2. Похвала самому себе. Это основная часть выступления. Существует набор стандартных фраз-переходов: «Хотелось бы коснуться ещё одной стороны проблемы» или: «Докладчик не затронул очень важного вопроса», и после этого можно говорить о ваших собственных работах всё что угодно. Наиболее опытные ораторы приносят с собой графики и делают самостоятельные доклады. В отличие от нормальных содокладов эти доклады-выступления могут не иметь ничего общего с темой дискуссии.
3. Кивок в сторону докладчика. Все существующие типы выступлений — хвалебные, ругательные и нейтральные — различаются именно этой третьей частью.
В хвалебном варианте вы отмечаете, что докладчик правильно (верно, талантливо, блестяще, удачно) подметил внутреннюю суть явления и поэтому заслуживает всяческих похвал от современников и потомков. Превосходная степень эпитетов не имеет при этом верхней границы.
При ругательном выступлении, как бы вы ни были злы на докладчика, вы никогда не должны называть его дураком (халтурщиком, лодырем, невеждой, тупицей, пустобрёхом, очковтирателем, вором, трепачом). Наоборот, полагается слегка понизить голос и, придав ему сочувственные нотки, отметить, что, к сожалению, недостаток времени (материала, отсутствие лабораторной базы, прочие объективные причины) не позволил докладчику… Ораторы с хорошо развитым чувством юмора отмечают здесь же прекрасно выполненную графику.
4. Заключительный аккорд. Помните, что, каким бы плохим ни был доклад, работа уже выполнена, время потрачено и деньги израсходованы. Следовательно, осуждать что-либо — это значит махать кулаками после драки. Поэтому во всех случаях следует отметить, что работа, безусловно, одобряется и:
а) заслуживает скорейшего опубликования;
б) заслуживает опубликования после небольших редакционных изменений в свете приводившихся фактов;
в) заслуживает опубликования после необходимой доработки;
г) может быть принята в фонды (последнее означает, что надежд никаких).
Впрочем, необязательно делать эти выводы самому. Ведь на любом собрании есть председатель…[119]
Литературно-физические пародии
Пародия на газетную статью о наукеГ. Копылов
Микромир среди лесов
Тишину хвойного леса, подступающего вплотную к стенам корпуса, разрывает на мелкие кусочки лязг и грохот ускоряемых протонов. Вокруг корпусов раскинулся благоустроенный посёлок. Здесь день и ночь напролёт живут люди, вырывающие у микромира его задушевные тайны. Круглые сутки, сменяя друг друга, учёные с помощью новейших приборов задают вопросы природе. Здесь день и ночь, не переставая, крутится гигантский ускоритель — самый большой в мире.
Вакуумный прибор
Полвека назад, ещё юным мальчишкой-пионером, я впервые взял в руки электровакуумный прибор, вульгарно именуемый лампочкой. Я всматривался в блестящую выпуклость баллона, подобную мичуринской груше, в ритмическую паутину нити, напоминавшую генеральную линию электропередачи. Потом размахнулся и бросил… Прозвучал резкий и сухой звук. Это столб наружного воздуха провзаимодействовал с вакуумом прибора.
И вот я перед самым крупным в мире электровакуумным прибором. Не берусь передать всю героическую симфонию владеющих мною чувств. Поэтому перехожу к следующему вопросу.
Архитектурные ритмы
В очертаниях здания гигантского ускорителя видится контур круглого стола, за которым сидят учёные многих стран.
По крутой лестнице я взбираюсь на грудь этой уникальной баранки. И тогда открывается вид на весь магнит, на его диаметрально удалённые участки, уменьшенные перспективой, едва различимые, завуалированные дымкой, скрывающей истинные размеры прибора. Редкая птица долетит до середины магнита. Мощные вентиляторы нагнетают в помещение воздух, который потом отсасывается ещё более мощными насосами.
Из топи веков
— Как же работает новый ускоритель? — спрашиваем мы у академика, одного из создателей прибора, приметного столпа на стыке наук.
Чтобы ответить на этот сложный вопрос, создатель долго роется в толстых книгах и напряжённо думает. С волнением следим мы за полётом современной научной мысли: только блеск очков выдаёт гигантскую работу, которая происходит сейчас за высоким лбом. Чувствуется, что учёный пытается приноровиться к нашему уровню.
— Ядра всех атомов состоят из нейтронов и протонов, — произносит он наконец. Мы торопливо записываем эти бесценные слова. — Исключение представляет лишь водород. Это важное открытие и используется в нашем ускорителе при помощи жёсткой автофокусировки.
Автофокусировка! Мы вспоминаем, что этот закон природы был открыт совсем недавно. А ведь ещё в древнем Египте гоняли буйволов по кругу во время молотьбы на току.
— Гоняя ядро, как лошадку на корде, удаётся разогнать его до умопомрачительной скорости 300 миллиардов миллиметров в секунду, — продолжает гениальные в своей простоте объяснения учёный. — В предстоящем году мы планируем превзойти эти показатели на 10%.
Страх и ужас, или КОМУ ТАТОР, А КОМУ ЛЯТОР
Мы представляем себе, как работает этот прибор. Пучок протонов, как стадо разъярённых буйволов, вырывается сквозь коллиматор в атмосферу, пронизывая её толщу насквозь и производя на своём пути нейтроны, антисигмаминусы, блямбы-ноль, псиноль, гиперфрагменты и гиперосколки. Ни единого человека не должно быть в это время у прибора. Чтобы не попасть в коварный космический ливень, спутники Земли будут огибать район работы ускорителя.
Ковариантность и любовь
Очень трудно поймать частицы. Каждую пойманную помещают в особую искровую камеру, откуда она уже не выйдет до самой своей гибели. Учёные внимательно изучают каждую из них, рассматривают её со всех сторон в микроскопы и перфокарты, затем пишут о её повадках ценные труды. Но это не мешает им любить, растить детей, писать стихи.
Мы встретились с одним из них.
— Я работаю, — сказал он, прогуливая по откосу на поводке свою дочь, — над так называемым ковариантным выводом так называемых асимптотических соотношений для усечений.
Тишину соснового бора нарушает лишь визг заворачиваемых магнитным полем частиц, высекающих искры из вековых сосен.
Пахнет жареным. Это учёные горят на работе.
г. Дубна
────────────
Среди физиков бытует следующее определение термодинамики: «Термодинамика — палка о трех началах».
• • •
В конспекте лекций по электродинамике, прочитанных в МГУ А. А. Власовым, была такая фраза: «Целью настоящего курса является углубление и развитие трудностей, лежащих в основе современной теории…»
О том, как писать об учёных вообще и о молодых физиках в частности
Вл. Владин
Возраст, внешний вид и повадки
Образ учёного претерпел за последнее время ряд существенных изменений. Добрый, деликатный, интеллигентный академик разговаривал на «вы» даже с пятилетним делегатом из соседнего детсада. Например, так: «Вы, батенька мой, хотите, чтобы я прочёл у вас лекцию об открытиях э… мэ… великого, батенька, мэ… нштейна. С удовольствием, друг мой, с удовольствием. M-да… В наше время в детском саду этого не проходили. Помню, как мы с покойным Петром Петровичем Серебряниновым в ваши годы ползали на коленках и собирали дизель-электровоз».
Обязательными также были бородка клинышком, пенсне и архиультрасверхрассеянность. Рассеянность вносила комический эффект. Например, старый учёный чистил по утрам зубы сапожной щёткой и спешил в институт в капоте своей жены. Всё это вызывало у зрителей и читателей добрую улыбку.
Теперь наблюдается резкий качественный скачок. Прежде всего, учёный помолодел. Ему лет 25…30. Изменилась и борода — старый, консервативный клинышек заменила мощная растительность а ля Хемингуэй. Попадаются и пожилые деятели науки (не старше 60), но это, как правило, ретроградствующие корифеи.
Молодой физик не чуждается обычных земных радостей. Днём он работает, как чёрт, перемежая великие открытия тонкой, остроумной шуткой. За рабочим столом он сидит без пиджака, со слегка развязанным галстуком и курит сигарету за сигаретой. Особенно талантливые ходят (даже на приём к директору — пожилому ретрограду) в ковбойке, джинсах и кедах. Там они режут старику правду-матку.
Очень хорошо одетый физик, причёсанный и побритый, обычно карьерист. Это не мешает ему быть (внимание, тонкость!) интеллектуалом и прибегать порой к циничному юмору. Просто хорошо одетого, почти причёсанного и побритого, то есть положительного, физика можно встретить тоже, но внешний цинизм должен быть сохранён.
