договора»[285]. В то же время Хобсбаум описывает
классическую мафию, некую форму
организованного подполья, которая существует в обществе, основанном на принципах современного равенства прав. Таким образом, в этом контексте патриархальная семья бросает вызов государственной монополии на применение насилия, при том что органы государственной власти препятствуют попыткам санкционировать власть, которой наделен глава семьи. Одним словом, мафия – это нелегитимный неоархаизм[286].
В противоположность этому мафиозное государство (или, как мы еще его называем, организованное «надполье») ставит целью санкционирование власти патриархального главы семьи на уровне страны через институты демократической политической системы и вмешательство в полномочия государства и его инструментарий. По сравнению с классической мафией мафиозное государство реализует те же характерные социологические особенности только в другом контексте, делая патриархальную семью не просто претендентом на суверенную власть государства, а ее обладателем.
Соответственно, классическая мафия добивается своих целей такими средствами, как угрозы, шантаж и, если это необходимо, кровопролитие, а в мафиозном государстве приемная политическая семья применяет бескровное насилие. С точки зрения структуры управления, осуществления суверенной власти «крестным отцом» (верховным патроном), патриархальная семья, домохозяйство, поместье и страна являются сходными понятиями. На всех этих уровнях действуют одни и те же принципы осуществления власти. Так же, как патриархальный глава семьи играет главенствующую роль в решении вопросов личного и имущественного характера и устанавливает правила (которые регулируют все аспекты ролей и компетенций «людей из его домашнего хозяйства»), глава приемной политической семьи является лидером страны, где нация переосмысливается и означает его «домашнее хозяйство» (patrimonium). Он не управляет людьми, а распоряжается ими. Он обладает властью, отправляет правосудие и делится этой властью с «людьми из своего домохозяйства», нацией, и воздает им по заслугам в соответствии с их статусом. Кроме того, мафиозное государство стремится положить конец неупорядоченной коррупции, заменив ее на централизованное, монополизированное и организованное сверху собирание дани так же, как классическая мафия ликвидирует мелкий бандитизм[287]. По сути мафиозное государство – это деловое предприятие приемной политической семьи, управляемое с помощью инструментов государственной власти.
Таким образом, описание мафиозного государства включает в себя концепты, фигурировавшие ранее в контексте политико-экономических кланов, патримониализма и хищничества (централизованный способ распоряжения имуществом). Оно также подразумевает нарушение закона: хотя приемная политическая семья использует инструменты государственной власти, она также совершает незаконные действия. В целом нет такого закона, который обязывал бы передавать государственные средства одному и тому же человеку или группе лиц (лояльным клиентам), как нет и инструментов публичной власти, которые были бы призваны усиливать надзор за врагами приемной политической семьи и предписывать проверки в их отношении (не говоря уже о приказах верховного патрона). Если точнее, установленное законом определение преступлений, совершаемых правящей политической элитой мафиозного государства, включает в себя вымогательство, мошенничество, хищение, незаконное присвоение имущества и средств, отмывание денег, инсайдерские торговые операции, дачу взятки должностному лицу (как активную, так и пассивную), злоупотребление властью, покупку влияния, рэкет и т. п.[288] Именно поэтому мафиозное государство подрывает механизмы судебного преследования или, скорее, распоряжается ими по своему усмотрению и применяет их точечно, только против конкретных лиц [♦ 4.3.5.2]. По сути, преступность в мафиозном государстве делится на дозволяемую и запрещаемую, при этом последняя преследуется по закону, а первая – нет [♦ 5.3.4]. Таким образом, основания для обвинений в преступных действиях обусловлены не объективной принципиальной позицией, а тем, соответствуют ли они существующему (уголовному) законодательству режима, применению которого препятствует приемная политическая семья, полностью присвоившая государство.
Тогда как с экономической точки зрения мафиозное государство является бизнесом приемной политической семьи, с политической точки зрения оно нуждается в поддержке. Из нашего определения интересов элит, а именно из неделимого двойного мотива личного обогащения и накопления власти, следует единство политических и экономических мотивов. Однако можно также использовать понятия Мансура Олсона, который в своей книге «Власть и процветание» различает кочующих и оседлых бандитов. Последние – это те, кто постоянно грабят одну и ту же территорию, и поэтому вынуждены заниматься ее поддержанием. Именно это и происходит в мафиозном государстве, где приемная политическая семья хочет как можно дольше грабить страну и ее народ [♦ 7.4.7.2] и оставаться у власти, чтобы избежать печальных последствий ее утраты, начиная от потери состояния и заканчивая уголовным преследованием [♦ 4.3.3.2].
2.4.6. Сравнивая конституционное и мафиозное государства: нормативность и дискреционность
Дав определение мафиозному государству, которое, пожалуй, является лучшим примером государства, действующего в интересах элит, имеет смысл сравнить его с конституционным государством, которое находится на другом полюсе этого спектра, то есть представляет собой классический пример государства, руководствующегося общественными интересами. Как было отмечено выше, первый тип характерен для патрональных автократий, тогда как второй тип часто встречается в либеральных демократиях. Возвращаясь к четырем уровням толкования, начнем с утверждения, что управляющая элита в конституционном государстве является элитой, ограниченной в своих возможностях, которые распространяются лишь на сферу политического действия [♦ 2.2.2.2]. Конечно, это не значит, что между сферами не существует никакого взаимодействия. Напротив, политические акторы постоянно вступают во взаимоотношения как с экономическими, так и с общественными акторами [♦ 5.3]. Однако при идеальных условиях эти взаимоотношения принимают форму прозрачной и урегулированной кооперации, в то время как сами сферы социального действия остаются разделенными – акторы не смешивают свои мотивы, даже если играют несколько ролей одновременно. Например, мать, которая также является политиком, обычно не принимает политические решения исключительно для того, чтобы принести выгоду своим детям. Однако в мафиозном государстве сферы социального действия смешиваются, а правящая элита превращается в клан, то есть в неформальную патрональную сеть, основанную на патриархальном господстве [♦ 3.6.2.1]. В этом случае правящая элита ничем не ограничена и может легко задействовать постоянные неформальные и незаконные связи вассального типа, которые полностью стирают границы сфер социального действия. Кроме того, для мафиозного государства характерна однопирамидальная система распределения власти, в которой все другие (формальные или патрональные) властные пирамиды либо подчинены, либо изолированы, либо уничтожены. В конституционном государстве чаще всего присутствует мультипирамидальная система распределения власти, внутри которой правящие элиты «сожительствуют» (1) с независимыми ветвями власти и независимыми институтами (например, с конституционным судом), а также (2) с независимой оппозицией, у которой есть как (а) ресурсы, защищенные от решений главы правительства или президента [♦ 3.7.1.1] (в том числе партийное финансирование и гарантированные права собственности для поддерживающих партию экономических акторов), так и (b) шанс на победу на выборах, на который не могут повлиять ни использование административного ресурса, ни односторонние изменения выборного законодательства [♦ 4.3.3.2]. Одним словом, в конституционном государстве существует плюрализм, который является основной
