![]()
Рис. 17.3. Предок современных пип чжэнибатрах (Genibatrachus baoshanensis) со слитным нёбом и всего с восемью предкрестцовыми позвонками, вид снизу; длина головы с туловищем 8 см; раннемеловая эпоха (130–120 млн лет); Чжэхоль, пров. Ляонин, Китай (Пекинский музей естественной истории)
Принадлежал тунгуссогирин к бранхиозавридам (Branchiosauridae, от греч. βραγχοζ – «жабра» и σαυρα – «ящерица») – одной из вымерших групп темноспондильных амфибий. Появились бранхиозавриды в конце среднекаменноугольной эпохи (315 млн лет назад) в водоемах горной центральноевропейской части Лавруссии, и позднепермский тунгуссогирин оставался последним из прямых представителей этой группы. Первые из них были особенно мелкими и питались за счет фильтрации, используя жаберные зубчики. Они действительно сохраняли жаберное дыхание и по большей части хрящевой скелет на протяжении всей жизни (более 10 лет) и, видимо, никогда не покидали водоемов. Впрочем, по мере взросления количество костных элементов у них возрастало от единичных до трех десятков. Будучи совсем небольшими (5–15 см длиной), бранхиозавриды сотнями скапливались в озерах и старицах. Даже теперь их скелетики лежат по 20 штук на 1 м2. Наверное, могло бы быть и больше, но в тесноте амфибии поедали друг друга. Не помогала даже защитная окраска: красивый узор из расплывчатых угловатых пятен. Во многом – и в строении скелета, и в особенностях развития, и в образе жизни – они напоминали современных хвостатых земноводных и, видимо, принадлежали к линии их предков, возможно и бесхвостых тоже (рис. 17.2, 17.3).
Глава 18
Череп-бумеранг. Диплокаул![]()
Огромная стрекоза подлетела к поверхности озера, выхватила из воды существо с головой, похожей на серп, и унесла в лес… Наверное, в гнездо, если следовать логике создателей этого научно-популярного фильма с шикарной компьютерной графикой. Потому что в таком случае длина раннепермской протострекозы-меганевриды достигала трех метров: ведь взрослый диплокаул большерогий (Diplocaulus magnicornis, от греч. δι-πλαξ – «двойной» и καυλοζ – «рукоятка», лат. magnus – «большой» и cornu – «рог») вырастал до полутора метров, а юная особь выглядела совсем иначе – почти безрогой. У нее еще не развились так хорошо узнаваемые «рога», из-за которых диплокаул стал одним из самых популярных персонажей околонаучных произведений. Кончики разрастаний почти плоского черепа отстояли друг от друга на 35 см, а длина каждого достигала почти 10 см (рис. 18.1). Именно череп и тонкий позвоночник – все, что обычно остается от диплокаулов. Будто к копью вместо заостренного наконечника прикрутили бумеранг.
![]()
Рис. 18.1. Череп диплокаула (Diplocaulus magnicornis) с «рогами» из таблитчатых костей, вид сверху; ширина 30 см; раннепермская эпоха (290–275 млн лет); шт. Техас, США (Музей естественной истории Уайтсайда, Симор)
К открытию диплокаула приложил руку сам Эдвард Дринкер Коп из Пенсильванского университета в Филадельфии. В 1877 г. он установил род диплокаул с типовым видом – D. salamandroides из Иллинойса, а спустя пять лет добавил к нему наиболее известного представителя этого племени – «длиннорога». В околонаучной литературе выдающийся палеонтолог прославился как один из предводителей «банд» в костяных войнах, охвативших Дикий Запад во второй половине XIX в. Его противником выступал Отниел Чарльз Марш из Йельского университета, тоже немало сделавший для перехода палеонтологии со стадии собирательства к научному осмыслению. Коп был выходцем из богатой семьи пенсильванских ортодоксальных квакеров. Капитал его семьи и обеспечивал экспедиции и другие нужды ученого. Все изменилось со смертью отца – преуспевающего судовладельца. Коп вложился в серебряные рудники в Мексике, перспективность которых сам же и разведал. Увы, предприниматель из него вышел куда хуже, чем геолог и палеонтолог. Ученый разорился и последние 10 лет жизни провел, распродавая с любовью собранные коллекции – правда, исключительно в ведущие музеи Соединенных Штатов. Незадолго до смерти, как истинный естествоиспытатель, он завещал свое тело Антропометрическому обществу с пожеланием: «Мозг сохранить в коллекции мозгов, а скелет – отпрепарировать и сохранить в их коллекциях, в запирающейся витрине или выдвижном ящике… доступном для изучения студентами антропологии»[28].
Наиболее важными своими достижениями Коп считал вклад в изучение эволюции млекопитающих (от общего предка вплоть до человека, которого он, конечно, рассматривал как одного из приматов) и в историю позвоночных вообще. Действительно, целый ряд закономерностей, сейчас для нас вполне очевидных, например то, что все копытные млекопитающие происходят от предков с когтями, были впервые показаны Копом.
Среди прочего он обнаружил в Америке, конкретно в Техасе, пермские отложения. Отсюда, из пресноводных слоев, и происходил диплокаул, отнесенный автором к стегоцефалам, предковым для лягушек и саламандр. Коп отметил сходство двухголовчатых шейных и спинных ребер между собой, цилиндрические катушковидные позвонки и, конечно, удивительное разрастание в задней части черепа чешуйчатых и особенно таблитчатых костей, превратившихся в длинные боковые и отведенные назад «рога». Еще одной странностью черепа были огромные глазницы, вынесенные далеко вперед, так что они сблизились с ноздрями (см. рис. 18.1). Теменное отверстие едва проглядывало. Весь череп был испещрен небольшими ямками. Кости конечностей сохранялись редко, и поначалу считалось, что диплокаул ног не имел.
«Древнее болото, очевидно, служило обиталищем для бесчисленных амфибий, и, открыв его, я больше сделал за последний месяц пребывания в Тексасе, чем за все остальное время… Профессор Коп обыкновенно называл эти образцы "грязные головы", потому что они почти всегда были покрыты тонким слоем окременелой грязи… Почти все кости… заключены были в твердой красной оболочке»[29], – живописал свою потрясающую находку ее первооткрыватель Чарльз Штернберг. Именно на его полевых работах во многом зиждился успех профессоров-палеонтологов той поры. Лучшие добытые образцы он тут же отсылал скорыми поездами в Филадельфию. (Коп скончался через 20 лет после этого открытия, когда знаменитый «охотник за ископаемыми» по его поручению вновь выбрался на пермские местонахождения Северного Техаса.)
Кости техасских диплокаулов действительно образовывали огромные скопления: на площади менее 4 м2 среди 400 определимых остатков, что само по себе внушительная масса, они составляли до 90 %. Только черепов – свыше 200! Вероятно, то была старица раннепермской реки, где эти существа пытались переждать засуху. (Отсюда Национальный музей Соединенных Штатов получил более двух тонн образцов.) Все это несколько напоминало современный Техас с изнуряюще жарким летом, пыльными бурями и мощными смерчами. Речка, то и дело пересыхавшая, когда-то несла свои воды на запад (Техас не сильно развернуло с тех времен) – в узкое теплое море. Здесь развивалось одно из крупнейших животворных сооружений в истории Земли – мшаночно-губковый риф Эль-Капитан. (Ныне – одноименная скала-башня, на отвесных стенах которой любят без страховки состязаться безбашенные скалолазы.) Ко времени гибели диплокаулы оставались в бочаге почти одни: вся рыба уже издохла или была съедена незадачливыми обитателями будущей братской могилы. Спастись им помешали слишком слабые ножки (с четырьмя пальчиками на передних и пятью на задних), которые, конечно, имелись, но для дальних переходов по суше оказались непригодными.
