— Еще одна неделя, Кортни, и ты — моя навеки. — Она запустила пальцы в каштановые волны его волос.
— Дом слишком желтый, да? — спросил Джерет. — Я догадался по намекам Райана. Когда вернемся — мы можем его перекрасить.
— Нет! — Кортни посмотрела ему прямо в глаза и твердо сказала: — Нет, мне он нравится. Этот ярко-желтый дом не может принадлежать строгой ханже и чопорной ледышке.
— А только самой горячей ледышке, — в тон ей ответил Джерет.
— Мне нравится, что он ярко-желтый. Ты даже можешь разрешить Гаю раскрасить его в синий горошек, если он хочет.
Смеясь, Джерет стиснул Кортни в объятиях. Однако прибежали мальчики.
— А когда будет обед, пап? — спросил Гай.
— Скоро. Мы позовем вас.
И дети снова исчезли, а Джерет неохотно отошел от Кортни, чтобы вынуть из духовки мясо.
— А что делать мне? — спросила Кортни.
— Да все уже готово, Малыш, посиди.
— Я вчера разговаривала с Райаном, Джерет. Он сказал, что Гай боится потерять тебя, боится нашей свадьбы.
Джерет выпрямился, поставил дымящуюся сковородку на плиту:
— Потерять меня? Какая-то чертовская ерунда! Я ведь беседовал с ним, и мне показалось, что мы поняли друг друга.
— На самом деле?
— Ну, бывает, он злится, но это пройдет, когда мы поженимся. Я знаю, с тобой ему будет хорошо.
— Я тоже надеюсь на это, — ответила Кортни. Глядя на мальчиков в окно, она в мыслях молилась, чтобы Джерет оказался прав.
Весна в Теннесси была в полном разгаре, и погода стояла великолепная. Двор пестрел желтыми примулами, красными тюльпанами, белыми нарциссами. Небо было голубым и ясным, солнце согревало воздух и землю. Единственное, что нарушало гармонию мира — это сама Кортни, полная непонятных страхов. Она пыталась совладать с нервами, очень тщательно приводя себя в порядок: причесала волосы и заколола их в пучок, на затылке, расправила на себе бледно-голубое шелковое платье с короткими рукавами и узкой юбкой, долго примеряла жемчужное ожерелье, подаренное Джеретом. Пытаясь успокоиться, Кортни прикоснулась к белой орхидее, приколотой к платью — цветок был также от Джерета. Она очень волновалась и в сотый раз спрашивала себя, сумеют ли поладить Райан и Гай за время их отсутствия. Миссис Бартлет согласилась позаботиться о мальчиках, и сейчас она пришла в комнату Кортни, чтобы получить последние инструкции. Джорджия, лучшая подруга Кортни, сидела у окна и молча курила.
— Какой он симпатичный, твой Джерет, Кортни! — ворковала миссис Бартлет, надевая очки. — Как жаль, что твои родители и бабушка не могут видеть тебя сейчас, узнать, что ты выходишь замуж за такого привлекательного и приличного молодого человека.
Такое мнение о Джерете ошеломило Кортни. Она никогда не думала о нем как о «приличном молодом человеке».
— Спасибо, миссис Бартлет. — Кортни взглянула на часы. — Пора. — Она не видела Джерета целый день, поэтому так и не знала, куда они поедут после свадьбы и где проведут медовый месяц, но подозревала, что и Райану, и Джорджии это известно. Кортни взглянула на подругу: вставая, Джорджия потянулась всем телом, солнечные лучи играли в ее золотисто-каштановых кудрях.
— Жених приехал! Какой нарядный! — выглянула Джорджия в окно. — Кортни, я, пожалуй, не откажусь поменяться с тобою местами. Знаешь, он очень мужественный и сексуальный.
Кортни улыбнулась:
— Да, Джорджия, это так. Надеюсь, Райан будет счастлив.
— Райан? Он же еще ребенок. Дети привыкают ко всему. — Джорджия взглянула на свои часики. — Нам пора. Скоро ты станешь миссис Кэлхоун. — Она поднялась и расправила на себе кремовое платье. — Я желаю тебе, Кортни, большого-большого счастья в жизни, и, мне кажется, что с Джеретом оно у тебя будет.
— Спасибо. — Кортни открыла дверь и вышла в длинный коридор, тянувшийся вдоль всего дома.
Там впереди, у входа, ее ждали преподобный отец Томпсон из пресвитерианской церкви и рядом с ним — Джерет со своими братьями и их семьями. Сердце Кортни едва не выпрыгнуло, когда она посмотрела на него: одетый в темный костюм и белую рубашку, он выглядел необычайно красивым!
— Кортни! — образумила ее Джорджия.
— О, прости.
Джорджия улыбнулась.
— Не вини себя, он действительно великолепен.
И Кортни медленно пошла по коридору навстречу Джерету. Он взял ее под руку.
— Привет, Малыш!
Светлое, теплое чувство затопило все ее существо. Кортни словно летела, опираясь на твердую руку Джерета. Все прошли в гостиную, где должна была состояться церемония. Рано утром Джерет прислал цветы, и по обе стороны камина стояли вазы с белыми и розовыми гвоздиками. Окна, выходящие на рощу, были распахнуты, впуская в комнату потоки свежего воздуха. В гостиной ждали родственники Джерета и друзья Кортни, а также их ждал преподобный отец Томпсон.
— А где же мальчики? — спросила вдруг невеста.
Глава 11
Его преподобие отец Томпсон улыбнулся, готовый начать церемонию, но не успел произнести и слова, как с крыльца раздались громкие крики.
— Слушай, ты, гад!
— Ой! Отстань от меня, Гай!
«О Боже! Нет!» — задохнулась Кортни.
— Отстань от меня. И вообще, не лезь в мои дела!
— Это как раз ты лезешь в мои дела! Отдай модель, она моя! — кричал Гай.
— Я тоже ее делал! Уходи!
— А ты не заходи в мою комнату!
— А ты совсем убирайся из моего дома!
— Пропади все пропадом, — выругался Джерет и выглянул в окно. — Подождите, пожалуйста, преподобный отец.
— А я и не собираюсь здесь жить, — продолжал кричать Гай. — Дурак! Твоя мать бегала за моим отцом и заставила его жениться!
— Нет! — Кортни побежала к двери, Джерет уже выходил из гостиной, а миссис Бартлет стояла у окна и уговаривала мальчишек:
— Райан! Мальчики! Перестаньте, пожалуйста!
— Я думала, они стоят здесь, рядом со мной, — воскликнула Сандра Кэлхоун, невестка Джерета.
Кортни выбежала вслед за Джеретом Мальчишки скатились с крыльца и боролись в грязи, уничтожая на клумбе нарциссы.
Райан прижал Гая к земле, тот вырывался, и оба пронзительно кричали, обзывая друг друга бог знает как. Кортни расслышала голос сына: «Возьми свои слова обратно, Гай! Возьми свои слова обратно!» и крики Гая: «Гад! Как ты смел кататься на моей лошади!»
Джерет спрыгнул с крыльца и растащил их в разные стороны.
— Гай! — взревел он, обдав всех холодом гнева.
Кортни широко распахнула глаза и затаила дыхание, испугавшись, что Джерет ударит сына. Дети были поцарапаны и испачканы в грязи. У Гая из носа текла кровь, губа рассечена. Лицо Райана также в крови от длинной царапины на щеке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
