Мне всегда было нелегко понять Трэвиса. Я попадался в его ловушки и раньше, когда он пытался притвориться моим другом, а потом, образно говоря, вонзал нож мне в спину. Даже когда мы были детьми, даже до того несчастного случая. Я и сейчас ему не доверял, но полагал, что человек может измениться, ведь прошло много времени. Что ж, попробую поверить. Ради Бри. Только ради Бри. Потому что это ее порадует. А я сделаю все, чтобы Бри была счастлива.
Я кивнул, слегка изогнув губы, и указал на дом, спрашивая, не хочет ли он зайти внутрь.
– Да, да, конечно, – сказал Трэвис.
Мы подошли к входной двери, и я пропустил его вперед, а сам пошел следом и указал на кухню. Направился к шкафчику, взял стакан, налил в него воды из-под крана и сделал большой глоток.
Напившись, я указал на стакан и на него и поднял брови.
– Нет, спасибо, – сказал Трэвис. – Вообще-то у меня сейчас обеденный перерыв, так что я ненадолго. Просто хотел узнать, не хочешь ли ты пойти куда-нибудь со мной и несколькими парнями сегодня вечером? Ничего особенного – просто обычный мужской вечер, пара кружек пива. Посмеемся, пообщаемся.
Я нахмурил брови и уставился на него. Указал на свой шрам и изобразил притворный смех.
Трэвис выдохнул.
– Ты не умеешь смеяться? – И он действительно выглядел смущенным. Я никогда не видел у Трэвиса такого выражения лица. Возможно, он в самом деле немного изменился. – Подожди, – казалось, он передумал, – ты можешь смеяться. Беззвучный смех – это все равно смех. Да ладно, хочешь немного повеселиться? Сбежать на один вечер из этого маленького домика? Побыть нормальным парнем?
Я хотел быть нормальным парнем. Или, по крайней мере, хотел, чтобы Бри видела во мне мужчину, который хотя бы немного похож на других мужчин. Раньше я никогда этого не хотел. На самом деле я хотел обратного: выглядеть как можно более ненормальным, чтобы никто не обращал на меня внимания. Но теперь… теперь появилась Бри. И я стремился дать ей то, чего она заслуживает, а не превратиться в печального отшельника, который никогда не покидает своего угла. Я был уверен, что до меня она уже ходила на свидания с мужчинами. Они, вероятно, водили ее в рестораны и кофейни. Я не знал, как это делается. Нужно было научиться.
Я кивнул Трэвису и одними губами произнес:
– Хорошо.
Он выглядел слегка шокированным, но улыбнулся, сверкнув крупными белыми зубами.
– Вот и славно! Я заеду за тобой позже вечером. Часов в девять, идет?
Я пожал плечами. Мне показалось, что это несколько поздновато, но что я мог знать о том, во сколько должен начинаться мужской вечер?
Трэвис протянул мне руку, и я потянулся вперед, пожимая ее.
– Ладно, тогда увидимся, – он улыбнулся. – Не провожай.
С этими словами он вышел из кухни и закрыл за собой входную дверь.
Я прислонился к стойке и скрестил руки на груди, размышляя. Почему-то у меня возникло нехорошее предчувствие. Но я списал это на нервы и отправился в душ.
В десять минут десятого Трэвис открыл ворота, и я поднялся со стула на крыльце, где ждал его. Пройдя по дорожке, я запер за собой ворота. У Трэвиса был большой темно-серебристый пикап, он стоял на дороге на холостом ходу. Я глубоко вздохнул. Если не считать «Скорой помощи», в последний раз я ехал в машине в тот самый день, когда потерял голос.
Стиснув зубы, я забрался в машину, гоня из головы воспоминания о том дне.
Трэвис завел двигатель и тронулся с места.
– Что ж, братец, – сказал он, глядя на меня, – ты неплохо привел себя в порядок. Пожалуй, выглядишь даже лучше меня, – он рассмеялся, но улыбка не коснулась его глаз.
Бри буквально подпрыгнула, когда я сказал ей, что собираюсь провести время с Трэвисом и его друзьями, кем бы они ни были. Потом она помогла мне выбрать приличную одежду, хотя выбирать было не из чего.
– Арчер, – спросила она, держа в руках футболку, – когда ты в последний раз покупал одежду?
Я пожал плечами.
– Ее покупал мне дядя. Он купил кое-что, когда мне было восемнадцать.
Она молча рассматривала меня в течение минуты, а затем сказала:
– Дай угадаю. Тогда ты не был таким… – она махнула рукой в мою сторону, указывая на мои мускулы, – натренированным.
Я кивнул и пожал плечами.
Она вздохнула, как будто это было проблемой, и принялась перебирать мою потрепанную одежду. Наконец нашла пару приличных джинсов, которые, по ее словам, можно было носить, и рубашку на пуговицах, о которой я совсем забыл: когда дядя купил ее, она была мне немного великовата.
Бри, кажется, осталась довольна, и я тоже. Может быть, даже съезжу в город и куплю несколько новых вещей, если Бри хочет, чтобы я выглядел лучше.
Трэвис включил музыкальную радиостанцию, и мы некоторое время ехали, просто слушая музыку. Заметив, что мы выезжаем за город, я похлопал его по плечу, указал на дорогу и вопросительно пожал плечами.
– Мы собираемся в клубе на другой стороне озера. Он называется Teasers, – Трэвис посмотрел на меня, приподняв брови, а затем снова перевел взгляд на дорогу.
Через минуту он снова покосился в мою сторону:
– Поговорим? Как мужчина с мужчиной?
Я приподнял брови, не понимая, к чему он клонит и чувствуя себя немного неуютно.
– Вы с Бри уже близки?
Я быстро взглянул на Трэвиса и снова перевел взгляд на дорогу. Мне не особенно хотелось говорить с ним об этом, хотя если бы я полностью доверял ему, то, возможно, я захотел бы задать ему пару вопросов. Но не стал этого делать. До тех пор пока он не доказал мне обратное, я считал, что он по большей части не заслуживает доверия.
– Хорошо, я понимаю: ты не хочешь говорить о Бри, – он помолчал с минуту. – Могу я хотя бы предположить, что ты не прошел весь путь до конца?
Я пожал плечами и кивнул, решив, что могу рассказать ему о том, чего мы не делали.
Он улыбнулся, блеснув зубами в тусклом освещении пикапа. По его лицу пробежала тень, и на секунду он стал похож на одного из тех злобных клоунов, которых я видел в магазинах на Хеллоуин. Я моргнул, и Трэвис снова стал самим собой.
– Полагаю, тебе этого хочется, верно?
Я посмотрел на него и прищурился, но кивнул. Конечно, мне этого хотелось. А кому бы не хотелось? Бри была милой и красивой.
Он снова улыбнулся.
– Хорошо. Что ж,
