Читаем без скачивания Нелегал - Павел Барчук

И вдруг за два года до смерти, началось все заново. Я думаю, к нему, к деду, кто-то приходил. Или встречался. Не знаю… Но почему спустя столько времени? Почему, если изначально словам Рюмина на западе не придали значения, через столько лет в них поверили?

— Вы помните версию? Про человека из списка. Которому совершенно не хочется быть агентом, а вот новая жизнь вполне устраивает. Со мной ведь такая же история приключилась.

— Помню. Но смотрите… Допустим, этот человек занимает сейчас высокую должность. И тогда тоже занимал. В Америке, имею в виду. Он ведь не просто так начал беспокоиться. Верно? Должны быть для этого причины.

Комарова смотрела на меня по-особому. Как на настоящего партнера. Мы с ней даже за эти десять минут разговора ни разу не сцепились. Реально анализировали ситуацию, пытаясь разобраться, как нам лучше поступить. Черт… Мне нравится такое сотрудничество.

— Да сколько угодно. — Ответил я Александре Сергеевне. — Вот ставлю себя на его место. К примеру, все эти годы я ждал, когда придут. Потом перестал ждать. Начал надеяться, что этого не случится. Но оно случилось. А теперь представьте, того человека. Вы же сами говорили, у одного человека из списка была конкретная задача — проникнуть в ЦРУ. Ровно, как моя — служить в Комитете. Просто он, в отличие от меня, решил не ждать. Тем более, с их группой вон какая ерунда вышла. Отличный шанс реально исчезнуть. Имею в виду, исчезнуть тому, кем он был раньше. А для этого нужно лишь убрать Ершова. И все. И не останется никого. Ни единой души, знающей, кем этот человек является на самом деле. Вполне достаточно этой причины. Уверяю вас. Просто никто не учитывал фактора неожиданности в Вашем лице.

Я представил, как охренели все –чекисты в Союзе и црушники в Штатах. Когда выяснилось, эти годы Ершов готовил свою единственную внучку к тому, чтоб она обеим спецслужбам показала Кузькину мать. А еще, что список по наследству перешел к девчонке. Виктор Николаевич знатно нагнул обе конторы. Правда, девчонке жизнь тоже подпортил. Ну, тут, пожалуй, выбора у него особо не было.

Комарова молча снова отвернулась к окну. Она усиленно о чем-то думала.

— Мы поедем к Ведерникову? — Спросил я Александру Сергеевну.

— Думаю, нет. Ведерников — верный рыцарь Нины Ивановны. Она — главный идейный вдохновитель в их паре. Нам нужно быстрее вернуться в город и поговорить с Филатовой. Тот мужчина. Вадим…Скажите, Вы ведь знаете, что за мной следит один гражданин? Красивый. Похожий на киноактера. Типаж Ланового. Или Соломина-старшего. Это ваш?

— Вы имеете в виду, лично мой? — Я усмехнулся. — Нет. Мы даже не знакомы. Официально. Но думаю, да, наш. Вадим, который оттирается рядом с Филатовой и тот гражданин, который ходит за Вами, одно и то же лицо. Просто…

Я замолчал, соображая, насколько могу быть откровенным с Комаровой. По идее, на сто процентов. Должен бы, по крайней мере. Не считая лишь своей настоящей личности. И то, потому, что к такой правде Комарова вряд ли готова морально.

— Продолжайте. Мы же договорились, что поможем друг другу. — Александра Сергеевна поняла мои сомнения верно.

— В общем…Лиличку вербовал тоже Вадим. И тоже, подозрительно похожий на актёра. Соответственно, на данный момент, обо мне и о вас знают только несколько человек. Этот Вадим — он в курсе о нас обоих. Не до конца понимает, кто я. Но точно, наверняка, знает, кто Вы. Лиличка — мой связной. Тут вполне понятно. О деле Ершова она вообще ни в зуб ногой. Филатова…Думаю, Нина Ивановна понятия не имеет, кто я. И думаю, она понятия не имеет, кто Вы. Однако, ее связь с этим Вадимом вполне очевидна. Вы правы. Нам срочно нужна Ниночка. А потом нам срочно нужен этот Вадим. Тогда, возможно, появится понимание, как действовать дальше. Едем в город.

Мы снова замолчали. Каждый думал о своем. Не знаю, какие мысли одолевали Комарову, а я вдруг вспомнил свою прошлую жизнь. Настоящую.

Свою мать, которую я бездарно просрал. В полном смысле этого слова. Не помог, когда это было нужно. Рому. Дружка моего. Слившего меня за здорово живешь. Жанночку. Короче, много чего вспомнилось, пока мы ехали обратно в город.

Наверное, поэтому, обратная дорога показалась короче. Не успел оглянуться, а мы уже подъезжали к гостинице.

— Как поступим? — Комарова вопросительно посмотрела на меня. Впервые за последние пару часов.

Она, кстати, даже успела подремать, откинув голову на сиденье. Хотя… Может, притворялась, чтоб не разговаривать. Для нее вся эта история более волнительная, чем для меня. Я-то, что? Я свою жопу хочу спасти. Судьба Беляева не горит в моем сердце пламенем. Мне вообще, если честно, по хрену. Все, что беспокоит, как выкрутиться из ловушки, в которой оказался, благодаря Максиму Сергеевичу.

— Давайте так…– Я посмотрел на часы. Вроде бы не сильно много времени потратили, а стрелка приближается к шести вечера. — Сейчас ставлю машину и мы выдвигаемся к Филатовой. Вы ее нынешний адрес жительства запомнили?

Комарова подняла удивленно брови. Мол, ты вообще, Максимка, не соображаешь?

— Ну, да…– Я усмехнулся.

— Это привычка. — Пояснила Комарова. — Запоминаю всю информацию, которая может понадобиться.

— Хорошо. Значит идти в кабинет за ее личным делом не нужно. Адрес мы знаем. Поэтому ставлю машину. Вы подождите меня в стороне. Хорошо? Нам куда, вообще?

Комарова назвала адрес. Дом Филатовой находился на той же улице, где жили Масловы.

— Прекрасно. Пройдём через парк, напрямую. Тем более, нам лучше бы оказаться возле жилища Филатовой максимально незаметно.

— Вы про Вадима? — Александра Сергеевна кивнула. — Согласна. Кстати, знаете, что странно…эти дни, когда за мной следом ходил Ведерников, я не видела Вадима. Надеюсь, это действительно он и есть. А то странно будет если мы называем чужим именем совершенно другого человека.

— Вы имеете в виду, пока за Вами приглядывал Ведерников, больше никого не было?

Я свернул на дорогу, которая вела к заводу. Через минуту мы уже въехали на его территорию.

— Да. Только Игорь…– Комарова задумалась. — Странно как-то…

— Ладно. Бог с ним, с Ведерниковым, с Вадимом. Давайте решать вопросы по мере их поступления.

Я припарковал «Волгу» на площадке, где она обычно стояла, и выбрался наружу. Комарова сделала то же самое.

— Так…поступим следующим образом. — Я огляделся по сторонам. Сейчас очень ни к месту будет попасть на глаза кому-угодно. Даже Калинину. — Идите в парк. Встретимся на том месте, которое ведет к дыре в заборе. Помните, вы иногда через нее проскальзываете. Я подтянусь минут через десять. Чтоб мы не светились вместе. Вот именно сейчас это будет лишним.

— Помню, конечно. — Комарова послушно развернулась и направилась к проходной.

Я постоял, покурил. Еще раз погонял информацию в голове. Затем двинулся на выход. Основная часть работников завода уже прошла и поток людей был не особо плотным. До парка добрался быстро. Все складывалось нормально. Никого не встретил из тех, кто сейчас мне точно не нужен. Пока не свернул в заросли деревьев, где когда-то уже состоялась одна встреча. Моя с эти Вадимом. Теперь — явно намечалась вторая.

Я только успел пройти несколько метров по дорожке вглубь, как меня окликнули. Не по имени. Не по фамилии. Просто:«Эй!».

Но даже при этом я точно знал, что зовут именно меня. Обернулся и сразу встретился взглядом с тем самым человеком, о котором за последние два часа мы вспоминали раз двадцать.

Вадим стоял на дорожке, буквально в нескольких шагах. Видимо, шел следом. Хреново. Я даже не заметил преследования.

— Чего надо? — Мой тон звучал не очень вежливо.

Но в том и была задумка. Не планировал беседовать с данным гражданином в ближайшем будущем. Сначала мне бы надо встретиться с Филатовой.

— Грубишь. — Вадим сделал маленький шажок в мою сторону, потом сунул руку в карман и вынул оттуда…. Пистолет. Естественно, в следующее мгновение оружие было направлено в мою родную грудь.

— Млять…Да вы вообще, что ли, охренели?– Я прям испытал ощущение дежавю.

А вот Вадима реакция предполагаемой жертвы явно обескуражила. Он ведь не знает, что совсем недавно я уже видел дуло пистолета, ровно точно так же смотрящее на меня.

— Давно подозревал, что ты играешь на две стороны. — Начал Вадим.

Говорил он пафосно. С подходящим ситуации выражением лица. Прям бери и снимай сцену для кино.

— Иди ты на хрен! — Я перебил его сразу.

Просто вся эта дебильная ситуация с одной стороны — ужасно бесила, а с другой — хотелось