— Шеф, я Шурртху позвоню, он меня в пустыне встретит. Тогда я буду не одна, — предлагает Линда.
— Не лучший вариант, — отвергаю я. — Звони Владыке и скажи, что сегодня не прилетишь. У нас праздник по случаю моего выздоровления.
— О! это стоит отметить! — восклицает Мухтар, вошедший в комнату и услышавший последнюю фразу. Линда прыскает в ладошку.
Входят Петр и Стас. Мухтар сообщает им о празднике. Бурное ликование! Говорить после этого, что произошла ошибка поздно и нетактично. Ну что ж, будет праздник.
Мухтар разливает по бокалам красное вино, а парни штампуют шашлыки.
— То самое! — гордо сообщает Мухтар. — Только без яда. Вчера полдня синтезатор настраивал.
Девушки деликатно делят между собой мою порцию шашлыка. На освободившуюся тарелку Марта кладет сухарики.
— Вино можешь пить, — утешает Марта. — А мясо тебе пока нечем переваривать.
Миу получает стакан сока.
Звучит первый тост. Естественно, за мое здоровье.
То, что Миу покачивается, и язык заплетается, на общем фоне в глаза не бросается. Даю Марте последнее распоряжение — выяснить, как на прраттов действует антиал. Ну, и другая фармацевтика. И отправляюсь спать. По принципу: «сон — лучшее лекарство».
Когда просыпаюсь, из коридора доносится стук бильярдных шаров. Петр сообщает, что проводится чемпионат континента по бильярду. Призеры уже известны, но за второе место пока идет борьба между Стасом и Мухтаром.
— А девушки?
— Это мужской турнир. Тебя дисквалифицировали за опоздание.
— Я спрашиваю, где девушки?
— У них свой турнир. Мотогонки.
Иду в аналитический центр. Вряд ли Миу догадалась снять ошейник.
Петр не обманул. На самом деле — гонки. И Миу — победитель.
— Так нечестно! — возмущается Марта. — Машины у нас одинаковые, так?
— Так, — соглашается Линда.
— А вес разный! Вот смотри, Миу — самая легкая. Пришла первой. Я — самая тяжелая — последней. Места распределились по весу!
— Предлагаешь устроить гандикап?
— Бестолковая стажерка предлагает пригласить на гонки Шурртха. Он из нас самый тяжелый…
— Какая ты ковар-р-рная, — усмехается Марта.
— А мне идея нравится, — поддерживает Линда, доставая рацию. — Он как раз хотел научиться водить байк. — Алло, Шурртх? Это Линда говорит. Ты сейчас где? Выходи за ограду, я подъеду за тобой на байке. Будешь учиться летать. Да, прямо сейчас. Хорошо, жди.
Надо понимать, скоро у нас будет гость. Беру бухту шланга с насосом на конце и тащу на двор. Нужно подкачать воды в бассейн фонтана. Ко мне присоединяется Петр. Вдвоем разматываем шланг, забрасываем насос в озеро. Пока заполняется бассейн, рассказываю, какую коварную хитрость придумала Миу.
Подлетает на байке Миу и с круглыми от удивления глазами смотрит на шланг, из которого в бассейн течет вода. На минимальной высоте летит над шлангом к озеру, зависает над водой, свешивается, опасно наклонив машину, рассматривает насос. Дав газу, лихо разворачивается и летит к нам. А ведь первый раз за рулем.
— Ты точно никогда не ездила на скакуне?
— Нет, хозяин.
— Лихо рулишь. Ну, спрашивай.
— Хозяин, глупая рабыня не понимает… Как это? — тычет пальцем в шланг.
— На том конце насос, — машу рукой в сторону озера. — Машинка такая. Сосет воду и гонит ее в шланг. Бассейн заполним — покажу.
— Крруто! — По-русски говорит. У Линды научилась, больше не у кого. В устах Миу родная речь звучит мило и трогательно.
Пара минут — и бассейн полон. А Стас через наружные динамики объявляет, что Петра вызывает на связь Центральная. Петр уходит, Миу опускает байк на грунт, вешает на руль шлем и краги, кидает на сиденье тяжелую кожаную куртку. Садится на корточки и осторожно трогает пальцем шланг. Вытаскиваю из воды насос и объясняю, как работает. Потом начинаем сматывать шланг. Любой дачник знает, что свернуть шланг в бухту в десять раз сложнее, чем раскатать. Когда работа закончена, а мы с ног до головы в песке, возвращается Петр с «моталкой». «Моталка» — это катушка из тонких титановых прутьев на подставке с четырьмя ножками. Служит как раз для сматывания шланга. Я о ней забыл. В чем честно признаюсь. Миу фыркает, весело стреляя глазами. Доверяем ей нести в ангар «моталку», а сами следом тащим бухту шланга.
— Ты намерен пустить гостя внутрь базы? — спрашивает Петр на чистейшем английском языке. Ушки Миу моментально встают торчком и поворачиваются к нам.
— Линда была в его доме. Отказать — нарушение традиций. И надо же когда-то начинать. Ее брат как агент нашего влияния — самая подходящая фигура, — отвечаю я на том же языке.
Возвращаемся к озеру, вытряхиваем из шезлонгов нанесенный ветром песок. Миу переворачивает и выколачивает коврики и циновки.
— Шурр!!! — коврик летит в сторону, а Миу проносится мимо нас со скоростью метеорита.
— Если дело дойдет до совместных видов спорта, на коротких дистанциях коты людей уделают, — замечает Петр, устраиваясь поудобнее в шезлонге.
Оглядываюсь. Шурртх на ходу соскакивает с байка, ловко кувыркается через голову, вскакивает на ноги. Но тут в него врезается снаряд по имени Миу и валит на спину. Байк от мощного толчка встает на дыбы, потом клюет носом. Линда кричит что-то русское, но нелитературное. Каким-то чудом ей удается удержаться в седле и выровнять машину.
— Психи ненормальные! — жалуется она, подрулив к нам. — Начальники, можно провести гостя в дом?
— Это твой гость, ты за него отвечаешь. Ты и Миу, так и передай малышке, — говорю я.
Миу сидит верхом на животе Шурртха и хвастается взахлеб.
— Советую сбегать за щеткой-пылесосом. А то гость песка в дом натащит, — подает голос Петр. Линда оглядывается, чертыхается и убегает.
Ко мне подходит Марта.
— Шеф, пора на процедуры.
— Сейчас иду. Антиал на Миу проверила?
— Двести процентов эффективности, — вздыхает Марта. — Даже, наверно, триста.
— Серьезно? А что не так?
— Да все не так. Триста процентов вместо ста — это явный перебор.
— Марта, не тяни кота за хвост. Миу что, отравилась?
— Миу прошла скоростной курс промывания желудка и очистки кишечника. Ее сначала жестоко вырвало, а потом пронесло. Да ты не беспокойся. Пол и ванну в медотсеке мы шампунем вымыли. Это, скорее, моральная травма. Линда, чтоб утешить малышку, подарила ей байк.
Даже не знаю, как реагировать. Психическое состояние после приема антиала неустойчивое. Настроение скверное. Это надо знать и держать себя в руках. А если на психологию рабыни накладывается чувство вины и потери лица… Бедная девочка. Но подарить байк!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
