10 августа генерал Конев подписал директиву на овладение Харьковом. Ее суть состояла в том, чтобы оборонявшуюся в районе города группировку противника разгромить на подступах к Харькову, в поле. Командующий Степным фронтом отчетливо себе представлял, что борьба в городе, который так тщательно подготовлен к обороне, потребует от войск очень больших усилий, будет чревата значительными потерями личного состава и может принять затяжной характер. Кроме того, бои в городе могли привести к ненужным потерям среди гражданского населения, а также к разрушениям жилых зданий и уцелевших промышленных предприятий. Поэтому Иван Степанович решил в полевых условиях расколоть и разбить вражескую группировку по частям, лишить ее взаимодействия с танковыми войсками, наносившими контрудар в районе Богодухова, изолировать Харьков от притока танковых резервов с запада.
По сравнению с первоначальным замыслом операции план взятия Харькова был уточнен. Войскам 5-й гвардейской танковой армии предстояло нанести удар западнее Харькова в направлении на Коротич, Люботин, чтобы отрезать пути отхода противника на Полтаву и изолировать Харьков от притока вражеских резервов со стороны Богодухова. 53-я армия и 1-й механизированный корпус наносили удар по западным и северо-западным окраинам Харькова. 69-й армии предписывалось наступать на Харьков с севера вдоль Московского шоссе, 7-й гвардейской армии – на северо-восточные окраины города, а 57-й армии – на левом крыле фронта, южнее Харькова. Для обеспечения прорыва внешнего оборонительного обвода войска Степного фронта были усилены 4234 орудиями и минометами при соотношении 6,5:1 в пользу войск фронта.
Фон Манштейну также пришлось решать сложную задачу. 8 августа брешь между 4-й танковой армией и армейской группой «Кемпф» в районе северо-западнее Харькова достигала 55 км. В сложившейся обстановке фон Манштейн решил подтянуть к Харькову 3-й танковый корпус, включавший две танковые дивизии СС, которые Гитлер теперь окончательно оставил группе армий «Юг», а также 3-ю танковую дивизию. Командующий армейской группой «Кемпф» получил задачу использовать корпус для удара по восточному флангу клина прорыва войск Степного фронта. Одновременно по западному флангу удар предстояло нанести 4-й танковой армии силами двух танковых дивизий, возвращенных группой армий «Центр», и одной моторизованной дивизией.
«Но было ясно, что этими силами и вообще силами группы нельзя было далее удерживать линию фронта, – пишет фон Манштейн. – Потери наших дивизий достигли очень тревожных размеров. Вследствие длительного перенапряжения 2 дивизии не смогли продолжать бой. Вследствие быстрого продвижения противника мы потеряли также большое количество танков, находившихся в ремонтных мастерских за линией фронта».[206]
11 августа между 1-й танковой армией Воронежского фронта и 3-м танковым корпусом противника произошло встречное сражение, в ходе которого ему удалось остановить войска армии. В тот же день Ставка ВГК своей директивой № 30164 приказала командующему войсками Степного фронта принять все меры к тому, чтобы 5-я гвардейская танковая армия, не ожидая полного сосредоточения, выступила по маршруту Ковяги, Валки, Новая Водолага и закрыла пути отхода противника из района Мерефы. Частью сил требовалось занять переправы на р. Мжа на участке Соколово, Мерефа.[207]
Утром 12 августа между 1-й танковой армии генерала Катукова (134 танка) и 3-м танковым корпусом (около 400 танков) снова развернулось встречное сражение, в ходе которого противник вынудил армию перейти к обороне, а затем потеснил ее на 3—4 км. На помощь 1-й танковой армии в середине дня пришли части 5-й гвардейской танковой армии и 32-й гвардейский стрелковый корпус. Они совместными усилиями остановили противника. На следующий день в сражение вступили соединения 6-й и 5-й гвардейских армий. При поддержке фронтовой авиации они нанесли врагу большие потери, а затем и отбросили его в исходное положение. После этого войска 1-й и 5-й гвардейской танковых армий перешли к обороне. Оборонительные действия они вели совместно с подходившими стрелковыми соединениями общевойсковых армий: 1-я танковая армия с 23-м гвардейским стрелковым корпусом 6-й гвардейской армии; 5-я гвардейская танковая армия с 32-м гвардейским стрелковым корпусом 5-й гвардейской армии. Быстрый переход к обороне и умелое ее ведение позволили 5-й гвардейской танковой армии отразить контрудары противника. При этом армия в течение трех дней понесла сравнительно небольшие потери – всего 38 танков и САУ.[208]
В результате весьма напряженных боев 12 и 13 августа войска Степного фронта на ряде участков подошли вплотную к городскому обводу и завязали бои на окраинах Харькова. Тем временем фон Манштейн не отказался от своего замысла. После неудачных попыток прорвать оборону соединений первого эшелона 5-й гвардейской танковой армии он принимает решение обойти ее с левого фланга. 15 августа части дивизии СС «Рейх» прорвали оборону 13-й гвардейской стрелковой дивизии, оборонявшейся на левом фланге 5-й гвардейской танковой армии, и устремились в направлении Лозовая, Богодухов. Командующий армией генерал Ротмистров в 10 часов 16 августа приказал 53-му танковому полку (общий резерв) и артиллерийско-противотанковому резерву армии выдвинуться из Богодухова в район южнее Лозовой. К трем часам дня они прибыли в назначенный район, заняли оборону и, встретив противника огнем всех средств, остановили его продвижение. Своевременный маневр резервами во многом способствовал отказу фон Манштейна от дальнейших наступательных действий на этом направлении.
Фон Манштейн, ведя борьбу против войск Воронежского и Степного фронтов, вынужден был одновременно предпринимать меры по локализации наступления Юго-Западного и Южного фронтов. Командующему группой армий «Юг» приходилось одновременно бороться против шести полководцев Красной армии: представителей Ставки ВГК маршалов Г. К. Жукова и А. М. Василевского, командующих фронтами генералов армии Н. Ф. Ватутина и Р. Я. Малиновского, генерал-полковников И. С. Конева и Ф. И. Толбухина. В данном случае пословица «И один в поле воин» не могла быть применима к генерал-фельдмаршалу фон Манштейну.
Войска Юго-Западного (генерал армии Р. Я. Малиновский) и Южного (генерал-полковник Ф. И. Толбухин) фронтов 13 августа при поддержке Азовской военной флотилии приступили к проведению Донбасской стратегической наступательной операции с целью завершить освобождение Донбасса. Оба фронта насчитывали до 1053 тыс. человек, около 21 тыс. орудий и минометов, 1257 танков и САУ и до 1,4 тыс. самолетов.[209]
Оборону Донбасса фон Манштейн возложил на 1-ю танковую, 6-ю полевую армии, часть сил армейской группы «Кемпф». Их поддерживала авиация 4-го воздушного флота. Всего они насчитывали около 540 тыс. человек, 5,4 тыс. орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий, около 1,1 тыс. самолетов[210]. Войска фон Манштейна уступали армиям Юго-Западного и Южного фронтов в 2 раза по личному составу, в 3,8 – по орудиям и минометам, в 1,4 – по танкам и САУ (штурмовым орудиям), в 1,3 раза – по самолетам.
8 августа представитель Ставки ВГК маршал Василевский направил на утверждение Сталину план действий Юго-Западного и Южного фронтов[211]. Согласно плану Юго-Западному фронту предстояло нанести главный удар из района Изюм на Барвенково, Павлоград, Орехов, разгромить противника и, выйдя в район Запорожье, Пологи, отрезать пути отхода на запад его донбасской группировке. Войска Южного фронта должны были нанести главный удар из района Куйбышево на Сталино (Донецк) с целью прорвать оборону противника на р. Миус, во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта разгромить его группировку на юге Донбасса и в дальнейшем наступать в направлении Крыма и низовий Днепра.
К участию в операции от Юго-Западного фронта привлекались 6-я, 12-я, 8-я гвардейская армии, 23-й танковый, 1-й гвардейский механизированный и 1-й гвардейский кавалерийский корпуса, а также авиация 17-й воздушной армии. От Южного фронта планировалось для наступления с востока на Сталино привлечь 5-ю ударную, 2-ю гвардейскую и 28-ю армии, 2-й и 4-й гвардейский механизированные, 4-й гвардейский кавалерийский корпуса и всю авиацию. Для усиления 5-й ударной армии был направлен 3-й гвардейский стрелковый корпус 51-й армии, 28-й армии – 248-я стрелковая дивизия 44-й армии, а 2-ю гвардейскую армию (резерв фронта) намечалось пополнить, доведя численность дивизий до 6,5—7 тыс. человек.
Главный удар в полосе Южного фронта предусматривалось нанести на участке Дмитриевка, Русское, через Донецко-Амвросиевку, Старо-Бешево, в обход Сталино с юга навстречу удару Юго-Западному фронту. Прорыв обороны противника намечалось осуществить на участке к северу от Кубышева (ширина 10—12 км), обеспечив здесь плотность артиллерии не менее 120 орудий на 1 км фронта. 2-й и 4-й гвардейский механизированные корпуса планировалось ввести в первый день операции, после выхода пехоты на линию Степановка – Калиновка, с задачей выйти не позднее утра седьмого дня операции в районе Стан, Караванная (южнее Сталино), Старо-Бешево. С выходом наступающих армий на р. Крынка в сражение предполагалось ввести 4-й кавалерийский корпус с задачей, действуя в юго-западном направлении, к утру седьмого дня операции выйти в район Старая Игнатьевка, Телеманово, откуда во взаимодействии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом Юго-Западного фронта отрезать пути отхода противнику на запад и обеспечить развитие операции с юго-запада. К утру 12 августа намечалось завершить перегруппировку войск, а наступление начать утром 14 августа. Учитывая слабый состав войск Южного фронта, маршал Василевский просил Сталина разрешить начать операцию здесь двумя сутками позже Юго-Западного фронта.
