Разбираясь в бумагах Остина, который, надо сказать, умел считать деньги и был человеком методичным и очень аккуратным, она, к большому своему облегчению, обнаружила, что денежные дела мужа находятся в полном порядке. Даже при условии, что он никогда больше не будет работать, ему хватило бы средств, чтобы безбедно существовать до конца своих дней.
Последние несколько недель Остин активно работал над восстановлением здоровья как у себя дома, так и в больнице. Он уже куда лучше и быстрее, чем прежде, застегивал рубашку и мог при наличии известного терпения завязать себе шнурки. Он даже выразил желание научиться пользоваться стиральной машиной, чтобы после того, как Молли съедет, не отсылать вещи в прачечную.
Остин сосредоточенно слушал объяснения Молли, которая рассказывала ему о температурном режиме, особенностях красителей и свойствах различных материалов – от хлопка до полиэстера.
Как человек внутренне организованный и методичный, он всякую работу делал хорошо. Довольно скоро Молли заметила, что со стиркой он справляется даже лучше ее.
Чтобы побыстрее выздороветь и обрести независимость, Остин был готов на все.
Остин сидел на смотровом столе в кабинете врача после очередного осмотра и застегивал пуговицы на рубашке. Пока он одевался, доктор Фишер записывал свои наблюдения на диктофон.
– Пациент поправляется очень быстро, – говорил врач в микрофон. – Улучшились связи типа «рука – глаз». Возросли проворство и ловкость. Пациент научился обращаться с тростью. Налицо все признаки активной жизненной позиции. Физическое состояние удовлетворительное. Холестерин – сто пятьдесят, кровяное давление сто тридцать на…
Остин особого внимания бормотанию врача не уделял. Во-первых, он все это уже слышал, а во-вторых, доктор Фишер не вызывал у него особого доверия. Хотя ассистент доктора Хэнка казался вполне компетентным и знающим специалистом, на вкус Остина, у него было слишком много апломба, а главное, он был чертовски молод и больше походил на студента, нежели практикующего врача.
– Что же касается секса…
Остин мигом навострил уши. О чем, интересно знать, болтает этот молокосос?
– Пациенту рекомендуется возобновить регулярную сексуальную жизнь. Посещения же логопеда можно сократить до одного раза в неделю, при условии, что пациент будет заниматься самостоятельно.
Фишер выключил диктофон, посмотрел на Остина и улыбнулся.
– Хорошо выглядите, – сказал он, пряча диктофон в карман. – Продолжайте делать упражнения, а главное – не забывайте о диете. Кстати, как вы уже, наверное, слышали, вам не возбраняется заниматься сексом. Так что вперед – открывайте сезон скачек.
Открывайте сезон скачек? Вот как, оказывается, выражаются молодые доктора!
– Скажите, после удара у вас была эрекция?
Доктор Хэнк наверняка не стал бы задавать такие вопросы. Он – человек тактичный.
– Я имею в виду настоящую эрекцию, – продолжал наседать на Остина доктор Фишер. – А не просто вялое шевеление плоти.
Остин вспомнил, как Молли приходила к нему в спальню в своем разношенном до прозрачности пеньюаре и делала ему массаж. Тогда у него точно была эрекция, а не «вялое шевеление плоти», как изволил выразиться доктор Фишер.
Пряча глаза, Остин утвердительно кивнул.
– Прекрасно, просто прекрасно. Хочу, правда, предупредить, что в вашем состоянии достичь эрекции не так просто, а поддерживать ее – еще сложнее. Главное не волноваться. Большинство проблем в сексуальной сфере проистекает именно из-за ненужных волнений.
Фишер присел на край смотрового стола.
– Очень важно также правильно выбрать позу. Поза при сношении, особенно в вашем случае, – это все.
Тут доктор Фишер хлопнул себя по лбу, сорвался с места и быстрым шагом направился к двери.
– Думаю, этот разговор лучше продолжить в присутствии вашей жены.
Фишер распахнул дверь, высунул голову в коридор и громким голосом попросил пригласить в кабинет миссис Беннет.
Не прошло и десяти секунд, как Молли вошла в кабинет и уселась на один из стульев, полукругом окружавших стол врача. Доктор Фишер закрыл дверь и сел напротив.
– Что-нибудь не так? – спросила Молли, нервно переплетая пальцы.
– Наоборот, – сказал врач, похлопав Остина по плечу. – Ваш муж в прекрасной форме. У него нет предрасположенности к инсульту, поэтому мы скорее всего так никогда и не узнаем, отчего это с ним произошло. Зато это дает нам возможность надеяться, что повторения инсульта не будет.
Остин попытался застегнуть последнюю пуговицу и с досадой понял, что начал застегивать рубашку не с той петельки. Теперь рубашку надо было расстегивать и застегивать снова.
Молли заметила ошибку, подошла к мужу и стала расстегивать на нем рубашку.
– У меня для вас хорошая новость, – сказал между тем доктор Фишер. – Вы можете возобновить интимные отношения.
Молли вздрогнула, вскинула голову и посмотрела на Остина.
Остин застенчиво улыбнулся и неопределенно пожал плечами: дескать, не я это выдумал.
– Необходимо выбрать позицию, которая не угнетала бы сексуальной активности вашего мужа и не заставляла его слишком перенапрягаться, – продолжал Фишер.
Молли прикусила губу. Ее пальцы слепо шарили по рубашке мужа, не находя нужных петелек.
«А ведь она смутилась – да еще как!» – подумал Остин, неожиданно приходя к выводу, что смущение жены ему очень даже по сердцу.
– Предлагаю так называемую «миссионерскую позу», – продолжал разливаться соловьем доктор Фишер. – Но если вам, Остин, трудно находиться в верхней позиции, ложитесь на спину и предоставьте активную роль супруге.
Молли закончила застегивать рубашку Остина, но с места не сдвинулась. Не хотела привлекать к своей персоне излишнее внимание со стороны врача.
– Главное, все надо делать осторожно и не торопясь. – Доктор Фишер перевел взгляд с Остина на Молли и, понизив голос, произнес: – Важную роль играет стимуляция. Больного можно стимулировать рукой или прибегнуть к оральному сексу.
Молли густо покраснела.
Остин почувствовал «вялое шевеление плоти».
Это ж надо! Доктор рекомендует Молли заняться с ним оральным сексом.
Теперь Остин в прямом смысле смотрел жене в рот. До тех пор, пока «вялое шевеление» не стало трансформироваться в самую настоящую эрекцию. Тогда он торопливо отвел взгляд от лица Молли и стал рассматривать висевшую на стене кабинета какую-то таблицу.
На ней было изображено ухо в разрезе. Кто бы только знал, какое у него сложное устройство! Даже удивительно.
– У меня тут есть кое-какие пособия, – сказал доктор Фишер.
– О господи, – пробормотала Молли, закатив глаза. Потом она сделала шаг в сторону, давая доктору возможность пройти.
