картель был создан]. Новые члены принимаются в картель советом, приносят клятву верности, которую надо соблюдать даже ценой собственной жизни, и обязаны бороться со злом, которое включает материализм, несправедливость и тиранию, против разложения моральных устоев и против деструктивных элементов, которые преобладают в современном обществе. Тамплиер должен быть образцом благовоспитанности. Члены общества должны не быть жестокими, не напиваться до постыдного состояния, избегать безнравственности, трусости, лжи и злых намерений, не совершать похищения людей с целью выкупа, не употреблять наркотики и другие вещества, возбуждающие нервную систему».
Звучит замечательно, если забыть о том, что написал это наркобарон, виновный в страшных преступлениях.
Перед нами – невероятная трансформация ордена, который возник в Святой земле в XII веке для религиозных и военных целей. Ордена, который пережил несколько удивительных метаморфоз: из суровых рыцарей, давших обет бедности, тамплиеры превратились в богатейшую силу Европы, в монарших банкиров, в государство в государстве, потом стали мучениками и заплатили жизнью за эту свою власть, а затем продолжили жить в легендах, которые и поныне возбуждают воображение тысяч наших современников.
Зачем церкви нужна была инквизиция?
Дети моего поколения узнавали об инквизиции из книг, и одна из них – конечно, «Легенда об Уленшпигеле» бельгийского писателя Шарля де Костера, роман, в котором описана судьба фламандцев, мучимых испанской инквизицией. Сегодня, правда, я знаю, что Костер сильно романтизировал события XVI века, но, однако же, нелегко забыть нарисованные им картины – несчастную Катлину, подвергшуюся пыткам, Клааса, погибшего из-за доноса.
Другая книга – «Дочь Монтесумы» Генри Райдера Хаггарда, действие в ней происходит во времена завоевания государства ацтеков, но и здесь тоже возникает угроза инквизиции.
Инквизиции вообще бывали разные, но по сути можно выделить три основные, о которых мы и поговорим подробно. Это похожие и в то же время в чем-то различающиеся институты, именуемые современными историками средневековой инквизицией, испанской инквизицией (совершенно особое явление) и римской, или церковной, инквизицией, созданной непосредственно католической церковью. Конечно, каждое следующее поколение инквизиторов использовало предыдущий опыт, но при этом времена и обстоятельства менялись.
С тех пор как церковь вышла из катакомб, существовал и церковный суд – в том или ином виде, – но инквизиция как некое значимое явление образовалась в XIII веке. Почему именно тогда? Мы часто связываем инквизицию со Средневековьем, а ведь XIII век – это уже позднее Средневековье, в те времена начала прорастать культура Возрождения. И потому особенно интересно разобраться, что поспособствовало появлению инквизиции. Прежде всего XII–XIII века – это период многочисленных ересей, массовых, мощных еретических движений. Хотя самые разнообразные учения, которые церковь считала еретическими, существовали всегда. Например, в IV веке приняли символ веры, и тут же какие-то люди стали толковать христианство по-другому, а церковь называла их еретиками и наказывала: ссылала, отлучала от церкви и т. д.
Надо заметить, что средневековые ереси – явление городское. К ним, конечно, могли присоединяться и крестьяне, но зарождались они внутри городских стен, и именно потому их было так много в позднем Средневековье, когда расцвели и разрослись города, когда в них появились новые люди. Сильно упростив, можно сказать, что горожанин в среднем более склонен к критическому мышлению, чем обычный крестьянин. Крестьянин живет в соответствии с круговоротом природы, у него каждый год происходит одно и то же: посев, сбор урожая, время выгонять скот на пастбище, время готовить инструменты, и тому подобное – в соответствии с природными условиями. Подобный уклад порождает традиционализм, преданность заветам предков. Конечно, что-то в деревне меняется, иначе до сего дня землю пахали бы так, как это делали в древности, но перемены эти неспешные. А городская жизнь предполагает развитие, неизменный интерес к новому. В город сходятся люди из разных мест, тогда как в деревне одни поколения сменяют другие на протяжении сотен лет. Горожане – это те, кто пришел, возможно, из соседних деревень. К тому же, говоря о Западной Европе, нельзя забывать знаменитую пословицу «Городской воздух делает свободным»: бежавший в город зависимый крестьянин мог прожить там год и один день и получить полную свободу.
Торговцы из разных мест, путешественники стекались в города, которые со временем стали центрами культуры. Великий французский историк Жак ле Гоф утверждал, что главные центры культуры раннего Средневековья – это монастыри. Да, в монастыре, расположенном иногда в труднодоступном месте, изолированном от мира, окруженном стенами, монахи читали и переписывали книги. В позднем же Средневековье функцию центров культурной жизни взяли на себя университеты. Университет – это городское учреждение; студенты могли враждовать с горожанами, но всё равно были частью города. В большие университетские города приходили ученые, там издавались книги. Да и в целом городская среда способствовала размышлениям, новшествам. Основное население города – ремесленники и торговцы, которые тоже постоянно привносили что-то новое в свое дело. Кроме того, горожане меньше склонны принимать всё на веру, неслучайно в городах возникла потребность в переводе Библии с латинского на народные языки: люди хотели разобраться, что там написано, однако церковь препятствовала этому. Но это всё равно происходило. А кто-то читал и латинскую Библию, и постепенно начали возникать разнообразные новые толкования текста, далеко не всегда совпадающие с признанными церковью.
После крестовых походов, то есть как раз к XIII веку, церковь невероятно разбогатела, ей платили десятину, к ней стекались огромные пожертвования, и авторитет ее был очень велик. И когда люди начали читать Библию – слова Христа о том, что птицы небесные не сеют, не жнут, и Отец Небесный питает их, или о том, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царствие Небесное, – они задумались, почему церковь так богата и так сильна. Это породило мощнейшие еретические движения, которым следовало противостоять, и инквизиция – один из важнейших инструментов в борьбе с ересями.
Но имелись и другие причины. Нельзя сказать, что политическую раздробленность в XIII веке уже преодолели, что сформировались единые государства (этот процесс займет несколько веков), и всё же во многих странах – например, в Англии и во Франции – начал формироваться и усиливаться центральный государственный аппарат. Королевские судьи получали всё больше прав, тогда как аристократы, феодалы по решению королей постепенно этих прав лишались. Развивались судебные процедуры, и инквизиция – как ни странно, как ни дико это звучит – стала большим шагом вперед в эволюции суда и права.
Чтобы понять это, следует задуматься: как судили прежде? Наверное, всем встречалось в разных литературных произведениях понятие суда Божия: например, когда рыцарь, желая доказать свою невиновность, требовал
