Афине уже приходилось уговаривать его не закрывать дверь перед самым носом Беллы.
– Сколько стоила ваша лошадь? – спросила она напряженно.
– Трудно вспомнить, столько времени прошло…
Он пытался заговорить и удержать ее здесь. Но Белла все равно направилась к двери.
– Я не стану больше отвлекаться вас от… – Она махнула рукой в сторону умывальника. – Вы сможете огласить сумму позже.
– Не торопитесь. – Он прошел мимо нее и преградил дверь прежде, чем она успела среагировать.
– Я буду кричать. – Белла отстранилась от него, прижав руку к своей лихорадочно вздымавшейся груди.
– Тогда вам придется рассказать, какого черта вы забыли в моей комнате.
– Позвольте мне пройти.
– Вы пришли нанять меня. Для чего именно? – Он прислонился к двери, сложив руки на груди.
Белла поджала губы.
– В качестве любовника?
– Ни в коем случае! – Белла отпрянула назад.
– Очень жаль. – Он усмехнулся, неприлично оглядев ее с ног до головы.
Было странно, но, помимо страха и ярости, Белла почувствовала маленькую искорку удовольствия от того, что происходило.
Неужели она до такой степени жаждала мужского внимания?
Да.
– Так зачем вы сюда пришли? – потребовал он с такой настойчивостью, что Белла поняла – он ждет от нее правдивой истории. Она собрала все свои мысли и начала рассказывать с отчаянием в голосе.
– Недавно я случайно встретилась с одним из мужчин, которые меня когда-то похитили.
– Продолжайте.
– Он сказал мне, что вы угрожали ему расправой, если он снова попытается мне навредить. Я очень благодарна за это. Вспомнив о вашей лошади, я не была уверена, что ее вам все же вернули. Поэтому пришла удостовериться в этом сама.
– Вы сказали: нанять меня? – спросил он.
Настойчивый мерзавец!
– Я передумала.
– Хоть одно разумное решение. Вы путешествуете одна? Сколько вам лет?
– Это не ваше дело, сэр. Пропустите.
Он лишь покачал головой.
– Персефона… Украдена в подземный мир и сбежала, но должна возвращаться туда на шесть месяцев в году. Это ваш подземный мир? А я ваш Плутон? – Он снова усмехнулся, но это выглядело совсем не по-доброму. – Все эти истории о богах и богинях… Их называют классикой, но, по сути, это все маскировка и притворство, используемое для злых проделок. – Внезапно сменив тон – он стал серьезным, – капитан спросил: – Какая проделка привела вас сюда, Персефона?
Белла задержала дыхание. Он думает, что она может представлять для него опасность. В конце концов, он же контрабандист…
– Я не желаю причинить вам вреда, капитан. Обещаю, я…
– Но можете навредить все равно.
Она начала задумываться, не находится ли она здесь в настоящей опасности. Может ли он действительно убить ее, потому что увидел в ней угрозу. Она слышала ужасные истории о жестокости контрабандистов, а рубиновые глаза серьги-черепа, казалось, зловеще мерцали при свете свечей.
Однако он выпрямился и отошел от двери.
– Ваше время вышло. Я вернусь через два дня, возможно, через три. Если то, что вам нужно настолько важно, то встретимся здесь, когда я вернусь. Обсудим снова. Быть может, нам удастся договориться, когда оба будем трезвы.
Белла покраснела от того, что ее опьянение было столь очевидным. Но она не хотела упустить возможность сбежать, поэтому направилась к двери – не сводя с него глаз и стараясь держаться на как можно большем расстоянии.
– Так вы будете здесь, когда я вернусь? – спросил он.
Дверь уже приоткрылась на дюйм, и Белла решилась посмотреть ему в глаза.
– Я не знаю…
– Я изменчив, как море, мисс Барстоу: то груб, то галантен… Но, клянусь, если вы не причините вреда мне или моим близким, вам не стоит меня бояться.
Белла изучала его – слова звучали правдоподобно, но она с трудом в них верила. Но когда он снова начал снимать рубашку, она резко вышла за дверь и помчалась прочь. Оказавшись в своей комнате, она тут же задвинула засов и прислонилась к двери – ее сердце бешено колотилось.
Необходимо вернуться в Лондон на следующий же день и забыть о капитане Роузе. Он совсем не тот галантный герой, которого она создала в своем воображении.
Белла не была полностью уверена, что все же сделает это. И не могла разобраться в мотивах собственных поступков.
Торн сломал печать в форме лебедя и прочитал послание от Калеба.
Неожиданный поворот. В моей комнате в «Компасе» появилась женщина и назвалась Персефоной. Она, казалось, была под хмелем и говорила что-то невнятное. У меня не хватало терпения ее слушать, особенно когда она дала понять, что ее не интересуют любовные утехи. Она рассказала, что украла мою лошадь, и я вспомнил, что ты рассказывал эту историю. И мне стало любопытно.
Я пытался поддержать разговор, но многого не узнал. Она пришла потому, что ей что-то от тебя нужно. Она говорила, что хочет нанять меня. Возможно, у нее снова неприятности. Назвала свое настоящее имя – мисс Барстоу.
В конце концов, я понял, что с этим должен разбираться ты, поэтому я сказал ей, что у меня срочное дело (это было правдой – меня ждала дама в другом месте). Я сказал ей, что если она хочет поговорить со мной на трезвую голову, то ей следует подождать три дня. Это даст тебе время приехать сюда, если ты заинтересован в этом деле. Я буду вести себя тихо, но дай знать, если надо будет вернуться через три дня и отпугнуть ее.
Калеб
Торн отложил письмо и задумался.
– Миа-а-ау.
Он посмотрел вниз на мяукающую кошку в корзине и на двух ее котят, жадно прижавшихся к матери.
– Конечно, ты права, Табита, но проигнорировать это будет верхом неприличия.
– Миа-а-ау.
– Тебе стоит беспокоиться только о своей судьбе и судьбе своего потомства, а не то, что я могу почить раньше времени. Но помни, ты – кошка Кристиана.
Табита зашипела, и Торн рассмеялся. Кристиан и его жена в своих приключениях нашли странную кошку. И кошка отнеслась к Кристиану с неприязнью. Поэтому он попросил Торна присмотреть за ней некоторое время со странным комментарием: «Она со мной не разговаривает».
Было удивительно, но как только Кристиан ушел, кошка начала издавать странные, похожие на человеческую речь звуки. Они, конечно, не имели смысла, но кошка, похоже, узнавала имя Кристиана.
– Очень хорошо, – сказал Торн, – ты кошка Каро. Однако сейчас они счастливы вместе, так что тебе придется потерпеть Кристиана.
Кошка протянула лапу и зацепила крышку своей корзины, пытаясь ее прикрыть, – полное неодобрение. Это могло означать, что она понимает английский, но это было бы абсолютно неправдоподобно.
Интригующее существо. Она была странной породы, встречающейся в
