бассейна, открыв глаза под водой, он поплыл навстречу Сатурну…
Утром следующего дня Александр проснулся раньше обычного, так как вечером он решил совершить необычное действие: он решил прибраться, отказавшись от спиртного. Уборка, правда, превратилась в уничтожение всего лишнего, что находилось по пути. Он практически не спал, ночью все время представляя встречу, рисуя в голове картины, от которых самому Александру становилось стыдно.
Когда утро наступило, ну или точнее, когда он проснулся из очередного короткого забытья, в которые он впадал этой ночью, он задал вопрос, которым уже задолбал бортовой компьютер:
– Ну что, как она?
– Она готова проснуться.
– Я бегу.
Он вскочил, быстро умывшись, побежал в лазарет. Зайдя в комнату, где лежала Надежда, Александр густо покраснел. Одеяло было сбито к ногам, и она лежала обнаженной. Красивое грациозное тело сейчас сводило с ума Александра. Он с трудом подавил желание и подошел, начал поправлять одеяло. В этот момент Надя открыла глаза и взглянула на Александра.
– О, ты проснулась? – спросил он ее. Она с удивлением смотрела на него, но не произнесла ни слова. – Хочешь пить? – спросил он ее. Она едва заметно кивнула головой.
Он принес стакан с водой и, придерживая ее голову, дал ей напиться.
– Теперь тебе нужно покушать, я сейчас принесу.
Выйдя из лазарета, он спросил компьютер:
– Шура, почему она не говорит?
– Скорее всего, она еще не умеет.
– Но ты же дала ей эти знания?
– Да, она ведь тебя понимает, но все-таки одно дело – теоретические знания, а другое дело – умение двигать мышцами лица и произносить при этом звуки. Я думаю, она и ходить не умеет. Но по расчетам должна очень быстро научиться.
– Вот это да, а я-то думал…
– Александр, я тебе говорила, чтобы ты набрался терпения.
– Да, да. Ее нужно покормить? И чем?
– Самое правильное – кормить отваром из злаковых.
– Чем?
– Кашей, нужна простая пресная каша, сейчас ей больше нельзя.
– Каша хорошо, кашу это мы сможем, ведь это несложно?
– Нет, не сложно, матрица есть. Создавай, только не очень горячую, возьми ложку и потихоньку ее покорми. Да, кстати, нужно будет сменить ей постель. В туалет она пока тоже ходить не умеет.
– Вот это да, – озадачился Александр. – Как же так?
– Все по порядку, сначала она просто должна научиться ходить, а потом уже все остальное.
– Ты явно издеваешься надо мной!
– Это невозможно.
Александр явно заподозрил бортовой компьютер в махинациях. Уж больно она странно себя вела. Но сейчас было некогда с этим разбираться, нужно было приводить в чувство свое творение. Александр создал тарелку овсяной каши, взял еще чашку воды и вернулся в лазарет. Сел на край кровати и начал кормить Надю ложечкой. Надя послушно кушала, но неожиданно для Александра она вдруг заплакала, как ребенок. Сморщив носик, она реально заплакала. Александр не сразу понял, в чем дело, но через минуту сообразил. Надежда описалась, и это довело ее до слез. Александр взял ее на руки и отнес в душ, где теплой водой и губкой аккуратно помыл ее, после этого вернул ее в кровать, которую он полностью заменил.
– Ну не нужно больше плакать, ты, если что, говори, я помогу.
– М-м-м, – сказала Надя и показала на недоеденную кашу.
Александр взял в руки ложку и продолжил кормить. Надежда съела всю кашу и выпила всю воду. Александр хотел было встать, чтобы уйти, но она вдруг схватила его за руку и явно с огромным напряжением сказала:
– Нет.
– Что нет, Надя? Мне остаться с тобой?
– Да, – сказала она уже явно легче.
– Хорошо, я останусь с тобой. Ты говори, старайся. Ты должна это уметь.
– Да, – еще раз сказала Надя, явно радуясь, что два слова у нее уже явно получаются. Александр сидел на краю кровати Нади в замешательстве, он не знал, что делать, она явно не хотела его отпускать, но он не знал, чем себя занять. Двойственное чувство терзало его. Он совсем не думал и не планировал себя в роли сиделки. Когда он запускал этот процесс, он был уверен, что все пройдет также легко, как и проходило раньше, когда он создавал машины, лодки, корабли. Но создание живого человека оказалось намного сложней, чем можно было себе представить. Александр несколько дней не отходил от кровати Надежды, ухаживая за ней, как за младенцем. Она, по сути, и была младенцем, который очень быстро рос. Моторика конечностей восстановилась за несколько дней, говорить она научилась еще быстрей. Как только она это сделала, она тут же освоила общение с бортовым компьютером. Жизнь на корабле закипела по-новому, теперь центром корабля стала Надя, которая хотела все узнать и все постичь. Она целыми днями смотрела фильмы и читала статьи.
– Шура, как же так? Ты же должна была дать ей знания?
– Я дала, я очень много знаний передала, но были ограничения по возможной загрузке. Многие знания просто не приняты были мозгом. Вот она сейчас догоняет через доступный ей интерфейс.
– Что еще за интерфейс?
– Глаза. Она многое сейчас повторяет, чтобы понимать.
Еще Александра смущало, что Надя относится к нему, скорее, как к отцу, нежели так, как он рассчитывал. Он не знал, как это изменить, и решил все-таки ждать. Он все больше и больше влюблялся в Надежду, а от этого все больше и больше смущался. А еще в Надежде просыпалась самая настоящая женщина, которая любила платья, украшения и прочее. Александр ни в чем ей не отказывал и создавал все, что она просила. Правда, скоро проблема всех женщин № 2 – маленький шкаф – стала очень насущной. Александр решил этот вопрос, создав целый отсек.
– Александр, смотри какое платье? Я хочу такое! Сделай мне, – говорила она, найдя на сайте одежды какую-то новую модель. Александр молча создавал это платье и давал его Надежде, она, счастливая, бросалась примерять его, но через какое-то время платье навсегда оставалось в гардеробном отсеке, а Надя уже хотела новое. За всей этой суетой Александр даже пропустил факт входа в кротовью нору. Заметил он это, когда попросил компьютер показать космос, и увидел серо-коричневую мглу.
– Что это, Шура?
– Мы уже третьи сутки идем по норе, тут такой вид все время.
– Оно что, и правда нора?
– Мне сложно сказать, но тут просто нет света как такового, но тем не менее есть какое-то свечение или излучение, которое чуть окрашивает полную темноту.
– Мы реально как в норе, в коричневой земле. Даже удивительно.
– Да, это и правда удивительно.
– Сколько мы тут пробудем?
– Нет данных для расчета, СЭО
