Пока я строил эту логическую последовательность, в голову пришел еще один интересный момент. Лаэля не смогла расколоть даже инквизиция из-за обета, который был наложен его отцом. Но он с легкостью рассказал секрет тенката мне и обет почему-то не сработал. Значит, полуэльф подсознательно уже знал, что в итоге убьет меня и тайна так и останется тайной. А если бы я успел поделится этой информацией с кем-то еще? Почему он не боялся, что я распространю секрет?
Я продолжил цепочку дальше и понял окончательно весь его замысел. Он с моей помощью вживляет людям сатомву, а после легко забирает у меня общину. Становится ее единоличным лидером, копает тоннель, а затем просто приказывает всем людям самоустранится и со спокойной душой отправляется в Дикий лес к своему отцу. Ведь их эльфийский род находится где-то неподалеку от Норада, насколько я помнил.
Тварь!
Я стиснул зубы от злости и вытащил из рук трупа каму, после чего зарезал ей второго военного. Он слишком много видел и может испортить мои планы, кроме того, у него тенкат Лаэля, и такой человек мне не нужен.
— Разгадал? — донесся голос крысолова.
— Да, — расстроено буркнул я, — Разгадал. Будем готовить завтрашнее представление.
— Ты сможешь мне поставить свой тенкат прямо сейчас?
— Крастер, ты… — я не ожидал от него этого.
— Это моя просьба, — уверенно продолжил он, — Давай ты уже быстрее выкопаешь этот проклятый тоннель и не будешь отвлекаться на лишние размышления о предательстве.
— Как скажешь, — произнес я. Вредить ему я не хотел, но он прав. Если что-то случится непредсказуемое, первое же подозрение падет на него. Так что, это его даже обезопасит.
Я подтащил его к воде, провел ритуал, а заодно проверил его внутреннее состояние, попутно исцелив мелкие болячки и легкие загноения на ногах.
— Не знаю, если тенкаты так работают, то они просто замечательные! Я отлично себя теперь чувствую! — довольно произнес Крастер.
Я не стал говорить о своем вмешательстве и лишь улыбнулся в ответ. Завтра предстоит сложный день.
Утром я первым делом принял клятву от Грума, после чего начал по одному затаскивать людей в грот и проводить ритуал присяги. Я честно объявил всем прибывшим на берег, что придется давать клятву и сообщил, что вошедший ко мне в грот, или выйдет из него членом общины, или умрет. И все же один смельчак нашелся, который отказался присягать уже внутри, едва лезвие камы коснулось его шеи. Пришлось казнить его прилюдно. Впрочем, Хигир нисколько не возражал этому решению, и даже пожалел, что других протестующих не оказалось.
Всего в моей новой общине теперь состояло двести шесть человек, в том числе и остатки предавших меня военных, которых было чуть больше десятка. Я все же решил не разбрасываться людьми, а оставить их на тот случай, если внезапно придется кем-то пожертвовать. Сделать плохо они мне все равно теперь не могли.
Пришла очередь Лаэля, которого я оставил напоследок. Я лично сходил за ним на берег и привел его внутрь грота, краем глаза посматривая на его лицо. Он, несмотря на истощенный вид, просто светился жизнью и выглядел довольным. А осмотрев мое новоиспеченное войско, вообще пришел в полный восторг.
— Ну что, ты последний, — торжественно произнес я, и направился в воду. — Я сдержу свое обещание и возьму тебя в общину. Заходи же в озеро и прими клятву верности!
— Кай, Кай… — он громко расхохотался, — Ты, конечно, умный парень, но состязаться с эльфами в хитрости это не твое. Думаешь я не продумал, что ты подошлешь своего звереныша проследить за мной? Да я разыграл тебя на твоем же собственном поле. Я мог просить тебя и не уходить во время ритуала, но тогда бы ты начал активно искать подвох. А так ты сам удостоверился, что все чисто и успокоился. Даже ваши короли до сих пор не знают, что вся их власть пустышка, и они лишь марионетки в руках моего великого народа, как, впрочем, и люди в твоей общине, которых ты считаешь своими. Спасибо, что ты собрал для меня это покорное стадо и прощай!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он надменно оглядел меня в последний раз и повернулся к строю:
— Убейте его!
Глаза моих людей переметнулись на меня, но они даже не сдвинулись с места.
— Убейте, я сказал! Почему я вынужден повторять дважды? — взвизгнул удивленный полуэльф.
Никто так и не шелохнулся.
— Лови! — я щелчком отправил в его сторону зернышко сатомвы.
Он поймал семечко, раскрыл кулак и побледнел. Его глаза забегали по сторонам, в поисках выхода, но строй артельщиков уже перекрыл все пути к отступлению.
— На колени его! — скомандовал я.
Он выхватил кинжал и выставил его перед собой водя глазами по сторонам, но я воспользовался его расконцентрированным вниманием и быстрым броском кусаригамы перерубил держащую клинок кисть. Несколько человек опустили руки ему на плечи и придавили к земле, вынуждая принять озвученную позу. Я взял в руки заранее приготовленный тяжелый меч, поднял высокого над головой и направился к нему.
— Кай, не смей! — простонал он, баюкая свою отсеченную руку, — Ты поднимаешь руку на представителя великого народа! Если ты сейчас причинишь мне вред, мой отец обязательно узнает, что произошло и найдет тебя!
— Ему не придется меня искать, я сам его найду и передам от тебя привет! — я с размаху обрушил лезвие вниз и голова полуэльфа, подскакивая по камням, скатилась в озеро, после чего сдернул с его шеи амулет и убрал в карман, — Прощай, Лаэль, не вышло у нас дружбы…
Жалости к нему у меня так и не появилось, была лишь горечь, от осознания, что не все в жизни устроено так, как хотелось бы. Возможно, в другой жизни мы бы могли стать с ним друзьями. Но тысячи лет назад, кому-то из эльфов взбрело в голову, что они высшая раса, а значит все остальные должны пресмыкаться перед ними. Они пользовались многовековыми знаниями, приобретенными за длинную жизнь, и из поколения в поколение передавали их детям; вели свою игру против тех, кого считали низшими, воспитывая в своих потомках ненависть и презрение к тем, кто отличается от них. Смогу ли я это изменить? Нужно ли это мне? Я не знаю. Возможно, ответы даст Михаил, если я когда-нибудь найду его. А сейчас мне остается только копать.
— Грум! — я стряхнул невовремя подобравшиеся ко мне мысли и обратился к бывшему каннибалу.
— Да, Кай?
— Идем в тоннель, нужно определить новое направление. Постараемся обойти гнезда.
— Как скажешь, — спокойно ответил он.
Результаты исследований оказались неутешительными. Нам пришлось наметить громадный крюк в целый полет стрелы, чтобы обогнуть гнездо неведомых тварей. Как выяснилось, проблема Грума была в нечеткости определения объектов. Он прекрасно «видел» людей сквозь гигантские расстояния и, даже, мог примерно определить тип их способностей. Но что касается иных тварей — они ему представлялись мутными пульсирующими сгустками. Ни их разновидность, ни их размеры, ни их опасность для людей он опознать не мог. Только численность особей. Что касается возникшего на пути гнезда, их там были тысячи, и мы решили не испытывать судьбу.
После этого мероприятия, я поделил людей на бригады, назначил старших, и отобрал несколько человек для обеспечения охраны грота. Кузнеца Сантера, который с удовольствием вернулся в общину, я поставил главой мастеровых и поручил им подготовить работы по восстановлению моста. Нам нужно будет в будущем найти огневика, чтобы возобновить кузнечное дело, но это не к спеху — весь инвентарь пока есть.
Работать с покорными людьми было легко и приятно. Да, наличие тенкатов, не делало меня безусловным лидером, при имени которого у подчиненные дрожат колени. Но в данный момент я и не стремился к этому. Если я сбегу из Ямы, то точно не собираюсь становиться военным генералом или кому-то служить. У меня свой путь. Главное, что принятые нами меры невероятно ускоряли выполнение намеченных целей, а остальное меня не интересовало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
