– А где Джейк? – спросила она. В голосе ее почти не было страха. Вспыхнула яркая молния, а вслед за ней близко прогремел гром. Очень, очень близко.
– На утесе, – спокойно ответила Желтая Луна.
– На утесе? – Рената вскочила на ноги. – Он не должен оставаться там во время грозы. Это очень опасно.
Желтая Луна пожала плечами.
– Он всегда оставался на утесе, даже во время очень сильной бури. Там он размышляет. Наверное, сейчас ему надо много думать.
Рената вышла из-под навеса вигвама. Тучи скрывали луну, было совершенно темно. Еще один всполох молнии пронзил ночь, и Рената увидела Джейка, неподвижно сидевшего на высоком утесе. Он явно не замечал надвигающуюся грозу.
– Джейк! – позвала она, стараясь сдержать нарастающий страх. Упали первые капли дождя, но Рената не обратила на них внимания и снова стала звать Джейка, и она увидела при вспышке молнии, как Джейк спускается с утеса. Она почувствовала, как облегчение словно волной, смыло ее.
– Что ты здесь делаешь? – Джейк грубо схватил ее за плечи. – Возвращайся к Желтой Луне. С ней ты будешь вне опасности.
– Нет. – Рената отчетливо видела, что он разъярен. Зубы его сжались, темные глаза сощурились. – Тебе нельзя здесь оставаться. – Дождь все усиливался, они вымокли. Но Рената, казалось, не замечала ничего.
– Иди! – приказал Джейк.
– Я остаюсь с тобой! – настаивала Рената. Голос ее становился громче, он перекрывал шум дождя, обрушившегося на скалы и заросшую травой поляну. – Клянусь, если ты снова полезешь на этот утес, я пойду за тобой.
Джейк схватил ее за руку и потащил за собой, увлекая ее не к вигваму, а от него. Он бежал слишком быстро для нее, она с трудом поспевала, за ним, стараясь не упасть и не отстать. Своей скользкой влажной рукой он держал ее кисть, а дождь стекал по его спине. Его хлопковые брюки были совсем мокрыми. Она не знала, куда он вел ее, но без страха следовала за ним, не обращая внимания на бушевавшую вокруг них грозу.
Вдруг он остановился и затащил Ренату в темную пещеру, сразу же отпуская ее руку. Ниша была темная, теряющаяся в черноте. Рената не могла определить, большая это пещера или маленькая, глубокая или мелкая… но она знала, что Джейк все еще рядом с ней, стоит рядом. Она слышала, как он что-то бормочет и ругается в нескольких футах от нее. Рената протянула руку и потрогала прохладную каменную стену их убежища.
Мгновение спустя она услышала чирканье спички и увидела вспышку пламени. Джейк развел поблизости от входа костер, а когда он разгорелся, то обернулся и поглядел на Ренату. В глазах его была ярость.
Рената, не произнося ни слова, следила, как ярость уступила место чему-то другому… изумлению, что потрясло ее. Но это произошло так же быстро, как и появилось, и Джейк, отвернувшись, принялся возиться с костром, грубо помешивая ветви.
Ее тонкая ночная рубашка промокла насквозь, и вдали от огня Ренате стало холодно. Она начала слегка дрожать, прижимая руки к телу. «Зачем я убежала из вигвама?» – думала она. Окинув быстрым взглядом пещеру, Рената убедилась, что здесь они спасутся от грозы. В пещере даже Джейк мог стоять во весь рост. Позади нее была сужающаяся тропинка в черную расселину… Рената не обратила на нее внимания.
– Почему ты ушла от Желтой Луны? – устало спросил Джейк, наконец поворачиваясь к Ренате.
– Она сказала, что ты на утесе, и я заволновалась Молнии. – Рената вспомнила ту грозу, и то, что произошло с ними во время молнии, яркой, и прекрасной, и грозной. Она снова задрожала.
Джейк развернул шкуру буйвола, которую забрал из вигвама Желтой Луны. Он припрятал ее в пещере, собираясь провести здесь ночь. Здесь внутри была и смена одежды – штаны с бахромой, – и длинный широкий кинжал, вложенный в расшитые ножны.
Он бросил ей рубашку, приказывая снять мокрую одежду, а когда он отвернулся от нее, Рената оглядела себя. Ее влажная рубашка облепила все тело, рельефно подчеркивая формы, кожа просвечивала сквозь тонкую ткань. Рената вспыхнула, стягивая мокрую рубашку через голову. Потом она накинула хлопковую сорочку.
Теплая сухая сорочка закрывала ее до колен, а на подоле и рукавах рубашки была бахрома.
– Спасибо, – тихо сказала она, и только тогда он снова повернулся к ней.
– Я не понимаю тебя, Рената Мария Паркхерст, – сказал он с мрачной печалью в голосе.
– Рената Мария Вулф, – поправила она его. Она сидела, скрестив ноги, на шкуре и дюйм за дюймом придвигалась к огню. – Сегодня утром ты называл меня Ренни. Мне это больше нравится.
– Это опасно, – предупредил Джейк.
Рената повернула голову и обвела взглядом пещеру.
– Надеюсь, здесь нет медведей?
– Ты понимаешь, что я имею в виду, – бросил он. Рената вздохнула. Утром она решила для себя, что ей нужно. Это было довольно просто. Но сейчас она в первый раз в жизни не знала, стоит ли ей повиноваться сердечному влечению. Она протянула руку и погладила шкуру рядом с собой, давая понять Джейку, чтобы он сел рядом. Она хотела видеть его лицо, она устала все время задирать голову, чтобы смотреть на него.
– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала она, когда он подсел к ней. – Молния.
– Что? – Джейк сидел на шкуре, но так далеко от Ренаты, как только можно.
– Молния, – повторила Рената. – Вот мы кто – ты и я, – грустно сказала она. – Это было так просто. Она думала об этом весь день. – Ты не можешь поймать ее, но она здесь. А если попытаешься удержать ее, это может стать смертельным.
– Ты все никак не поумнеешь, – тихим угрожающим голосом произнес Джейк.
– Никак? – непринужденно переспросила Рената. Она встала на колени и придвинулась к нему. Джейк прислонился к стене, но дальше отступать было некуда. Рената покусала нижнюю губу. Она вдруг почувствовала неуверенность. – Неужели то, что случилось сегодня утром, происходит с каждым мужчиной и женщиной.
– Да, не происходит, – согласился Джейк. – Но это…
Рената стояла перед ним на коленях. Она наклонилась вперед и коснулась его губами. Это был нежный поцелуй, нежное свидание их губ, которому он попытался противостоять. Она хотела лишь потереться о его губы, но помедлила, пока не услышала его тихий гортанный стон. Желание броситься в его объятия было почти непреодолимым.
– Скажи мне, что это не молния, – шептала она. – Скажи только, что это не что-то особенное. Скажи мне, что мы не будем дураками, если позволим этому покинуть нас.
Джейк притянул ее к себе и вновь поцеловал, жадным, неистовым поцелуем, почти диким в своей силе. Она полностью отдалась ему, растворяясь в его объятиях, и раскрыла губы. Язык ее пробрался в его рот. Он руками поддерживал ее затылок и с чувством собственника прижимал ее к себе, завладевая ее ртом.
