ислам, если мы не сумели предугадать сил обновленной Японии?
Панмонголизм и панисламизм — вот две вполне реальные силы, с которыми Европе скоро придется считаться. Третья такая сила должна зародиться в черной Африке. Европейцы совершенно напрасно думают, что Африка — страна, которую можно безнаказанно грабить целые века и население которой в ХХ веке можно держать в положении рабов, как то делают бельгийцы в своем Конго. Мы скоро услышим еще один лозунг: «Африка для черных!» Народы Дальнего Востока с их чуждой, непонятной нам культурой, мир ислама, объединенный общей верой, и мир черных — вот три ближайших угрозы европейской культуре. Гибельно будет, если грядущее столкновение с ними застанет европейцев занятыми, подобно русским князьям, своими «удельными» распрями.
Быть может, история еще впишет в свои скрижали одну или две войны европейских народов между собой. Но то будут уже последние войны народов. Европе предстоит сплотиться перед лицом общих врагов всей европейской культуры. Важно ли, кому будет принадлежать клочок земли, вроде Эльзаса-Лотарингии, Шлезвига-Гольштинии, Скутари, когда под угрозой окажется все, добытое двумя или даже тремя тысячелетиями культурной жизни. В опасности окажутся наши лучшие достояния, и Шекспир, и Рафаэль, и Платон, которых захотят заменить стихами Саади, картинами Утамаро, мудростью Конфуция. В опасности окажется весь строй нашей жизни, весь ее дух, а перед такой угрозой все европейцы не могут не почувствовать себя гражданами единой страны, детьми единой семьи.
Возможно мечтать о «мире всего мира», и нельзя сказать, что такая мечта неосуществима. Но осуществима она лишь в очень отдаленном будущем. Раньше — истории, видевшей борьбу городов, племен и народов, предстоит видеть борьбу рас и культур. Нашествие Востока на Запад, возрождение ислама, объединение черных и падение Европы кажется многим слишком громадными событиями, не по нынешним «маленьким» временам. Они забывают, что именно неожиданное чаще всего и сбывается в истории. Разве правдоподобно было во времена короля-солнца, что русским казакам придется вспоминать «у врат Парижа свой бивак», или во времена Карла V, императора священной римской империи, короля испанского и властителя обеих Америк, во владениях которого никогда не закатывалось солнце, что «американцы» будут бить испанцев при благосклонном нейтралитете всей Европы? Жителям феодальной эпохи должно было казаться, что времена больших централизованных государств миновали безвозвратно, как мы теперь уверены, что миновали дни мировых переворотов и настало время малых дел. История мерит тысячелетиями, а мы, маленькие люди, живущие десятки лет, никак не приспособимся к ее масштабу. Издали надвигается нога великана, а мы, различая только его ступню, успокаиваем себя, говоря: «Великанов более нет, какой же это великан, где же его голова!» Пора нам подымать глаза выше.
<1913>
Приложение:
Доклад Валерия Брюсова. Новая эпоха во всемирной истории
(По поводу событий на Балканах)
Тезисы
1. В истории борьба племен сменяется борьбою народов, наконец, борьбою рас.
2. Распространение культуры сближает между собою народы, внушает им чувство солидарности, делает войны между ними невозможными.
3. Усовершенствованные пути сообщения объединили всю землю в одно целое, но в то же время привели в непосредственное соприкосновение народы разных рас и возбудили между ними борьбу на почве экономических интересов.
4. Захватная политика европейских держав повела к пробуждению национального самосознания в народах Азии и должна повести к тому же в Африке. Панмонголизм (очевидно, следует: панисламизм. — Сост.) и «желтая опасность» суть реальные силы, с которыми предстоит считаться будущему.
5. Русско-японская война была первым, в новой истории, серьезным столкновением Европы с Азией; подобные столкновения должны повторяться в будущем.
6. Современная Балканская война подсказана лозунгом «Европа для европейцев»; этим объясняются симпатии широких кругов населения всех европейских государств к делу балканских славян.
7. Каковы бы ни были результаты Балканской войны, Европейская Турция обречена на исчезновение. Вся история последнего столетия ведет к ее гибели.
8. Возможность всеобщего мира между народами на земле не есть неосуществимая мечта, но ожидать установления такого мира возможно лишь в отдаленном будущем.
Последняя война
Свершилось. Рок рукой суровой
Приподнял завесу времен.
Пред нами лики жизни новой
Волнуются, как дикий сон.
Покрыв столицы и деревни,
Взвились, бушуя, знамена.
По пажитям Европы древней
Идет последняя война.
И всe, о чем с бесплодным жаром
Пугливо спорили века,
Готова разрешить ударом
Ее железная рука.
Но вслушайтесь! В сердцах стесненных
Не голос ли надежд возник?
Призыв племен порабощенных
Врывается в военный крик.
Под топот армий, гром орудий,
Под ньюпоров гудящий лeт,
Все то, о чем мы, как о чуде,
Мечтали, может быть, встает.
Так! слишком долго мы коснели
И длили Валтасаров пир!
Пусть, пусть из огненной купели
Преображенным выйдет мир!
Пусть падает в провал кровавый
Строенье шаткое веков, —
В неверном озаренье славы
Грядущий мир да будет нов!
Пусть рушатся былые своды,
Пусть с гулом падают столбы, —
Началом мира и свободы
Да будет страшный год борьбы!
20 июля 1914
Старый вопрос
Не надо заносчивых слов,
Не надо хвальбы неуместной.
Пред строем опасных врагов
Сомкнемся спокойно и тесно.
Не надо обманчивых грез,
Не надо красивых утопий;
Но Рок подымает вопрос:
Мы кто в этой старой Европе?
Случайные гости? орда,
Пришедшая с Ками и с Оби,
Что яростью дышит всегда,
Все губит в бессмысленной злобе?
Иль мы — тот великий народ,
Чье имя не будет забыто,
Чья речь и поныне поет
Созвучно с напевом санскрита?
Иль мы — тот народ-часовой,
Сдержавший напоры монголов,
Стоявший один под грозой
В века испытаний тяжелых?
Иль мы — тот народ, кто обрел
Двух сфинксов на отмели невской,
Кто миру титанов привел,
Как Пушкин, Толстой, Достоевский?
Да, так, мы — славяне! Иным
Доныне ль наш род ненавистен?
Легендой ли кажутся им
Слова исторических истин?
И что же!
