– Но его полно в сердцах моих предков, отчего их ненавидят, – возразила девушка, но присела на свободный стул рядом с Винтропом.
– Я бы сказал «сторонятся», – исправил её другой эльф с волосами цвета небелёного льна, его голос был нежней, чем у собрата, почти женский.
– Ты прав, дружище! – вставил гном. – А ещё боятся и… и очень боятся. Хе-хе!
– Ты бы ещё добавил: «.а ещё боятся до смерти», – нахмурилась женщина– человек со знаком Хельма на плаще. – Разве ты не видишь, что девочку и так угнетает её родословная, а ты ещё масла в огонь подливаешь.
– Я об этом как-то не подумал. Простите меня, мисс, – с этими словами он слез со стула и так низко поклонился, что скрылся под столом. Равена не смогла сдержать улыбку.
– С твоей профессией, Кайл, надо думать чаще, – подытожила женщина и, смягчив тон, обратилась уже к Равене. – Я никогда не видела полукровок дроу. Слышала только, что они обитают в Дамбате. Как же такое могло случиться? Твои родители, кто они?
– Я не знаю их, мэм. Я – сирота. В Кэндлкип меня привёл мой приёмный отец Горайон, когда я была ещё совсем крошкой.
– Горайон – твой приёмный отец? – оживился темноволосый эльф.
– Вы знаете его?
– Горайона знают многие. Он – уважаемый человек. И это честь для меня познакомиться с его дочерью.
– Спасибо, но даже репутация Горайона не сможет закрыть репутацию моих предков. Ведь ни один из них не сделал и малюсенького доброго дела. Я изучила все книги в библиотеке, где хоть как-то упоминались тёмные эльфы, но все их деяния так же темны, как мрак Подземья, в котором они живут. В верхнем мире никогда не примут того, кто хоть чем-то похож на дроу.
– Но пытаться всё равно нужно, – постарался подбодрить девушку здоровяк. Ей показалось, что в его внешности что-то не так. – Тем более в каждой расе найдётся пара-тройка особенных представителей.
– Ты прав, Зарк! – воскликнула священница. – Помните того дроу? – Она окинула взглядом друзей и остановила его на Равене. – Несколько лет назад на нас напала шайка хобгоблинов. Уже совсем стемнело, и свободно ориентироваться из нас могли только эльфы, способностей Кайла не хватало на всех. Стрелы сыпались со всех сторон. Вдруг появилась тёмная фигура. Сверкнули два лезвия, и стрел становилось всё меньше. Вскоре остатки шайки с воплями бежали прочь от нашего лагеря. Как же мы были удивлены, когда к нам подошёл наш нежданный помощник, и свет от костра осветил его белые волосы и тёмную кожу. Он оставил свой город в Подземье и теперь ищет своё место здесь в верхнем мире. Он так и ушёл, не спросив разрешения остаться на ночь и не попросив за помощь награды. И я верю каждому его слову, потому что такие печальные глаза, как у того дроу не могут лгать.
– Да-а-а, – протянул Зарк. – Но не только глубокой печалью отличались его глаза. Они были цвета горной лаванды. Это необычный дроу, и мы ещё услышим о нём. Вот вспомнить бы только его имя. Очень уж оно вычурное. Эй, – обратился он к эльфам. – У вас на эльфийские имена должна быть память получше.
– На эльфийские – да, но даже для нас имена дроу труднозапоминаемы, – парировал светловолосый, и его друг присоединился к нему кивком головы.
– Дриззт До'Урден, – выпалил гном и, сам испугавшись своего голоса, прикрыл рот ладонями.
– Молодец, Кайл! – хихикнула священница. – Можешь ведь, когда хочешь, – и гном расплылся в довольной улыбке.
– Я не знаю, где теперь этот Дриззт До'Урден. Жив ли он? Нашёл ли он своё место? Главное – он пытался изменить свою жизнь, свою судьбу. Если чистокровный дроу идёт против влияния своей крови, что мешает тебе доказать всем, что ты имеешь право на уважение, – подытожил Зарк, глядя в глаза Равене, которые снова наполнились надеждой и немножечко слезами.
– Интересно, какой он, этот Дриззт До'Урден… – совладав с собой, задумчиво спросила полудроу.
– Ну. Он не очень высокий, стройный, быстрый. Как все эльфы, – пожал плечами светловолосый эльф, показывая, что ничего необычного в нём нет.
– Его кожа как уголь, а волосы, как снега Рашемана, – продолжил Кайл.
– Он может полностью слиться с тенью, – добавил темноволосый эльф. – Я ему немного завидую.
– Он отличный воин. Его клинки не знают промаха, а их хозяин не знает страха, – заметил Зарк.
– А ещё он чертовски красив. – мечтательно начала священница, но, заметив взгляды своих друзей, поправилась: – Ну… для дроу, разумеется.
Невозможно описать, как забилось сердце Равены при мысли, что её предки – не клеймо на всю жизнь, что судьбу можно изменить. Она впитала рассказ искателей приключений, как сухой песок впитывает первые капли дождя. Влетев на крыльях радости в свою комнату, которую делила со своей названой сестрой Имоен, девушка закружила её в танце. Имоен слушала рассказ Равены со всем человеческим любопытством, почти не дыша, и очень была рада, что в сестре снова проснулись любовь к жизни и жажда приключений.
Имоен появилась в Кэндлкипе немного позже самой Равены. Они были ровесницами, и почти сразу же девочки стали подругами. Их объединяло желание стать искателями приключений, да и вообще за столько лет сожительства в одной комнате у них появилось множество одинаковых привычек. Их часто можно было увидеть на крыше какой-нибудь смотровой башни, где они смотрели на волны, разбивающиеся об утёс, на котором стоял Кэндлкип. Девушки мечтали там, придумывали истории, которые с ними случатся однажды, строили планы на будущее. Ведь не может быть, что их заточили здесь навечно! Однако, несмотря на все сходства, в них было столько же различий. И дело не только во внешности и принадлежности к расе. Обе они были обладательницами пылающих сердец мечтателей, и это не могло не отразиться на том, как они вели себя. Но если Имоен выходила из конфликтных ситуаций где обманом, где шутками, то Равена вспыхивала, как пороховая бочка. Часто Горайону приходили жалобы, что тот или иной стражник опять стоит на посту с ярким синяком под глазом. Объясняла ситуацию приёмному отцу обычно Имоен, потому что Равена стояла с опущенной головой и глядела в пол, не смея поднять глаз на мудреца. Он был абсолютным авторитетом для неё, одного укоризненного взгляда хватало, чтобы она почувствовала себя виноватой. Она изо всех сил старалась не огорчать отца, но вновь и вновь Горайону приходили жалобы. «Равена поставила синяк тому-то. Равена расцарапала щёку тому-то…» В конце концов Горайон начал просто вздыхать и разводить руками, мол, ну а я-то что могу сделать. Без Имоен некому было бы прикрывать воспитанницу Горайона, когда та прогуливала занятия. В обмен Равена пересказывала ей подробно книги, которые прочитала. Читать Равена любила. Она знала почти наизусть все книги о чудовищах, древних артефактах и легендарных доспехах и оружии. Таким образом она готовила себя к будущим приключениям. После случая с рыцарями в таверне Равена всерьёз испугалась, что дружба с Имоен под угрозой. Но названая сестра успокоила полудроу, пошутив, что её родословная всегда «придавала пикантности в их отношениях».
Имоен тоже захотелось пообщаться с бывалыми путешественниками, и она попросила сестру утром взять её с собой.
В эту ночь Равена не смогла заснуть. Теперь она отлично понимала, что никогда не смогла бы стать рыцарем – свято блюсти законы ордена, истреблять его врагов. Нет! Такая жизнь не для неё. Её душа жаждет свободы, простора и ветра. Её душа – душа воина. Свободного воина, который сам решает: куда ему идти, кого назвать другом, а кого врагом. Дриззт До'Урден дал ей новую надежду, он стал её маяком в выборе пути. Равена решила, что во чтобы то ни стало будет такой же. Она сама заработает себе репутацию, не зависящую ни от приёмного отца, ни от своих тёмных предков.
Утром Равена и Имоен направились в таверну. Гости уже завтракали, и сёстры присоединились к ним. Начались рассказы о приключениях. Оказывается, Миранда – жрец Хельма, и рыцарь Фолинар получили задание поймать двух эльфов, которые мешали лесорубам работать. В итоге они встретились с Зарком, который сам был когда-то лесорубом, и решили искать эльфов вместе. Когда они нашли их, оказалось, что лесорубы хотели вырубить Священную Рощу. Вот тут-то и переломился мир пополам: Миранда встала на сторону эльфов вместе с Зарком. Фолинар же сперва не хотел и думать о смене позиции, но, почувствовав мощь эльфийской Рощи, понял, что ошибался. Впятером они заставили лесорубов уйти из этой местности. Миранде и Фолинару нельзя было возвращаться назад, поэтому они решили пойти с Зарком – повидать мир и бросить вызов злу. В благодарность за спасение их святыни светловолосый Эльсимил и лучший друг его Рододендрон (никто не знал, было ли это прозвищем или именем) пошли с ними. Потом они случайно наткнулись на гнома Кайла, который, как мог, отбивался от гоблинов. Вскоре все шестеро стали хорошими друзьями. Они бродили по миру и помогали людям. Каждый из них делал своё дело: Миранда благословляла и лечила раны, Фолинар отражал стрелы магическим щитом и разил врагов мечом, Зарк внушал страх своими габаритами и огромным двуручным топором, Эльсимил кромсал супостатов быстрой катаной, Рододендрон посылал стрелы чётко в цель, а Кайл жёг, морозил и травил всех магией.
