заметив входящего Дикона. — Только я получил постоянную работу, хорошее жалованье, как босс пропадает. Ну разве это не невезение?

— Все будет в порядке, Берт, — успокоил его Саймон. — Папа поможет. Я тебе точно говорю.

— Ага. Но перспектива… Я не хочу ничего говорить против твоего отца, Сайм, но у нас с ним сложные отношения, и он знает об этом. Если бы я захотел заявить на него, ему пришлось бы выплачивать мне жалованье служащего отеля. Я не жалуюсь, понимаешь, но дела так обстоят. А с Квестингом у меня все уже было налажено.

— Мне весьма трудно поверить в ваше горе после предыдущего заявления о попытках бизнесмена толкнуть вас под поезд, — сказал Дикон.

Смит взглянул на молодого человека совиными глазами и ответил:

— Он мне все объяснил. Правда, не так, как в первый раз. Семафор работал нормально, но у лобового стекла машины был приделан желтый солнцезащитный экран. Квестинг показал мне его. Я ему сначала не поверил. В общем, наш разговор в двух словах не опишешь. Квестинг попытался успокоить меня, пообещав работу, и мне пришлось согласиться. Знаете, он здорово расстроился. Но я сказал, что больше не обращаю внимания на случившееся.

— При определенных условиях, насколько я понимаю, — сухо заметил Дикон.

— А почему нет?! — с достоинством воскликнул Смит. — Он был у меня в долгу, верно? Я заработал шок и кучу ссадин. Спросите у доктора. Моя задница до сих пор похожа на обезьянью. Да мне много есть на что жаловаться, правда, Сайм?

Последняя фраза прозвучала с интонациями явной обиды.

— Точно, — поддакнул юноша.

— Ага, и зачем мистер Белл говорит так, будто я как-то смошенничал?

— Нисколько, мистер Смит, — ровным голосом ответил Дикон. — Я только восхищаюсь вашим талантом уступчивости.

— Обзывают парня по-всякому, — мрачно пробормотал Смит, — и никогда не предложат ему выпить, даже хоть он для них и недостойная личность.

Как понял Дикон, этот пьяница вспомнил о бутылке виски Гонта.

— И тем не менее, Берт, — сказал Саймон, — я считаю, ты слишком легко поверил Квестингу. Он только пытался заткнуть тебе рот. А денег ты все равно бы не увидел, будь спокоен.

— Я получил расписку! — воинственно вскрикнул Смит. — Не надо меня принимать за ребенка. Я получил ее, когда Квестинг еще боялся разглашения истории с поездом. Дальновидный! Вот я каков! — Дикон рассмеялся. — Ах, да идите вы к черту! — рявкнул Смит. — Я усталый, разбитый человек и иду спать. — Он с негодованием рыгнул и ушел.

— А в трезвом виде Берт соображает здорово, — произнес Саймон.

— Ты рассказал ему о своих наблюдениях за Квестингом?

— Не больше, чем мне было необходимо. Берту нельзя доверять, когда он выпьет бутылку, другую. Но парень по-прежнему считает, что Квестинг лазил на Пик за безделушками. Я ничего не говорил. Вы же хотели держать историю с сигналами в тайне.

— Да, — согласился Дикон и потер нос. — В этом смысле, думаю, ты будешь мной не очень доволен.

И молодой человек сообщил, что выболтал обо всем полковнику и доктору Акрингтону. Саймон воспринял новость удивительно спокойно, обрушив запас своего негодования на поведение мистера Фоллса возле Taupo-tapu, о котором Дикон тоже поведал юноше. По его мнению, как бы ни были подозрительны обстоятельства, Фоллс не имел права нарушать установленную им самим границу.

— Не нравится мне этот тип, — сказал он. — Слишком аккуратно заштопан.

— Фоллс не дурак.

— Я считаю его преступником. От сигналов-то нам все равно никуда не деться.

С озабоченным видом Дикон рассказал о соображениях доктора Акрингтона по поводу сигналов.

— И должен признаться, — добавил молодой человек, — мне это кажется более вероятным объяснением. Кроме того, зачем таким нелепым и бессмысленным образом представляться Квестингу? Все, что ему нужно было бы сделать, это отвести бизнесмена в сторону и показать свои документы. Зачем подвергать себя ненужному риску? Ведь кто-то мог распознать сигналы. Бессмыслица получается.

Саймон не нашел никакого подходящего ответа и сердито напомнил о своих наблюдениях.

— А если вы считаете меня дураком, — бушевал он, — некоторые имеют другое мнение. Вам, может, будет интересно услышать, что днем я ездил в отделение полиции. — Юноша проследил за смущением своего собеседника с заметным удовольствием. — Да, после того как вы сообщили мне о том, что сигналы простучал Фоллс, я вскочил на велосипед и помчался в город. Там у меня есть знакомый сержант. К нему я и поехал. Сначала он принял меня, как мальчишку, но в конце концов мне удалось его убедить. В общем, — закончил Саймон, — я не унимался, пока не попал к шефу полиции.

— Здорово, — пробормотал Дикон.

— Да, — продолжал юноша, погладив затылок, — мы беседовали в кабинете целый час. Полиция заинтересовалась. Они ничего не сказали, но, знаете, очень многое из моего рассказа записали. К тому же я сам понял, какое произвел на них впечатление. Теперь о Фоллсе наведут справки. Если дядя Джеймс и папа считают, что соображают лучше, чем официальные представители власти, зачем мне беспокоиться? Подожду, пока полиция раскинет сети. Настанет день справедливости. А они не такие уж тупые, как я думал. Эта постановка дела меня уже удовлетворяет.

— Очень хорошо, — сказал Дикон. — Поздравляю. Кстати, я должен попросить тебя пойти к твоему отцу и могу предупредить, чтобы ты готовился к расспросам относительно отбитых трубкой Фоллса сигналов. А я пойду наконец спать.