Читаем без скачивания Нерасказанное - Ritter Ka

Симона.

Начало марта 1918 г.

[КАДР 1. INCEPTION]

Не представлял такое.

Я с Розой у него.

Мы с дачи.

Окна в нашем доме избиты от атак.

Надо перекантоваться.

До дачи были в Бердянске.

Я ходил к большевикам.

Хотел к главным, но было самое быдло.

Утром был в Раде. Зашел в Грушевский.

Спрашивал, возьмет ли в правительство. Не принял, старый хрен.

Почувствовал в коридоре ЕГО.

Он встретил мою Розу. Нажалилась. Не отказал. Разрешил пожить.

Между ними было?

Сам ей говорил: у нас свободный брак.

Спи с кем хочешь.

Квартира его в золе.

Вероятно, стены трясло.

Уютно. Чувствуется женщина, она где-то за границей.

Бережит ее, дурак.

Отвратительный рыжий кот. Носится с ним.

Марек. Мерзкое имя.

Целует его чуть ли не в задницу.

Говорит, соскучился по этому солнышку.

А он сидит. Яйца волосатые вылизывают.

Выкинуть из окна?

Цмулим привезенное из моря.

Пара бутылей. Сухая колбаса. Гренки.

Черная комната. Яркое пятно под абажуром над круглым столом.

Он напротив Розы.

Я между ними.

Его запах не дает мне есть.

Он курит.

Встряхивает.

Губы эти. Ветер в моем ухе.

Стук по столу зажигалкой.

[КАДР 1: ВОЛОС]

Роза смеется.

Симон молчит. Волосы влажные.

Из ванной.

Воображаю, как он стоит голый, течет.

Милить голову.

Его кровавые четки.

Туда-сюда.

Издевательство.

Я тостую.

- За любовь.

Роза целует меня в губы.

Ее рука на столе.

Около него.

Не прикасается. Но пульсирует.

Я вижу все.

[КАДР 2: ВИДКА]

Она упала. Звенят изразцами, заболели уши.

Роза наклоняется.

Вижу ее. На полу.

Со стороны. На четырех.

Как собака.

Под столом.

За скатертью.

Симоновые сапоги.

Вижу ее между его бедрами.

Как она берёт его в рот.

(*На самом деле не вижу, но в голове все запустилось*)

Представляю, как он упирается в ее небо.

Сжимаю стакан. Стекло хрустит.

Ладонь мокрая.

[КАДР 3: САРКАЗМ]

– А я думал, ты, Володя, у нас премьер-министр, – говорит Симон. — А ты в Бердянск, медовый месяц, большевики…

— Я…

– Хотел на море?

Я молчу.

— Искал, где меня не видеть?

Голову наклонил.

Смотрит прямо в глаза.

Видеть тебя, придурка, единственное, что я делаю.

Постоянно.

В Бердянске тоже.

[КАДР 4: ВАННА]

– Пойдем, покажу, что где. Чтобы ночь даром не прошла, — улыбается.

Дошли до ванной.

– Роза уже была здесь. Знает, как включить.

Я застываю.

Изнутри черепа.

Роза. Тут.

В этой ванной.

С ним.

Обнажённый.

Влажный.

Его пальцы на ее животе,

на ее сосках, между ее ног.

(Вижу все. Я ее всю помню.)

[КАДР 5: ПАЛЬЦЫ]

Вышли из ванной.

Он передо мной.

Пространство спрессовано.

Тепло ощущаю. Сквозь рубашку.

Кожа горячая, гладкая.

Я знаю, какой он. Видел.

Без волос.

Зажал меня.

Я в какую нишу лопатками. Уперся.

Его рука медленно поднимается.

Глаза вниз.

Это. Ритуал.

Я без сил отвлечься.

Три пальца.

Указательный, средний, безымянный.

В одну точку. Сводные.

Без мизинца.

Плюет.

Смазывает.

Ведет языком.

За рулём.

Глаза меня. Резко.

Зрачки сужены.

Разворачивает ладонь. Тылом.

Плевок. Язык. Круг.

Задерживается.

Стоп.

Это не слюна. Это масло.

Как. Когда сзади.

Он сейчас. Это.

И смотрит.

Эти мокрые пальцы.

Мне по щеке.

Китти, лисичка.

Крестик этот Черный. Чего он сладок?

От скулы. В рот.

Это уже не щека.

Это мой стыд.

Моя кровь.

Моя капитуляция.

Мое ухо раскалено:

– Ты, сука, правда думал, что я забыл, как ты изменил. Не меня. Государство. Сам поверил?

Мне все равно.

Я твердею.

Как будто эти пальцы уже во мне.

Я стою, как гвоздь в полу.

Я изменил?

Кого?

Это он. Всегда.

Хочу. Схватите эти пальцы.

Отрубить.

Посечь.

Засунуть.

Он уходит.

Смех.

Говорит: "Это еще я нож не брал"

(*крестик сладкий, потому что падал в чай, случайно)

[КАДР 6: ВЫХОД]

Надевает шинель.

Застёгивает.

Улыбаются с Розой.

Она ему пуговицу поправляет.

Он ей леденец из кармана.

- Любитесь. Не буду мешать вашей страсти.

Дверь.

Клатц.

[КАДР 7: ЛЮБОВЬ]

Роза на мне.

Я в нем.

Как обычно.

Вижу. Его.

В ванне.

Под столом.

Язык.

Пальти.

Глаза.

Еще раз пальцы.

Стогну. Плачу.

> ПРИМЕЧАНИЕ. В. Винниченко пробыл на море два месяца. Приезжал в Киев. Был в Центральном Совете. По неизвестным причинам снова уехал на дачу. Вплоть до конца апреля.

> ГАЗЕТА “НОВЫЙ СОВЕТ” 24.04.1918: «Все время войны В. Винниченко был на юге. Побрил бороду, подстриг усы по-английски, загорелся и выглядел прекрасно, здорово.

II. ИМПОТЕНЦИЯ

Киев, март-апрель, 1918г.

Грушевский верил: это пройдет. Временное немецкое присутствие. Писал в воззваниях. Ха.

18 февраля немцы начали.

За ними австрийцы.

В марте правительственный come back.

За ним вернулася Рада.

В апреле долги и недовольство.

«Немцы наши партнеры» – говорил Голубович, глава правительства.

Грушевский писал упадок Гетманщины. "Ибо я же историк, Симон."

Совет разрывал, как кожу беременной.

Wind of change лез во все двери.

Фракции барахтались.

УПСР о земле крестьянам.

УПСФ о приватизации.

Немцы увозили, что могли.

Дверь скрипела на немецком.

Сессии парламента откладывались.

Родная УСДРП?

Катилась в центр.

Подальше от большевиков.

Требовала диктатуру.

Симон это уже слышал.

Его не звали.

Был неканон, стал жупелом.

Распространяйте слухи:

Петлюра казнил…

Петлюра за пулеметом…

Рисовали портреты с золотом.

Отряхнули пыль из Симоновых проектов. Оказалось, был прав.

Армия нужна.

Самооборона тоже. Удивительно.

Порш обиделся: не оценили.

А еще. Шаповал.

Явился.

Падаль.

> ВИННИЧЕНКО В. "Возрождение нации":

“Петлюру обвинили в любви к парадам и саморекламе.

Но если бы на месте С. Петлюры был самый гениальный человек в мире, он ничего не сделал бы, потому что виноваты были силы больше сил отдельного лица»

> ШАПОВАЛ М., воспоминания: "В.Винниченко был настоящим революционером. Петлюра — случайный человек. Журналист. Не пользовался популярностью."

III. КАСТИНГ

Киев, Институтская, 22

Конец апреля 1918 г.

Генерал Вильгельм Гренер сидел один.

Кофе.

Ничего лишнего.

Листал фамилии.

На главу Украины.

Без сантиментов.

******

КАНДИДАТ №1 — ВЛАДИМИР ВИННИЧЕНКО

Плюсы:

▫️ Красиво говорит и выглядит

▫️ Известный

▫️ Экс-премьер.

Минусы:

▫️ Неуравновешенный.

▫️ Нуль военного опыта.

▫️ Сексуально беспорядочное (поле для шантажа и манипуляций).

▫️ Симпатии к большевикам

Решение:

"Держать в поле зрения. Контролировать. По случаю использовать."

******

КАНДИДАТ №2 — СЕРГЕЙ ЕФРЕМОВ

Плюсы:

▫️ Либерал.

▫️ Христианин.

▫️ Свободная немецкая, в нескольких диалектах.

▫️ Против большевиков.

Минусы:

▫️ Пассивный.

▫️ Без связей в армии.

▫️ Неизвестный.

Решение:

" Только если больше никого не будет."

******

КАНДИДАТ №3 - НИКИТА ШАПОВАЛ

Плюсы:

▫️ Реальный военный.

▫️ Популярный. Радикал.

▫️ Внешность. Стиль.

Минусы:

▫️ Самостоятельник.

▫️ Интимные наклонности.

▫️ Импульсивный.

Решение:

"Наблюдать. Держать подальше от армии. Публично не поддерживать."

******

КАНДИДАТ №4 - СИМОН ПЕТЛЮРА

Плюсы:

(не указано)

Минусы:

▫️ Ориентированный на Антанту (подчеркнуто)

▫️ Имеет собственные взгляды.

▫️ Слишком популярен в армии.

▫️ Плохо контролируется.

▫️ Компромат ищем

Решение:

«Забастовка. Без голоса. Без внимания публики.»

(“Вычеркнуть. Без голоса. Без сцены.”)

******

Дверь щелкнула.

Тяжелые сапоги, офицерская поправка.

— Господин генерал.

Сухая команда.

Кто-то встал в военную стойку.

Щелкнула шпора.

Отдал честь.

Гренер поднял голову.

Улыбнулся.

IV. БОНБОНЬЕРКА

Киев. 20-е числа апреля 1918 года.

Кафе “Жорж”.

Рог Крещатика и Прорезной.

Бархат. Кристалл. Шоколад.

Официантки: декольте, подвязки.

Табак. Ванильный крем.

Возле Симона ваза с бонбоньеркой.

Для Оли.

Утром привезли. Поставил рядом.

Чтобы не забыть.

Официант приносит коршу.

Два стакана.

Парень. Молодые. На вид обычный.

Но когда ставит пепельницу,

смотрит на Симона дольше, чем нужно.

Узнал.

Ничего не говорит.

Клепает, кланяется глубже, чем принято.

И исчезает.

У Симона мелькнуло.

Вторая гимназия. Третья палата.

Всё в крови. Осколки.

Бинты.

Врывается.

Торнадо. Николай.

- Малыш! Я вернулся! Проклятая провинция! Вырвался! Что ты?

Всех соврал?

Держишь себя в руках?

Симон пускает дым:

— Вот эти судейские заботы.

Как мантия, налезла на твое пузо?

(Нежно трогает живот, как до беременной)

Симон продолжает:

— Кто-то уминает лубенские пирожки.

Новая женщина?

Николай, расставляет руки, показывает масштаб красоты:

- Оооотака красавица. Есть куда пустить слезу настоящему мужчине.

У нее все вкусно. Не только пирожки.

Симон трескает Николаю по носу пальцем, легко:

- Бестолковый. Хоть сало привези в следующий раз, что ли.

Николай хлюпает коршу в бокал. Облизывает губу.

- А что там мой Жолнер? Обжился?

Симон кивает:

– Душу в него вкладываю.

Николай хмыкает:

— Что ты там вкладываешь в молодое поколение, пророк нации?

Симон, четко:

– На Арсенале Евгений себя показал.

Учитесь. Будет из него.

Николай пытается отшутиться, но не сейчас.

— Ну ладно, верю. Малыш, ты не каждому душу даешь.

Сам понимаешь. Он следующий.

Пауза.

– Давай к делам. Центральная Рада – все. Неделю максимум и вынесем труп.

Симон. Молчит.

Кивает.

— Будет новое правительство. Они позвонят вам.

Решать тебе. Я не