— Что с ней, мистер Барри? — задыхаясь, спросила она. Сдержанную суховатую Мариллу никто в Эвонли еще не видел такой бледной и потрясенной.
Энн подняла голову и сама ответила ей:
— Не пугайся, Марилла. Просто я хотела пройти по коньку крыши и свалилась вниз. По-моему, я вывихнула щиколотку. Но ведь я могла бы сломать и шею. Так что давай порадуемся, что я удачно отделалась.
— Я так и знала, что на этом вашем сборище с тобой что-нибудь случится, — проворчала Марилла, испуская вздох облегчения. — Заносите ее в дом, мистер Барри, и положите сюда на кушетку! О Господи, она потеряла сознание!
Одна из девочек сбегала на поле, где работал Мэтью, и его тут же послали за доктором. Доктор приехал быстро и обнаружил, что у Энн не вывих, а перелом лодыжки.
Когда Марилла вечером поднялась в комнату, где в постели лежала бледная и несчастная Энн, та спросила ее жалобным голосом:
— Тебе меня совсем не жалко, Марилла?
— Сама виновата, — ответила Марилла, опуская штору и зажигая лампу.
— Вот поэтому тебе и должно быть меня особенно жалко. Мне, по крайней мере, вдвойне тяжелее от мысли, что я сама во всем виновата. Если бы я могла винить кого-нибудь другого, мне было бы гораздо легче. А если бы тебя подначили пройти по коньку крыши, Марилла, разве ты не пошла бы?
— Я бы осталась внизу на земле и наплевала на все подначки.
Энн вздохнула.
— У тебя такой сильный характер, Марилла. А у меня так не получается. Я просто не вынесла бы насмешек Джози Пайн. Она бы всю жизнь мне это поминала. Тебе не кажется, что я уже достаточно наказана, Марилла? Не надо на меня еще и сердиться. Оказывается, потерять сознание не так уж романтично. А когда доктор вправлял сломанные кости, было невыносимо больно. Я теперь не смогу ходить шесть или семь недель — значит, я еще долго не увижу нашу новую учительницу. Когда я приду в школу, она уже не будет новой. И Джил… все меня обгонят по всем предметам. Как все ужасно. Но я постараюсь выжить, если только ты не будешь на меня сердиться, Марилла…
— Да я не сержусь, — вздохнула Марилла. — Такая уж ты нескладная девочка, но ты правильно говоришь — тебе же самой от этого хуже. Давай попробуй чего-нибудь съесть.
В течение последующих семи необыкновенно долгих и скучных недель Энн не раз приходилось благословлять свое воображение. Но не только мечты скрашивали ей эти дни. Почти каждый день к ней приходили девочки из школы, приносили цветы и книги, рассказывали о последних событиях школьной жизни.
— Все были ко мне ужасно добры, — довольно сказала Энн в тот памятный день, когда она наконец, хромая, прошлась по комнате. — Невелика радость — лежать в постели, но все же в этом есть и хорошая сторона, Марилла. Узнаешь, сколько у тебя друзей — даже мистер Бэлл пришел меня проведать, и оказалось, что он очень хороший человек и зря я критиковала то, как он читает молитвы. Хоть и не родственная душа, но очень милый человек. Он рассказал мне, как в детстве тоже сломал лодыжку. Так странно думать, что мистер Бэлл когда-то был мальчиком. Даже моего воображения на это не хватает. Когда я пытаюсь представить его мальчиком, я вижу его с усами и в очках — как сейчас, только маленького роста. А вот миссис Аллан мне очень легко вообразить девочкой. Миссис Аллан приходила ко мне четырнадцать раз. Правда, это большая честь, Марилла? У нее ведь столько всяких других дел. И после ее посещений остается такое хорошее настроение. Она ни разу мне не сказала, что я сама во всем виновата и что, может, это Божье наказание пойдет мне на пользу. Миссис Линд твердила мне это каждый раз, да еще таким тоном, словно не очень верит в то, что я когда-нибудь исправлюсь. Даже Джози Пайн приходила. Я была с ней очень вежлива. Мне кажется, она жалеет, что подначила меня лезть на крышу. Если бы я убилась до смерти, она прожила бы всю жизнь под тяжестью лежащей на ней страшной вины. А Диана, моя любимая подруга, приходила каждый день, чтобы скрасить мое одинокое существование. Но как же я рада, что скоро пойду в школу! Они рассказывают такие интересные вещи про новую учительницу, всем девочкам она страшно нравится. Диана говорит, что у нее чудные волнистые волосы и очень красивые глаза. Она прекрасно одевается, и буфы на ее рукавах больше, чем у кого-либо в Эвонли. Раз в две недели она устраивает уроки декламации: небольшие представления, на которых каждый читает стихотворение или участвует в диалоге. Мне тоже хочется читать стихотворение. Джози Пайн говорит, что ненавидит декламацию, но это потому, что у Джози так мало воображения. К следующей пятнице Диана, Руби Джиллис и Джейн Эндрюс готовят сценку «Утренний визит». А в те пятницы, когда у них нет декламации, миссис Стэси уводит весь класс в лес, и они изучают цветы, и папоротники, и птиц. И еще у них сейчас утром и вечером уроки физкультуры. Миссис Линд говорит, что никогда ни о чем подобном не слыхивала и что от женщины-учительницы добра не жди. А я считаю, что все это замечательно, и надеюсь, что мисс Стэси окажется родственной душой.
— Одно мне ясно, Энн, — заключила Марилла, — падение с крыши не отучило тебя трещать как сорока. Может, ногу ты и сломала, но язык у тебя остался в полном порядке.
Глава двадцать третья ШКОЛЬНЫЙ КОНЦЕРТ
В школу Энн пошла только в октябре. Новая учительница оказалась доброй и умной, обладала волшебным даром завоевывать любовь своих учеников и помогать им развивать свои сильные стороны. С Энн у нее сразу установилось полное взаимопонимание и дружба, и девочка приносила домой восторженные рассказы о школьных делах, которые Мэтью слушал с безоговорочным одобрением, а Марилла — со здоровым скептицизмом.
— Я полюбила мисс Стэси всей душой, Марилла. У нее такие изысканные манеры и такой приятный голос. Сегодня у нас была декламация. Жаль, что вы оба не слышали, как я читала монолог из «Марии Стюарт». Я вложила в него всю душу. Руби Джиллис потом сказала мне, что у нее мурашки бегали по коже.
— А ты мне как-нибудь прочитай его в сарае, — предложил Мэтью.
— Обязательно прочитаю, — задумчиво ответила Энн, — но только так же хорошо у меня, наверное, не получится. Читать кому-нибудь одному — это не то же самое, когда тебя, замирая, слушает весь класс. Вряд ли у тебя будут мурашки бегать по коже, Мэтью.
